I.
Стук в дверь. Санджи не сразу поднялся с кровати. Блондин ещё несколько минут повалялся на жёстком матрасе, пока стук не повторился, настойчиво требуя обратить внимание на человека по ту сторону обшарпанной двери. Замок был слабый и при желании кто угодно мог вторгнуться в обитель Санджи и без его разрешения. Но незнакомец продолжал ждать, лишь постукивая по дереву с интервалом в несколько минут. Парень перевёл взгляд на дверь – всё ещё стучались. Проворчав что-то невнятное себе под нос, он нехотя поднялся с кровати. Винсмок не спешил к двери – он продолжал стоять на месте, ощупывая карманы джинс. Помятая пачка сигарет одному ему известной марки показалась в руке. Закурив, Санджи взглянул на дверь ещё раз, как он надеялся, последний. Раздался стук...
- Чтоб вас всех!.. – нахмурившись, парень быстрым шагом вмиг преодолел расстояние от кровати до источника шума, раскрывая дверь нараспашку.
- Прочисти уши, Бровастый, – встретили его слова Ророноа, стоявшего за порогом. – А то до тебя невозможно достучаться. – Санджи не произнёс ни слова, продолжая с нескрываемым удивлением глядеть на свалившегося на его голову гостя. А гость этот оказался странным. Во-первых, это был Ророноа Зоро. В стенах университета парни не разговаривали, предпочитая скорее язык кулаков, нежели какой-либо ещё. Изредка проскальзывали оскорбления, обычно за выговор из-за очередной драки, когда махать кулаками и ногами не представлялось возможным. По этой причине встретить Зоро на пороге собственной комнаты для Винсмока было удивительно. Во-вторых, что смутило сразу и в то же время вызвало немалое количество вопросов, так это головной убор парня, сразу привлёкший практически всё внимание. Роуч, что носили индейцы, вызывал улыбку, которую тут же пресекало следующее – глубокая царапина вдоль левого глаза. Она кровоточила, отчего клетчатая рубашка, в которой и заявился Ророноа, оказалась вся перепачкана кровавыми пятнами. В руках Зоро держал электрическую гитару – где он её взял неясно, да и Санджи не собирался спрашивать об этом. Вернее, он бы задал волнующий его вопрос, если бы смог шевельнуть языком.
Зоро продолжал стоять на месте, не сводя единственный глаз с Винсмока. Он не торопил его, не спешил и сам, несмотря на явную боль, рассекающую глаз вновь и вновь. Об этом говорила постоянно дёргающаяся бровь и не самое довольное выражение лица незваного гостя.
- Есть ли смысл спрашивать, что произошло? – всё же смог перебороть свой ступор блондин, продолжая с интересом разглядывать Зоро. Он отрицательно помотал головой.
- Не сейчас.
- Действительно. – Санджи расступился, позволяя Ророноа войти внутрь маленькой и тёмной комнатки. Парень сразу плюхнулся на кровать Санджи, игнорируя соседскую, которая в этот момент тоже пустовала. Отложив гитару в сторону, он коснулся раненного глаза, зашипел. Больно. Кровоточащее мясо ныло, сетчатка глаза, видно, повреждена. Зоро не мог раскрыть его, да и вряд ли когда-либо сможет. Санджи, всё также неторопливо, направился к шкафчику, где хранились бинты и все необходимые медикаменты. Ророноа не собирался в больницу, это было ясно с самого начала. У студента не водились лишние деньги на собственное лечение, почему он и решил обратиться за помощью к друзьям. Но с Винсмоком они не дружили. Их отношения с огромной натяжкой можно было назвать приятельскими, но не более того. Правда Зоро почему-то постучался именно в эту дверь, хоть и прекрасно знал, что она может и не открыться ему.
- У меня нет никакого желания быть твоей медсестрой на сегодняшний вечер, – бубнил с сигаретой во рту блондин, открывая склянку с перекисью. – Но сразу беря во внимание твоё упрямство... ничего другого мне, по видимому, не остаётся. – Подойдя к Зоро, Санджи с силой задёрнул его голову вверх, чтобы тусклый свет попадал и озарял всё обезображенное лицо. Парень дёрнулся, но в последствие повиновался, продолжая молча и смирно сидеть в ожидании, когда всё закончится. Винсмок скривился – рана выглядела отвратительно. С рванными краями и сочившейся кровью, она пересекала подбитый глаз. Если приглядеться, то можно было заметить частично вытекший белок. Блондину тут же стало дурно, но сдержав в себе рвотные позывы, он принялся обрабатывать края раны перекисью. Зоро тут же перехватил его руку.
- Больно, да? – спрашивал очевидное Санджи, усмехаясь. Он знал, что Ророноа будет молчать, почему и позволял себе глумиться над ним. Пусть это и выглядело низко в положении Зоро, но Винсмок прекрасно знал, что тот сам виноват. К тому же, оказавшись он в подобной ситуации, то и у парня вряд ли бы получилось сдержать язык за зубами.
- Терпи. Терпел же, когда тебя кромсали на кусочки?
- Прекращай, Бровастый... – прошипел сквозь зубы Ророноа. Блондин вырвал свою руку, продолжая спасать остатки глаза.
- Сам пришёл. А раз так, значит терпи. В конце концов, лучше так, чем получить заразу и подохнуть в своей комнате.
- Просто будь аккуратнее, – попросил парень, упираясь взглядом в безразличные, застывшие глаза Винсмока.
- Ага, – ответил Санджи, добавляя ещё перекиси.
Бинты пошли следом. Теперь глазу Ророноа угрожало куда меньше опасности. Больница всё равно оставалась необходимой, и студенту придётся обратиться туда. Но на данный момент старания Санджи предоставляли ему несколько часов более-менее спокойной жизни, прежде чем глаз вновь не решит вызвать агонию у Зоро. Пусть парень и хорошо держался, но его извечно каменное лицо в этот раз назвать таким было нельзя. Идеалом спокойствия и открытого пофигизма в этот раз стал Санджи. Он не намеренно принял на себя эту роль. Все эмоции испарились ещё при их встрече у порога. Сейчас Винсмоком двигала лишь слабая заинтересованность.
Ророноа не снимал роуч. Словно истинный воин, он старался сидеть смирно, силой заглушая рвущуюся наружу боль внутри себя. Его тело – клетка, в которой оказались заперты противоборствовавшие чувства и ощущения. Они рвались наружу. Они раздирали рёбра, рвали глотку, перехватывали голосовые связки, борясь за первенство и в то же время не позволяя Зоро принять ни одного из них. Поэтому он продолжал сидеть, лишь хмурясь от боли, смотря куда-то вперёд себя, но не видя абсолютно ничего из-за кровавой пелены, чистой повязки и усталости. Хотелось откинуться назад и упасть в жёсткие объятья скрипучей кровати, прикрыть уцелевший глаз и забыться. Забыть о том, что он находился здесь, о том, что в жизни творилось что-то разрушающее и невыносимое. Хотелось слишком много, но ничему из этого не было дано осуществиться. Это ранило больше всего остального. Однако парень продолжал держаться. Или же его попросту переклинило.
Скрип кровати – Санджи прилёг, устав стоять на ногах. Весь сегодняшний день Винсмок не знал покоя, пересекая местность университета по несколько раз на дню, в поисках то одного, то другого преподавателя, от которого ему был необходим зачёт. Санджи редко когда позволял себе затягивать со сдачей рефератов. В этот раз всё вышло именно так, а не иначе. Обстоятельства были не на стороне блондина, отчего и пришлось устроить себе лишнюю пробежку. По этой причине Санджи не горел желанием подниматься с кровати и возиться с Ророноа. Но и бросить парня на произвол судьбы не получилось. Почему-то Винсмок отошёл от дверного проёма, позволяя Зоро ввалиться внутрь, взял бинты и обработал рану, не прогнав студента прочь. Сострадание? Или, быть может, жалость? Сам блондин пока не мог ответить на этот вопрос. Он просто впустил его и сделал то, что сделал бы на его месте Фрэнки, его сосед по комнате, будь он здесь. Но Фрэнки нет, значит за него Санджи. И здесь не подразумевался никакой тайный порыв или всплеск чувств. Так считал Винсмок. Такого мнения придерживался и Зоро. Какова же была реальность – никто не знал. Никто из парней не мог отделаться от ощущения, что всё идёт по плану. Но кому он принадлежал? Тоже неизвестно. Он просто был, и каждый следовал своей роли.
- Скажи-ка мне, и как наша дикая водоросль лишилась глаза? – выпуская дым изо рта, спрашивал Санджи. Зоро только обернулся. Винсмок усмехнулся.
- Нет? Не дикая водоросль? Как же тебя окрестили тогда?
- Закрой свой паршивый рот, Бровастый, – фыркнул Ророноа. – Я не виноват, что в нашем блоке решили устроить вечеринку. И также не виноват в том, что все напились в хлам.
- Это было ожидаемо, – произнёс Санджи.
- Почти. – Зоро коснулся повязки. Глаз всё ещё ныл – не удивительно. Повернув голову, Ророноа заметил оставленную им некогда гитару. Рука сама потянулась к грифу. Взяв инструмент, парень принялся вертеть головой.
- Есть усилитель?
- Поищи под кроватью, – отвечал Винсмок, заводя руки за голову и наблюдая за парнем из-под чёлки. Зоро нахмурился, нагибаясь и заглядывая под кровать. И правда, небольшой усилитель, весь в пыли, валялся там. Санджи сам изредка брал гитару в руки, почему и найти усилитель под его кроватью было не удивительно. Подключив гитару, Ророноа провёл по струнам – звук не резал слух. Уже неплохо.
- Ты разве умеешь играть? – Санджи хотел было удивиться, да только лень не позволила эмоциям проявиться на его лице. Ророноа усмехнулся. Его хватило лишь на это.
- Не особо. Вот, решил проверить.
- Не из-за неё ли тебя лишили глаза? – поинтересовался блондин. Зоро не ответил на этот вопрос.
- Только я не подумал об усилителе. Но мне везёт, – комната стала наполнять звуками с металлическим оттенком. Никакой плавности или мелодичности, – а при хорошей игре и из электрогитары можно было добиться всего, чего угодно, – Зоро и правда не умел играть так, как надо. Винсмок удивлялся, как ещё слышал – в отличие от парня, он знал пару аккордов, да и в принципе мог сыграть в разы лучше, чем Ророноа.
- Научить? – предложил Санджи. От скуки он был готов взяться за обучение Ророноа, пусть и на одно занятие. Сложившаяся атмосфера располагала, не считая возможного заражения глаза. Зоро это не волновало, значит и Санджи не должно было. И блондин не трясся из-за его здоровья. Почему-то израненный, искажённый невыносимой болью, Ророноа нравился ему гораздо больше. Он не возмужал – роуч убивал всю серьёзность. Настроение становилось игривым – сгорбленная над гитарой спина в белой майке (окровавленную рубашку парень стянул с себя прежде, чем взять гитару в руки), торчащие над головой яркие кончики перьев, грубые пальцы, нависающие над исцарапанным грифом... лишь звуки сбивали. Каждый раз, когда Ророноа пробовал заново тот или иной куплет, Санджи вырывало из тягучего, полусонного состояния, которое давило на глаза. К плохой музыке оказалось быстро привыкаешь, игнорируя фальшь мимо ушей. Но одна неверная нота, резко прерывающая монотонное звучание – и Винсмок тут же возвращался в реальность, в старую, обшарпанную комнатку, где отсутствие нормального освещения считалось нормой. И так раз за разом. Санджи быстро это надоело.
- Проклятый маримо, иди сюда, пока у меня и вправду кровь из ушей не полилась.
- Пошёл ты, – ответил Зоро, однако сильно сопротивляться не стал. Санджи, схватив его за майку, потянул на себя.
- Сядь на ноги и играй. Мне лень вставать – научу тебя так.
- Завитушка ты озабоченная, – ухмылка не сходила с лица Ророноа. Ему, как и Санджи, нравилось то, что происходило. Это странно, то, о чём они, возможно, будут жалеть и то, что несомненно будут вспоминать в будущем.
- Играй, – произнёс блондин приказным тоном. Встав на колени, Зоро начал. Смена обстановки не сильно помогла ему – игра Ророноа по-прежнему была скверной. Санджи старался его поправлять, но подсказки не возымели никакого толка. Пришлось привстать и показать небольшой мастер-класс. Перья мешали, поза Ророноа также вызывала дискомфорт. Винсмоку пришлось прижаться к нему вплотную, взять грубую шершавую руку в свою, более нежную и ухоженную. Пальцы скользнули по струнам, полилась спокойная, простенькая мелодия. Винсмок уткнулся носом в шею парня. Зоро одёрнулся, но стараться играть не перестал. Он пытался сконцентрироваться, однако внимание всегда заострялось на другом.
- Ты хотел научиться играть? – Санджи не бросил попытки домогательства до Ророноа. Его всегда будоражила эта грубая водоросль. Сейчас он чувствовал то же, что и всегда – необъяснимое жжение в груди. Но это не злость, что бурлила в будние дни. Нечто иное, такое же разрушающее, но от этого только более притягательное.
- Твой стояк упирается мне в пах, – произнёс Ророноа, уменьшая ритм. Оттолкнув Санджи назад на кровать, он продолжил с новым напором. Винсмок усмехнулся, пустив струю дыма парню в спину. Руки не смогли отстать от манящего тела – пальцы поднялись по бёдрам, скользнув к ширинке. Ророноа прикрыл глаза – сумасшествие. Оно самое. Непонятное. Необъяснимое. Пьянящее посильнее той дешёвой дряни, которую Зоро распивал на вечеринке. Внутренний голос вопил, подпевая рванному и дёрганному звучанию. Член Винсмока, казалось, стал твёрже. Ловкие пальцы уже проскользнули к резинке трусов.
- Стоп. – Ророноа резко прекратил играть. Голова кружилась, грудная клетка слишком часто высоко вздымалась. Санджи остановился. Рук не убрал, но и дальше лезть не стал. Глаза блондина прикрыты, сигарета дымилась.
- Мне пора.
- Нет. – Винсмок остановил парня, пытающегося подняться с кровати. Ророноа дёрнулся вперёд, но руки Санджи не позволили ему сдвинуться с места. Гитару пришлось отложить.
- Не заставляй меня прибегать к насилию. Не хватало нам обоим ходить с разукрашенными рожами.
- Пусть... Если выпустив пар, нам обоим станет легче...
- Не переходи все границы, Бровастый.
- Твои я перейду. – Санджи резко поднялся, повалив Ророноа на кровать. Нависнув над ним, на чьём лице проскользнуло удивление, Винсмок притормозил. Роуч помялся, майка слегка задралась вверх, оголяя пупок. Уцелевшим глазом парень впился в глаза Санджи, которые с трудом можно было рассмотреть сквозь также свисающую чёлку. От сигаретного дыма слезились глаза. Блондин оглядел повязку, на которой уже просочились багровые капельки крови.
- Убирайся к врачу, пока не стало совсем поздно, – прошептал парень, склонившись к раненному глазу. – Быстрее ветра, маримо, несись быстрее ветра. Со своей проблемой я могу справиться и без твоего присутствия, – в ответ Ророноа только еле заметно кивнул. Санджи поднялся, убирая практически докуренную сигарету в пепельницу, расположившуюся на тумбочке возле кровати. Зоро встал и медленно, словно на ватных ногах, побрёл к двери. Вдруг он остановился.
- Не одному тебе получить всё удовольствие, – еле слышно проговорил парень, резко разворачиваясь и возвращаясь назад. Санджи, удивлённо вскинув одну бровь, не успел произнести и слова в ответ на действия Ророноа. Поднявшись на кровать с ногами и встав на колени, как и до этого, перед Винсмоком, студент, схватив его за красную футболку, притянул к себе. Губы соприкоснулись. Зоро обдал запах табака, но он не сморщился как обычно. Вместо этого Ророноа только сильнее впился в губы, не позволяя парню отстраниться. А Санджи и не собирался. Удивление вначале парализовало, однако потом он стал действовать более решительно. Рука уже потянулась к роучу, но Зоро быстро стукнул по ней, не позволяя прикоснуться к головному убору.
- Оставь, – уже шептал Ророноа, смотря прикрытым глазом на Винсмока. Санджи по обыкновению усмехнулся, перенося руки к ширинке.
- Я сам со всем справлюсь, – проговорил он, позволяя языку Зоро в следующую секунду проникнуть глубже. Ророноа решил не отставать, расправляясь с ремнём Санджи. Тяжёлые вздохи наполняли тёмную комнату. Блондин коснулся члена парня, который уже начинал твердеть. Его же достоинство было готово давно, изнемогая от желания. Взяв их вместе в одну руку, Санджи принялся надрачивать и себе и Ророноа. Зоро, схватившись за плечи Винсмока, вскинул голову. Закусив губу, парень старался не произнести ни звука. Но Санджи умело орудовал собственной рукой. Помимо этого блондин не забывал и о других частях тела Зоро: коснувшись губами шеи Ророноа, он начал подниматься всё выше и выше, акцентируя внимание на кадыке и подбородке. Бородка щекотала, но Зоро не обращал на это внимание. Схватив Санджи за волосы на затылке, парень задрал и его голову вверх. Светлые пряди спали, позволяя Ророноа разглядеть лицо Винсмока: покрасневшие щёки, затуманенный взгляд, лёгкая улыбка. Прошипев что-то невнятное, Зоро прильнул к приоткрытым губам, но Санджи отпрянул.
- Эй-эй, полегче, у тебя кровь идёт. – Зоро тут же прикоснулся к глазу – он и впрямь кровоточил. Но это оказалась последняя вещь, волновавшая Ророноа в этот момент.
- Плевать, лучше работай усерднее, – сказал Зоро, чуть ли не кусая губы Санджи. Блондин исполнил его просьбу. Пальцы обхватили головку, надавливая её, заставляя пролиться смазке. Растирая её по всей длине, парень увеличивал темп с каждым разом. Жар распирал тело, воздуха не хватало. Упёршись в лоб Зоро своим, Санджи хватал каждый вздох парня своим ртом, еле касаясь солоноватых от крови губ. Пальцы Зоро только сильнее впились в плечи Винсмока, а лёгкие судороги, поминутно содрогавшие тело, и вовсе лишали парня ощущения реальности.
По прошествии минуты, хрипло простонав, Зоро кончил. Винсмок кончил следом. Липкие и разгорячённые, они сидели в обнимку. Зоро устроил свой подбородок на макушке Санджи. Блондин, тяжело дыша, уткнулся в его шею. Тишину нарушали редко проскальзывающие стоны. Дыхание было сбито, границы стёрты. Пространство вокруг кружилось, а может это парней слегка покачивало.
- Держи. – Винсмок нашёл в себе силы достать салфетки, лежавшие рядом с пепельницей. – Давай быстрее, мы ещё должны успеть попасть в больницу.
- Я никуда не поеду, – отвечал Ророноа, вытираясь. Помимо спермы, парень вытер и кровь, которая начала стекать по подбородку.
- Не пойдёшь, затащу силой.
- Попробуй.
- Именно, что попробую, – серьёзно произнёс парень, натягивая джинсы. Поднявшись с кровати, Санджи застыл у двери комнатки. Зоро не торопился уходить.
- И чего мы ждём? Лошадь в нашем походе не прилагается, – блондин достал новую сигарету, тут же закурив. Ророноа усмехнулся. Схватив гитару, парень подошёл к Винсмоку.
- Учти, благодарности ты от меня не дождёшься.
- Я и так уже получил её, – отворяя дверь и выходя в коридор, говорил парень. Улыбка не сходила с его лица, как и с лица Ророноа. Он ничего не мог с собой поделать, не смотря ни на какую боль. К тому же, этот день и без того вышел полным странностей. Зоро устал удивляться, почему решил хоть раз в жизни пойти не против, а по течению.
Конец.