Пролог
Март, 2027
—Вы помните тот день, Элеонор?
—Какой именно? Тот, когда я, наконец, пришла в себя или... Когда все пошло под откос?
Запах лекарственных препаратов, так яро врезавшийся в легкие, заставлял неприятно морщиться, отчего у девушки, сидящей на жестком кожаном стуле, прямо напротив небольшого деревянного стола, появилось резкое желание отсюда сбежать. Исчезнуть из этого столь надоевшего кабинета, который стал для нее чуть ли не домом за последние полгода её и без того удручающей жизни.
Хотя была ли у нее эта жизнь? Принадлежала ли она ей? Элеонор не знала этого.
Она сбилась со счета, не помня, какой раз за прошедшие полгода ей пришлось посетить этот жуткий кабинет. Не то что бы доктор Миллер не внушал доверия — напротив, он старался не давить на свою пациентку. Просто... Его сеансы действительно давали результат и к Элеонор постепенно возвращалась память.
Воспоминания, от которых она убегала и которые так нещадно в конечном итоге настигли её вновь.
—Все-таки, довольно странная штука — человеческая психика, не находите? — слегка усмехнулся доктор Миллер, — Наш мозг устроен таким образом, что при сильнейшем потрясении, будь то физическая или ментальная травма, он блокирует воспоминания, наносящие ему вред. Защищает нас, и, в первую очередь, себя.
Элеонор хватило всего пары секунд задержать свой взгляд на докторе, чтобы понять, к чему он ведет.
—Моя память сыграла со мной злую шутку, доктор. — нервно хмыкнула Элеонор. — И да, я помню тот день. Теперь помню.
День, когда все перевернулось с ног на голову. Когда жизнь разделилась на «до» и «после». Тогда Элеонор не подозревала, к чему все приведет, и, тем более, даже подумать не могла о том, что какое-то время спустя будет сидеть в кабинете психиатра, вспоминая тот роковой день. Собирая свою память по кусочкам.
—Поделитесь со мной?
Доктор Миллер, пусть и не весьма очевидно, но совершенно точно заинтересовался предстоящим рассказом, ожидая услышать от девушки события её прошлого, которые и привели её в его кабинет. Элеонор однозначно была одной из самых загадочных и оттого еще более интересных пациентов за всю карьеру Миллера. А с таких редким диагнозом — уникальнейшим случаем в его психиатрической практике.
Элеонор шумно вздохнула, втягивая в легкие воздух, пропитанный запахом лекарств, не торопясь давать ответ. И все же через мгновение она погрузилась в дебри собственной памяти, возвращаясь к истокам своих проблем.
—Давайте по порядку, доктор. Я начну с самого начала.