Рождественская ярмарка

За окном потихонечку падал снег, превращающийся в некрасивую жижицу, как только достигал земли. До главного праздника года − Рождества, оставалось каких-то три недели. Уже через двадцать один день все будут сидеть дома, пить теплые рождественские напитки и смотреть как мерцает гирлянда на елке. И еще, разумеется, подарки! Что может быть лучше подарков на Рождество? Правильно, абсолютно ничего.

Из раздумий о празднике, Джисона вывел профессор, который пытался объяснить новую тему по английскому. Но Хана это абсолютно не интересовало. Если прям совсем приспичит, всегда можно будет спросить у своего австралийского друга. Слава богу, почти сразу прозвенел звонок на перемену, и Джисон выбежал из аудитории вслед за своими лучшими друзьями.

− Ребята, открывается на площади ярмарка со всякими ништячками, кто со мной? − Хан навалился на спину Чанбина, упорно спорящего с Феликсом о домашнем задании.

− Каждый год одно и тоже. Тебе не надоело, а?

Но Феликс решил заступиться за друга.   −  Ты не понимаешь, Рождество для него лучше дня рождения. И еще, если не хочешь чтобы он нас окончательно достал, то лучше сходить.

Джисон засиял своей фирменной улыбкой.  − Тогда идем, идем, идем!

На улице не было холодно, что очень огорчало. Если бы был мороз, снег бы приятно хрустел под ногами и можно было бы лепить снеговиков...ну или зарядить снежком Чанбину в рожу. А так, лишь промокшие ноги и сопли на следующее утро.

Площадь светилась огоньками, будто они оказались посреди сказки про деда мороза. Завизжав от радости, Джисон потащил слабо сопротивляющихся друзей к первой будке. Там продавались носки и варежки ручной работы. Феликсу сразу приглянулись красные варежки с оленями на больших пальцах. С умоляющим выражением лица, он ткнул их в Чанбина, пытаясь на подсознательном уровне донести, что если Со их сейчас не купит, то кое кто кинет очень серьезную обиду. И Феликс правда мог игнорить своего парня неделями. Это было подтверждено после того, как Чанбин не надел свитер, который Ли ему подарил на позапрошлое рождество, на встречу с родителями. Оправдания вроде "он же клоунский" и "кто на встречу с родителями надевает свитер со Спанч Бобом", абсолютно не прокатили. Ликси испарился на добрые две недели с радара, чем чуть было не довел Чанбина до нервного срыва. Правда потом он объявился в университете, и гордо махнув головой сообщил, что в следующий раз он не появится вообще.

Их история началась еще в средней школе. Где-то через год после того, как образовалось их трио, Феликс и Чанбин начали кидать друг на друга странные взгляды. Джисон сначала очень перепугался, что дружба распадется по непонятным причинам, но потом после приема первого алкоголя, Феликс ему признался, что кажется влюбился. Через неделю подозрительного поведения друзей, Хан психанул и запер их в своей комнате, пока сам преспокойно ел на кухне, смотря аниме. Через два часа он решил зайти в комнату, надеясь что они обо всем поговорили и сидят обнимаются, но не тут то было. Чанбин, с голым торсом, снимал майку с раскрасневшегося Ликса. Это событие оставило неисправимый отпечаток на памяти шестнадцатилетнего Джисона. Но зато, после этого трио возродилось, и впредь никаких ссор не было. Разумеется, первые пару месяцев их нельзя было трогать после занятий. Хан даже называл их кроликами вместо обычных имен. Потом гормоны перестали играть и они вечно зависали втроем. И вот сейчас, Со уже покупал варежки своему любимому без лишних возражений.

Следующая будка была украшена гирляндами в форме звездочек. Хотелось скупить весь товар чисто из-за прекрасного оформления. Перед глазами предстало бесконечное множество разных сладостей. Не долго думая, Джисон набрал килограмма два конфет с карамелью и сподвиг друзей совершить тоже самое.

Набив рот конфетами, Чанбин повел Феликса к будке с дедом морозом, а Хан направился к будке с рождественскими напитками. Настроение как раз располагало к чашке тыквенного латте. Во всех кофейнях его тоже продавали, но самый вкусный обычно был именно на ярмарках.

Вокруг будки сияла разноцветная гирлянда и маленькие снеговики, отсвечивающие тепло золотым цветом. Выждав очередь, Хан с предвкушением приблизился к окошку для заказов.

− Добрый день. Что будете?

На него смотрел парень в смешной новогодней шапочке. Его лицо было будто высечено из мрамора, настолько вот прекрасное. Еще и эта улыбка, будто он спонсор счастья для Джисона. Вау.

− Мне пожалуйста один тыквенный латте. −   Джисона охватила паника, поэтому он быстро принялся рассматривать кофемашину за баристой.

Парень профессиональными движениями положил кофе в специальную ложку и вставил ее в машину, параллельно взбивая молоко. Выглядело так, будто его призванием по жизни служило быть баристой. Точные движения без промедлений, и ни капли разлитой жидкости. Для рукожопого Хана, это было слишком впечатляющим. Когда паренек завершил свои манипуляции, Джисон даже расстроился, ведь это значило, что пора уходить. Положив деньги в специальную подставочку, он потянулся за кофе, "случайно" задевая теплые руки баристы. Тот же лучезарно улыбнулся, и начал принимать заказ у женщины позади Хана.

Отойдя на безопасное расстояние, Джисон принялся нервно названивать Феликсу. И получив ответ, что они у будки с новогодними украшениями, на всех парах помчался туда. Заметив белобрысую макушку, он буквально набросился на бедного Ликса.

− Блять, я влюбился, клянусь. Это навсегда и у нас будет своя собака и очень много детей. Мы поженимся и поедем на медовый месяц во Францию. А ты будешь шафером. А Чанбина вообще приглашать не будем, а то он напьется и все испортит. Понимаешь, Ликси, понимаешь меня? −  завершив тираду, Хан стал быстро хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться от распирающих чувств изнутри.

Феликс лишь изумленно глянул на его лицо и вздохнул.  − Ну и кто? Боюсь даже спрашивать.

− Парень бариста в будке с напитками, − мечтательно выдохнул Джисон.  − он просто совершенство. Такие руки красивые, а взгляд какой! Знаете, уверенный такой, но в тоже время очень теплый. От него веет рождеством! А я обожаю рождество!

Чанбин был настроен более решительно, чем все остальные, поэтому сразу потащил своего парня к этой будке, под предлогом выпить немного чая. Заказывая чай, он так внимательно разглядывал этого парня, что тот слегка покраснел. Стоящий сбоку, вне поля зрения, Джисон принялся махать друзьям руками, чтобы они не переборщили, но это было абсолютно бесполезно.

− Извините, а как Вас зовут? − Со не знал что такое смущение.

Бариста непонимающе заморгал.  − Меня зовут Минхо. А что? Вам напиток не понравился?

−  Нет, вы не понимаете. Просто вы очень симпатичный и, ай! − Ликс ущипнул Чанбина и очаровательно улыбнувшись, оттащил его от будки.

Хан застонал уткнувшись лицом в руки, всем видом излучая разочарование. Феликс извиняюще ухмыльнулся, и принялся отчитывать своего парня. Но тот вообще не чувствовал вины.

− Вы не понимаете, если есть симпатия, о ней сразу же надо сообщать. Вот я, например, когда...

− Ты, например, игнорил меня и мне пришлось первому признаваться,  − Ли жестко перебил Со, − так что не строй из себя ловеласа.

Покорно кивнув, Чанбин поцеловал Ликси в щеку и они оба уставились на Джисона, который успел развернуть театр одного актера.

− Ну все, теперь никакой свадьбы и собаки у нас не будет, -− театрально подняв руки к небу, Хан страдальчески продолжал. − а ее между прочим звали бы Салли, и она бы вас, ребята, очень любила. Но вы, как обычно все портите.

Парни молча переглянулись между собой, и взяв Хана под руки, чуть ли не насильно потащили его к подъезду, который к счастью был в двух шагах от ярмарки.

Дома, Джисон еще долго не мог уснуть. Нельзя так просто выкинуть самого красивого человека на земле из головы, знаете ли. Продумав "замечательный" план, который заключался в том, чтобы ежедневно покупать там кофе, Хан наконец отрубился.

И он на полном серьезе пошел на ярмарку после университета, предварительно сообщив друзьям, что он идет покорять сердце лучшего мужчины. Но, как и в прошлый раз, он молча наблюдал за тем, как Минхо делает кофе и улыбнувшись ушел. В голову никак не приходила причина, по которой он может с ним заговорить. Решив, что в следующий раз он точно спросит у него номер телефона, Хан расслабился и попытался скорее заснуть.

Как и можно было ожидать, всю следующую неделю он просто молча покупал кофе и загадочно уходил. Зато, он успел выучить Минхо наизусть. Он точно знал какими движениями он вставляет кофе в машину, и под каким углом взбивает молоко. И, разумеется, выучил то, что у баристы просто потрясающая улыбка. От нее и правда веет каким то родным чувством. Стоит ему улыбнуться, так Хан сразу стекает лужицей на пол.

В последний день ярмарки, Джисон шел за кофе с явным боевым настроем. Если не сейчас, то никогда. Так вот, видимо и правда никогда. В последний момент, когда бариста отдавал ему чашку тыквенного латте, он закашлялся и все. Молчание.

Быстро отбежав за будку, скрывая свои предательски красные щеки, Хан попытался взять себя в руки. С твердым "ты его больше никогда не увидишь", он подошел обратно к будке, у которой как раз не было очереди. Слегка постучавшись в стекло, он растерянно улыбнулся и испуганно замолчал.

− О, добрый вечер. Хотите еще кофе? - Минхо обезоруживающе улыбался, убивая последние капли решимости в Джисоне.

Хан лишь мотнул головой, показывая на уже имеющуюся кружку и продолжил молчать, пялясь на баристу испуганным взглядом.

− Ладно, раз не хотите кофе, тогда может погуляем? У меня смена заканчивается через минуту.

Кто-то будто выбил всю почву из ног. Мир медленно вращался перед глазами, оставляя из видимого только красивое лицо баристы, которое тепло смотрело на Джисона в ожидании ответа. Молча кивнув, Хан попытался выдавить что-то наподобие улыбки, чем рассмешил парня в будке.

− Ты такой милый. Подожди у выхода из ярмарки, переоденусь и подойду.