Что мне делать?
— О, нет, — Чеен отстранилась от Чонгука и закрыла лицо руками, — зачем ты это делаешь?
— Чеен, я... — у него не было слов. Он не может сказать всего, хотя, если поступать по совести, то он должен, но как он будет жить, зная, что она пострадала по его вине? Как потом смотреть на себя в зеркало и видеть мразь, которая не защитила любимую?
— Что ты, Чонгук? Снова думал только о себе? — Ченг врала самой себе, хотела убедить себя в том, что это ошибка. Но сердце предательски ныло и болело, напоминая о чувствах, — ты снова не посчитал мои интересы важными для себя. Как и тогда.
— Чеен, ты ничего не знаешь, пойми,- Чонгук схватил ее за запястье и попытался притянуть к себе.
— Вот именно, Гук, я ничего не знаю! Ни про тебя, ни про то, где ты был полтора года! Я не знаю, где Джису, я не знаю, кто ты есть на самом деле! Ты чертов эгоист Чонгук.
Она выдернула свою руку, развернулась и ушла, ловя ртом прозрачные бусины, что скатывались из глаз.
Чонгук смотрел ей вслед, как она уходит.
В который раз.
Хлопнула входная дверь, Чеен скатилась по стене, не чувствуя боли от удара головой об дверь. Воздух сотрясли глубокие рыдания, не заглушаемые ничем. Ее встретила тишина, Дженни еще не было, но оно и к лучшему: хотелось побыть одной.
Чеен зашла в свою комнату и с грохотом достала альбом с фотографиями. je t'aime jusqu'à la lune et retour.
— Черт, я до сих пор люблю тебя, идиот.
Она признала это для себя и сразу же заперла эти слова на ключ, который выбросила далеко в море, где никто не сможет его там достать. Она больше не скажет ему этих слов, никому никогда их не скажет.
На секунду показалось, что все стало как раньше, но лишь на секунду, но все снова разбилось, не оставляя после себя ничего, кроме боли. Эту боль хочется вырвать вместе с сердцем, чтобы больше никогда не чувствовать.
•Если бы я только могла, я бы спрятала свои чувства глубоко-глубоко, но каждый раз они отображаются на моем лице.•
Раздумья прервала неприятная трель телефона, на экране высветилось имя «Дженни». Чеен прокашлялась, чтобы скрыть хрип от плача в голосе.
— Да, Дженни? — голос звучал как ни в чем не бывало, Ченг похвалила себя за мастерство перевоплощения.
— Лиса предложила остаться у нее и посмотреть фильм, приезжай! Ты же приедешь? — Дженни засмеялась в трубку, а Чеен обрадовалась ее смеху, хоть у подруги все хорошо.
— Прости, но нет, — Чеен закусила губу, — совсем не хочется, прости.
— Все хорошо? — смех Дженни сменился на беспокойство, — точно нормально? Может мне приехать?
— Нет, Дженни, не нужно. Все нормально, просто устала, — снова ложь. Неприятно врать подруге, но пусть хотя бы она сегодня отдохнет.
— Держи меня курсе, Пак, — Джен еще раз спросила, точно все ли хорошо, — не скучай. Сладких снов.
— И вы поцеловались? — Джису слушала брата, поглаживая его по голове, которая располагалась на ее коленях. Они сидели в комнате Юнги, потому что знали, что в их доме везде установлены камеры. Хозяин комнаты ходил из угла в угол с телефоном, иногда закатывая глаза, параллельно слушая рассказ Чонгука.
— Да. Но потом она оттолкнула меня, и снова напомнила, что ничего не знает. Кстати, когда ты вернешься в университет, Су? Так хотя бы на одну тайну станет меньше, — рука Джису зависла в воздухе, затем девушка снова продолжила гладить брата по волосам.
— Я... Я не знаю. Что я скажу Дженни и Чеен? Ты же знаешь, я не могу скрывать правду. Почти не могу. Тем более я поступила с ними ужасно, Чон. Это как: «О привет подружки, мы с вами не виделись полтора года, но мы все еще друзья, да?» Нет, я не могу.
— Но ты скучаешь по ним, — Юнги вдруг сел на кровать и посмотрел на Джису в упор.
— Конечно, скучаю.
— Если ты завтра не придешь в университет, я притащу тебя туда силой, Чичу, еще Чимина с Джином подключим. Вот что ты сделаешь одна против четырех неотразимых, сильных, невероятно красивых парней? — Чонгук сел и напряг мышцы.
— Скажу, что они все четверо идиоты.
А Юнги переписывался с Дженни, он не думал, что она настолько упрямая и своенравная. Уже минут десять они спорили, выбирая в каком кафе встретятся, по тысяче раз отвергая варианты друг друга.
— Роза из неона?
— Нет, там невкусный чизкейк, а вдруг завтра я захочу именно его?
— Ты невыносима, Дженни. Почему мы не можем прийти в первую попавшуюся кофейню и все? Почему мы это делаем?
— Потому что все должно быть спланировано, Юнги. Ну как ты не понимаешь?
— Блять.
— Все. Я решила.
— Неужели?
— Мы идем в coffee&tee.
— Боже спасибо, она выбрала.
Чонгук смотрел за другом, как он улыбается телефону, он улыбался так, как улыбается только близким. Вероятность того, что он общается с Джином и Чимином крайне мала, поэтому Чон думал, кто мог хоть чуть-чуть растопить сердце каменной леди?
— Надо идти, Джису, чтобы на тебя не сорвался отец. Мне и так влетит, а вот тебе получать не за что, — Джису сковал страх от одного воспоминания об отце и от их разговора.
— Стоять, Джису.
— Да, отец, — стало страшно. Не было Чонгука, который мог защитить ее в случае чего, они были наедине.
— Узнаешь, бегает ли твой братец за этой девчонкой, узнай все про нее. Ясно?
— Нет, я не могу... — Джису чуть не сказала, что Чеен ее подруга, но вовремя остановилась. Отцу не нужно знать это.
— Хочешь оказаться на улице, да, дочка? — он выделил это слово интонацией, — Ты узнаешь. Свободна.
Джису затряслась и прижалась к брату, веря, что он может ее защитить.
— Что такое, Чичу? — Чон обеспокоенно смотрел на старшую сестру.
— Отец приказал мне узнать, есть ли у тебя что-нибудь с Чеен. Иначе я...
— Иначе что? — Чонгук сжал кулаки, стараясь потушить свой гнев.
— Иначе я окажусь на улице. Возможно даже мертвая, — девушка всхлипнула, — Чонни, что мне делать?
— Мы что-нибудь придумаем, Су, обязательно. Нам пора. До встречи, Юнги — Чонгук пожал другу руку, а Джису его обняла.
Они сидели в машине Чона, как ему на телефон пришло сообщение.
— Джису, кто там? — сестра взяла телефон и посмотрела на экран.
— Джин.
— Что пишет? Пароль 11 02 97.
— «Чонгук это срочно. Чеен и Дженни в опасности, какие-то парни караулят их подъезд. Мы с Чимином на месте, наблюдаем за обстановкой »