Крещендо

Это был один из тех дней, когда всё, что могло пойти не так, пошло не так.

Джеймс Боуэн. "Мир глазами кота Боба".

  Мне всегда нравилось составлять различные планы. Это было одним из моих самых любимых занятий. В подробностях я расписывала то, что должна сделать летом, на зимних каникулах или даже в следующей жизни. В прошлом году я идеально подготовила план мести Стейси за то, что она переспала с парнем Никки. Проникла в ее дом ночью, когда родители девушки уехали на отдых, оставив дочурку одну. А быть пойманной Стейси мне было не так страшно, как ее родителями. Та бы поистерила, и все, а предки блондинки еще бы и полицию вызвали за проникновение. Такие неприятности мне уж точно были не нужны. В сообщники я взяла Клэр, но перед этим взяла с нее клятву о неразглашении того, что произошло той ночью. Никки ничего не должна была об этом знать. Это было что-то вроде сюрприза. В общем, мы намазали брови Стейси кремом для удаления волос, а затем, дав друг другу "пять" (и чуть не разбудили блондинку, которая, кстати, храпит во сне), тихонько посмеялись и поспешили уйти с места "преступления" таким же путем, каким и вошли, - через окно.

  На следующий день мы ожидали, что Стейси не решится прийти в школу, но та оказалась крепким орешком. Нарисовала брови карандашом и ходила, как ни в чем не бывало. С тех пор она только и делает, что рисует брови, видимо, боится, что эта ситуация может повториться. Мне кажется, она подозревала, что исчезновение ее бровей - моих рук дело. Весь день Стейси с презрением смотрела на меня и явно горела желанием сказать что-то нелестное в мой адрес, но не решалась. Наверно, все же сомневалась в моей причастности к этому делу. 

  Впрочем, для нее это так и осталось тайной. Сыщик из Стейси ужасный, а из меня как раз таки вышла бы прекрасная актриса.

  Я не спала половину ночи, составляла очередной гениальный план. Придумывала пункты, затем в голову приходили новые, поэтому о старых приходилось забывать. Это было сложно, поскольку целью была не какая-то там Стейси, а Найл. И я собиралась не мстить (оказалось, что это легко), а... просить прощения? Да, именно это. И надеялась, что это все пройдет успешно, у меня все получится, ведь так?

  Где-то в половину пятого утра я поставила точку в своем плане, который записывала в "Заметки" на телефоне, и со спокойной душой заснула, жутко усталая, ожидая, что мне приснится какой-нибудь добрый и сладкий сон с моим любимым Томом Фелтоном.

  Я проспала. Это, в общем-то, и не удивительно, если учитывать то, во сколько я заснула. И я без проблем могла бы проваляться на кровати, пребывая во всеми любимом царстве Морфея, до полудня, если бы не папа. Он приготовил мне завтрак и собрался уходить на работу, но потом, видимо, вдруг понял, что я все еще не встала с кровати, и поэтому тут же направился будить меня.

  - Жас, вставай, - негромко сказал он, взяв меня за плечо и слабо потолкав. 

  Я лишь пробормотала что-то невнятное, не раскрывая глаза.

  - Жасмин, ты опоздаешь в школу. Да и мне надо спешить на работу.

  - Ладно, ладно, - все же ответила я, принимая сидячее положение. - Ты можешь идти.

   - Ну уж нет, ты сейчас снова уляжешься спать, я тебя знаю, - папа засмеялся, а я же мысленно выругалась. Он был прав, но не сегодня. В любой другой день я бы и осталась дома, но в этот просто не могла. 

  Николь собиралась ехать ко второму уроку, поэтому добираться я должна была сама, а, учитывая то, что я проспала, было необходимо поспешить.

  Тяжело вздохнув, я встала с кровати и поплелась в ванную с закрытыми глазами. На ощупь прошла через дверной проем, по стеночке добралась до ванной комнаты, которая находилась недалеко от моей и, войдя в нее, наконец открыла глаза. И чуть не упала. Лишь пошатнулась, так как вовремя схватилась за раковину, рядом с которой и стояла. В глазах снова потемнело, не стоило так резко открывать их. 

  Кажется, стоять в ванной, держась за раковину, и ждать, пока вернется нормальное зрение, стало нормой для меня. Хорошо, что хоть не перед папой, а то он стал бы волноваться за меня сильнее, возился бы со мной, как с ребенкой. Уж я-то знаю его не хуже, чем он меня.

  Когда темнота перед глазами пропала, я облегченно выдохнула. Правда, мое сердце продолжало бешено биться. Но я не могла ждать, когда сердцебиение более-менее успокоится, все же мне надо было спешить в школу, поэтому сразу включила в душе воду, но только я хотела снять с себя пижамную майку, как почувствовала боль в висках, перед моими глазами вновь все стало черным. Последнее, что я помню, - удар головой о пол.

  Когда я очнулась, все вокруг было уже не черным, а белым. От слишком яркого света я поморщилась, глазам стало больно, поэтому их пришлось закрыть. 

  - Доктор Стоун, она очнулась, - услышала я женский голос рядом с собой. Тогда мне стало ясно, что нахожусь я в больнице. Самое последнее место, в котором мне хотелось бы сейчас быть.

  - Жасмин? - позвал меня незнакомый голос, и я решила, что пора бы уже открыть глаза.

  Первое, что я увидела - мужчина в белом халате, склонившийся надо мной. Наверно, тот самый доктор Стоун. 

  - Не вставай, полежи еще немного, - сказал он мне, выпрямившись. - Голова болит?

  - Нет, - ответила я хриплым голосом, а после поинтересовалась: - А что со мной?

  - Ты упала в обморок. Из-за переутомления. А твой отец перепугался, подумал, что у тебя это из-за... болезни.

  Эта пауза, которую он сделал, немного напрягла меня. Вроде этот доктор Стоун - взрослый человек, но не может нормально сказать о лейкемии. Впрочем, мой папа такой же. Как дети, точно. Даже я могу спокойно произносить это слово, что, собственно, и продемонстрировала:

  - Лейкемия. Эта болезнь называется лейкемией, - с раздражением сказала я, на что доктор лишь улыбнулся и, велев мне полежать еще немного, ушел вместе с медсестрой, оставляя меня в палате одну.

  Вот и накрылся мой план, который я старательно продумывала. Возможно, если бы не он, то я бы легла спать рано, и тогда не находилась бы сейчас в больнице, но с Найлом я бы тогда тоже не стала мириться. Хотя, может, и стала бы, но спонтанно, не по своему плану. В нем, в общем-то, было не так уж и много пунктов. Всего два.

  Первый - перед первым уроком подойти к Найлу и попросить его поговорить наедине. Всю свою речь я так же записала в "Заметки" и собиралась выучить ее по дороге в школу, но...

  А вторым пунктом было пригласить Найла куда-нибудь погулять. Ну, в качестве примирения (я все же надеялась, что он хороший парень, поэтому простит меня). Тогда мы бы, возможно, все и обсудили. Я не собиралась говорить ему про то, что ревновала, потому что это действительно глупо даже для меня. А признаваться в этом уж точно не стоило.

  Через пару часов меня все-таки выпустили из больницы. Мы ехали с папой на машине. Он с серьезным лицом смотрел на дорогу, а я развалилась на заднем сиденье, думая о своем.

  - Мне жаль, что тебе из-за меня пришлось пропустить работу, - наконец подала голос я. Все-таки ехать в абсолютной тишине мне не очень нравилось.

  - Не говори ерунду, Жас. Я что, должен был уехать на работу, забыв про то, что моя дочь в обморок упала? 

  Я ничего не ответила. Наверно, он прав.

  Когда мы приехали домой, часы показывали половину первого. Долго же я пробыла без сознания. Папа сказал, что разогреет пюре и достанет из холодильника салат. Мне, по его словам, необходимо было поесть. Я ответила только "Угу" и ушла в свою комнату. На самом деле, есть мне не хотелось, но разве папу переубедишь?

  Первое, на что я обратила внимание, зайдя в комнату, - телефон. У меня не было такой зависимости от него, как у Николь, но все же я предпочитала, чтобы он находился рядом со мной. Мало ли, вдруг кто-то позвонит, пришлет сообщение, нужно будет проверить последние новости и тому подобное. 

  Сняв блокировку, я не удивилась. Семь пропущенных звонков и два сообщения, и все это от Николь. Да, она, являясь моей лучшей подругой, не могла оставить без внимания тот факт, что я не пришла в школу и даже не предупредила ее об этом. 

  "Хэй, Жас, ты где? Я пришла ко второму уроку, а тебя нет..." 

  Это сообщение пришло как раз во время перемены после первого урока, а следующее, если ничего не путаю, во время третьего урока:

  "Жасмин Револс, почему Вы молчите? Немедленно объяснитесь, иначе я на Вас обижусь. Серьезно."

  Я рассмеялась. Да уж, это похоже на Хард. Эта ее официальность всегда забавляла меня.

  - Жас, иди есть, - послышался громкий голос папы с первого этажа. Как раз в тот момент, когда я собиралась позвонить подруге.

  - Сейчас, - крикнула ему я, направляясь на кухню и одновременно печатая Никки ответ. Все же если бы я позвонила ей, то вряд ли отделалась бы от нее в скором времени.

  "Все нормально, я просто проспала."

  Отправлено.

  Я села на стул, и папа поставил передо мной довольно-таки большую порцию еды.

  - И чтобы все съела, - предупредил он, заметив выражение моего лица. Оно будто говорило: "Серьезно?"

  Тяжело вздохнув, я положила телефон на стол, и именно в этот момент пришло оповещение о новом сообщении. Ожидая, что это ответила Николь, я была спокойна и собралась прочитать это сообщение, даже не намереваясь посмотреть имя отправителя, но чисто случайно взглянула на него.

  - Найл?