сестра друга.
Когда Юнги за пятничной попойкой вскользь упоминает, что его сестра, Чиюн, уже полгода как вернулась в Корею из Штатов дипломированным педагогом литературы, но всё никак не может найти работу, потому что в школу без опыта не берут, Хосок думает, что помочь другу - и его сестрице, хотя ей Чон даже не знает - практически благое дело. Деловито интересуется, имеет ли Мин Чиюн право преподавать в высших учебных заведениях, а после, получив ответ в стиле «А чёрт его знает, вроде да» - за что он тут же называет Юнги самым охрененным братом, а нетрезвый Мин даже не понимает, что это сарказм - обещает попробовать поговорить с деканом своего университета.
Немного формальностей, и вот в университете новая преподавательница - спасибо, старик Хосок, искренне благодарит господин Ким, единственный литературник, который был до этого, и которого делили все курсы и группы, как дорогую проститутку - а у Чон Хосока, историка, в свою очередь новая проблема, которую он сам себе и создал.
Проблеме этой двадцать семь лет и имя ей - Мин Чиюн. Хосок искреннее не понимает, как так вышло, что его новая коллега и его лучший друг - родственники, потому что Чиюн - восхитительна, а Юнги...это Юнги. У Чиюн прекрасная улыбка, просто изумительные глаза и такое же изумительное чувство стиля, от которого Хосок буквально дергать ножкой готов, потому что он в восторге. А ещё абсолютно не смешное чувство юмора, и в этом вся прелесть. Хосок смеётся не потому, что шутки у Мин смешные, а потому, что по-настоящему абсурдные.
Она постоянно встряхивает волосами, привлекает к себе внимание, носит строгие костюмы, которые только подчеркивают её фигуру, грамотно сочетает ткани и текстуры, и добавляет нужные аксессуары. Делает это так умело, что всегда выглядит идеально. Великолепно настолько, насколько только может выглядеть человек.
А Хосок-то иногда думает, что она точно не человек, потому что... Нет, так, вот так прекрасно, ни один человек в мире не будет выглядеть. Вот правда. Она - либо настоящее божество, либо... Либо просто Мин Чиюн, что становится для Чона практически синонимами. Он вполне себе может создать для неё отдельный пантеон и стать единственным последователем религии в её честь.
Чиюн улыбается так, что он и сам не может сдержать улыбки, а спустя месяц частых встреч - как-то так вышло, что их корпуса в одном здании и они пересекаются просто постоянно - Хосок понимает, что попал. Влюбился в младшую сестру лучшего друга по самые уши, да так, что до дрожи. Чиюн - искусство в каждом жесте и каждом слове, и Хосок просто не могу в неё не влюбиться. Вообще-то, это просто невозможно. Хосок не может сказать точно, что ему в ней нравится - скажет, что всё, и этого будет мало. Начнёт говорить о чём-то конкретно и точно никогда не замолчит.
Она похожа на настоящее солнце. Смотрит на него, а Хосока обычно теплом таким окутывает, что страшно становится. Чиюн - прекрасна. Хосок как будто знает её целую жизнь, но при этом не знает совершенно. Какие цветы любит Чиюн? А алкоголь? А кого больше любит, кошек или собак? Хосок сам кошек на дух не переносит, но ради Мин Чиюн полюбит.
Хосок умеет ухаживать за девушками, он убежден в этом, но... Либо он все свои тридцать три года ужасно ошибался в этом, либо с Мин Чиюн все его умения не работают. Она отказывается сходить с ним на свидание, отказывается просто хотя бы кофе выпить. Да чёрт! Даже когда он приносит ей её любимый кофе, Чиюн отказывается - мол, не любит кофе вообще. А Хосок-то не дурак, он заранее узнал, у самого, блин, Мин Юнги узнал. И, возможно, Мин просто хреново знает свою сестру - Хосок готов поверить в это - а может это просто Хосок налажал, как жуткий неудачник.
Проходит второй месяц, потом третий, а потом полгода, а Хосок всё ещё в пролёте. И он сначала думает, что дело уже в ней - ну, может не её типаж или еще что-то. А потом, когда замечает, что Чиюн так же безразлична к преподавателю французского, который становится полной противоположностью самого Хосока, понимает, что не в нём дело. В чём именно, правда, не понимает, и это совсем тошно.
- Чего нос повесил? - вдруг интересуется Юнги и ставит перед другом банку пива.
Хосок тычет языком в щеку и долго думает. Сказать или нет? Насколько вообще хорошей идеей будет говорить лучшему другу, что ему его сестра нравится? Хосок не дурак, он книжки читает - никогда это хорошим не заканчивается.
- Мне сестра твоя нравится, - вздыхает Хосок. понимая, что будь, что будет. Возможно, Юнги даст парочку советов. А возможно сломает ему нос, потому что Юнги, долбанный продюсер известной бойз-группы, судя по рассказам, всегда кулаками махал за сестру.
Мин давится пивом, неверяще смотрит на друга, как будто мечтает, что тот весело скорчит рожу и заявит, что это шутка, но нет, Чон выглядит серьёзно. Даже слишком серьёзно для самого себя, а потому Юнги сразу понимает, насколько всё плохо - друг и правда в его сестру влюбился.
- Сочувствую, - искренне говорит Юнги, сжимая плечо друга в какой-никакой, но поддержке. А после продолжает в ответ на его молчаливый вопрос. - Чиюн перед тем, как переехать, только-только вышла из дерьмовых отношений. Плакалась у меня на плече, что чёрт она ещё раз начнет с кем-то встречаться. И правда в том, что если Чиюн что-то решила, то её не переубедить. Хоть ты Себастианом Стэном, если я правильно помню, как зовут её любимого актеришку, будешь - всё равно. Как друга прошу - не пытайся даже. Не из-за самой Чиюн, а из-за тебя - она даже если влюбится в ответ, шанса не даст.
- Хочешь сказать, что она сердце мне разобьёт?
- Более чем уверен в этом, дружище. Моя сестрица - классная, она охрененная, я бы сказал, и я понимаю, почему ты в неё влюбился. Прохожу это в миллионный раз, потому что мои друзья всегда западали на неё. Но раньше я предостерегал именно Чиюн, потому что друзья у меня были поганые а сейчас - тебя. Сестра у меня не поганая, всё ещё классная, обожаю её, блин! Но сердце она тебе точно разобьёт, а вам еще работать вместе.
- У неё все так плохо в прошлых отношения было? - вздыхает Хосок, понимая, что для такой позиции Чиюн должна быть по-настоящему стоящая причина.
- Бывший её - полное мудло, на самом-то деле, всё еще хочу поговорить с ним о том, что он творил. Только вот Чиюн против, говорит, что если я, например, сделаю его инвалидом или вообще убью, моей репутации крышка. А я его и правда убить чаще всего хочу. А Чиюн расстраивать не хочу, она итак грызет таблетки пачками.
И после этого разговора Хосок как будто больше начинает замечать.
Чиюн вздрагивает, когда ректор на собраниях повышает голос немного - привычка у него такая, сам ректор мужик крутой - неловко каждый раз потирает руки и плечи, если её касаются. Постоянно сжимается испуганно, когда кто-то рядом с ней поднимает руку, активно жестикулируя, как будто боится, что её ударят.
Понимание всей ситуации венчается лаконичным «Бывший твоей сестры и правда настоящий мудак», отправленным в чат Юнги.
Хосок быстро меняет тактику. Больше не зовёт на свидания, хотя и хочется. Помогает таскать папки и книги до кабинета, хотя она и не просит. Договаривается со старостами групп, у которых ведёт пары Чиюн, чтобы те как бы невзначай намекали, если кто-то из студентов ведёт себя не так, как надо, а после устраивает тет-а-тет задушевные беседы, намекая, что молоденькую преподавательницу есть, кому защищать. Девчонки-старосты сначала не понимают, какое дело их историку до Мин Чиюн, а после, поняв, искренне пожелали удачи - практически все студенты просто обожали её.
Вместо кофе носит теперь круассаны, потому что замечает, что Чиюн не появляется в столовой, а Юнги - по-дружески - рассказывает, что та не берет перекусы из дома. Предлагает помощь и дает парочку советов, потому что понимает, что Мин - очень мягка и многое спускает с рук студентам, которые в свою очередь совсем скоро на шею сядут.
Чиюн, кажется, даже прислушивается. Но все равно даже не смягчается по отношению к коллеге. Проходит ещё несколько месяцев, а Хосок всё ещё не сдвинулся с мертвой точки.
- Почему вы постоянно приносите мне круассаны, господин Чон? - однажды, наконец, спрашивает Чиюн.
- Я знаю, что вы не берете перекусы и практически не едите. Акт вполне себе здоровой зоботы, госпожа литератор.
- Я не литератор.
- Нет? - искреннее удивляется Чон.
- Нет, я не пишу книги, а литераторы - пишут.
- А мне кажется, вы бы написали просто потрясающую книгу.
Хосок в тот день открывает для себя то, насколько она очаровательно краснеет.
Когда Мин топчется на пороге университета, мрачно стоя под козырьком, и пытается вызвать такси, которое в дождь совершенно не хочет ехать, Хосок по-джентельменски предлагает подвезти. Мол, ему всё равно по пути, потому что Юнги нужно его же ноутбук завезти, который Мин, с пьяну, забыл дома у друга.
Чиюн отказывается бесконечно и даже говорит, что такси уже вызвала, а Хосок, хмыкнув, просто отменяет заказ в тот момент, когда она показывает ему экран телефона. Мин хмурится, становясь на недовольного Юнги похожей, а после всё-таки сдаётся. Предупреждает, что уже написала брату, что едет с его другом, а потому у Чона нет просто другого варианта, кроме как доставить её домой в целости и сохранности.
Чиюн, правда, не знает, что Хосок просто не смог бы позволить себе иного развития событий. Догадывается, наверняка, но точно не готова признать хоть что-то из того, о чём думает, как факт.
Она краснеет очень трогательно, когда Хосок предлагает ей свой зонт, а сам невозмутимо топает рядом, намокая, так что Чиюн прикрывает широким зонтом и его. Нуу, потому что по-другому ведь нельзя.
- Почему вы так милы со мной, господин Чон? - интересуется Чиюн уже в машине и не смеет смотреть на Хосока, потому что ей очень неловко. Она играется с ремешком свей сумки, стараясь хотя бы немного занять руки и меньше нервничать.
- А на что похоже, госпожа литератор? - мягко, словно боясь спугнуть её, интересуется Чон вместо ответа, не сводя взгляд с дроги. На Чиюн, конечно, жутко хочется смотреть, потому что она, как он считает, просто прекрасна, но Хосок - хороший водитель, особенно когда его пассажир - это Мин Чиюн.
- Не знаю, - знает, только признавать по какой-то причине не хочет. Хотя, нет, причина вполне себе понятна. - Хотите, чтобы я поблагодарила вас за то, что вы помогли мне с работой? Или просто потому, что я - сестра Юнги?
Хосок закатывает глаза, как будто не верит, что она это и правда говорит. Чиюн вот вроде умная, а моментами такая... Такая Чиюн.
- Нравитесь вы мне, Чиюн, - вздыхает Хосок просто, как будто сказать это ему ничего не стоило. Впрочем, там и было. Чон, кажется, натурально заебался ходить несколько месяцев вокруг да около. Лучше вот так в лоб, а потом думать, что дальше делать. - Жутко нравитесь.
- А вы мне нет, - совсем неубелительно заявляет Мин в ответ.
Хосок знает, что нравится. Юнги сестру бессовестно спалил, рассказав, как та с самым страдальным видом рассказала, что влюблена в своего коллегу и по совместительству друга брата. Влюблена, но точно не даст ему шанс, потому что очень, очень глупо и опрометчиво и точно выйдет ей боком.
А еще Юнги не забывает упомянуть о том, как назвал её дурочкой, за что получил мукой в лицо. А затем с торжественным видом закончив рассказ, вручает другу лимонный пирог, заявив, что в нем теперь есть частичка его самого, Юнги.
- Предполагаю, что это только моя проблема, - резонно замечает Чон, беззлобно усмехаясь, и чувствует на себе удивлённый взгляда девушки. - Почему вы так смотрите?
- Вы так просто восприняли мои слова. Я ведь отказала вам фактически.
- Я уважаю вас, Чиюн. Уважаю ваш отказ и причины для него, если они есть. Да даже если я вам просто не нравлюсь, - многозначительно молчит. - Я это тоже уважаю.
Чиюн смущенно молчит, потому что явно такого ответа не ожидала, и Хосок вспоминает, как Юнги говорил, что её бывший вел себя, как припадочный и закатывал истерики по каждому буквально поводу.
- Вы теперь перестанете быть таким добрым коллегой для меня, да? - абсолютно трогательно интересуется Чиюн, неловко почесав бровь.
- Почему? Потому, что вы сказали, будто я вам не нравлюсь? Глупость какая, - ворчит Хосок, как будто она его в убийстве обвиняет сейчас. - Вы всё так же нравитесь мне, я вами до сих пор очарован и, если моя помощь, какой бы она ни была, может поднять вам настроение и сделать приятно, я буду продолжать. Круассаны точно буду носить! А могу даже перекусы готовить, раз вы, Мин Чиюн, об это не думаете.
Девушка снова смущается и смотрит в окно. На самом деле, это и её проблема тоже. Чон Хосок не может не нравиться. Более того, Чон Хосок - это чёткое попадание в типаж Чиюн и она просто не могла в него влюбиться. Только опыт не дает признаться, так что Мин в себе это глупое чувство пытается заглушить.
Чон Хосок - её типаж без исключения. От него всегда как будто теплом и уютом пахнет, а его свитера...Чиюн бы всё отдала, чтобы обнимать его, пока он носит эти свитера. Хосок внушает чувство безопасности, а это именно то, чего ей не достаёт после последних отношений.
Он не кажется плохим, да и Юнги, который слишком хорошо в людях разбирается, не стал бы так долго общаться с Хосоком, будь он на самом деле каким-то придурком, и это подкупает.
Психолог, которого нашёл Юнги и к которому она ходит уже больше шести месяцев, говорит, что проблему с доверием нельзя вот так зарывать в себе, над ней нужно работать. Ведь не зря же она к ней ходит два раза в неделю и утоньшает кошелек брата, потому что платит тоже он за каждый сеанс. Но Чиюн сложно теперь даже со своим психологом говорить, и это уже просто смешно.
- Чиюн, - зовет Хосок, когда она уже собирается выйти из машины. - Если будете готовы дать мне шанс, скажите об этом, пожалуйста. Дайте хотя бы знак, маленький, я увижу, уверяю.
- А если я все же дам вам шанс, что будет дальше? - интересуется, стараясь сохранить хотя бы остатки спокойствия.
- Знаю, что вы только из отношений, так что для начала - всего парочка свиданий, чтобы вы окончательно решили, нужен ли вам Чон Хосок.
Мин только вздыхает и забирает ноутбук брата, а после быстро бежит к подъезду. Она хочет дать ему шанс прямо сейчас, но через саму себя переступить никак не может.
Сможет, наверное, однажды, если Хосок, например, не даст заднюю, но Чиюн не уверена, что он бегать за ней готов.
А сам Чон еле улыбку сдержать может, потому что Чиюн не дала твёрдый ответ - вот это вот её «если» очень многозначительное, внушающее надежду на удачу.