глава 5.
Все последующие три дня, Громова не хотела показываться за пределами своей комнаты. Все наставления Кати, казались маленькими и не нуждающимися во внимании вещами. Алиса даже начала вязать, дабы отвлекаться от своих мыслей, но каждая стяжка, каждый узелок, будто бы вводил её, в ещё большее заблуждение. Погода за окном, буквально шептала, что пора восстанавливать силы!
Наконец разбирая весь «творческий беспорядок», что оставляла девушка, из-за своей же несобранности, она нашла тот самый «сверток», что оставил Кисляк. Алиса не хотела смотреть на него, но любопытство пересилило. Она взяла пакет и развернула его. Внутри оказалась упаковка её любимого шоколада и записка:
«Когда разберёшься с тем, что тебя злит, напиши. И не смей болеть долго, работы навалом.»
«Да пошел ты, Кисляк. Бесишь уже, честное слово. Буквально: успокоишься — поговорим» — крутились мысли в голове брюнетки, что сменялись то гневом, то досадой. Неужели так сложно быть обычным психологом, что сделает свое дело и свалит, как можно быстрее. Громова уже жалела, что пошла на работу по своей специальности, возможно, отец был прав, что это не её призвание.
Алиса сидела на кровати, в руках всё ещё держала записку от Кисляка. Её мысли метались, как заблудившиеся птицы. В записке не было ничего особенного, но именно это её и раздражало.
«Почему я так реагирую? Всего лишь шоколад и пара строк, а я уже накручиваю себя. Просто работай, Громова, и не придумывай того, чего нет.»
Она тяжело вздохнула, отложила записку и посмотрела на календарь. Прошло пять дней с тех пор, как она заболела. Температура давно спала, силы начали возвращаться, но вместе с ними вернулись и те самые рабочие будни, которые Алиса не знала, как воспринимать.
«Всё, хватит валяться. Завтра же пойду на работу. Нужно восстановить порядок в голове, ибо я так долго не протяну.»
***
Утро началось с нервозности. Алиса встала пораньше, чтобы всё успеть: проверить заметки, подготовить материалы для команды и морально настроиться на встречу с «Медведями». Она чувствовала себя как школьница, которая впервые возвращается в класс после долгого отсутствия.
«Они, наверное, уже привыкли без меня. Или, наоборот, Макеев их так гонял, что они с радостью увидят, как я снова начну им мозги пудрить.»
Громова попыталась сосредоточиться, но её мысли раз за разом возвращались к разговору с Кисляком, а позже и к разговору с Катей. Андрей был слишком настойчив, слишком много замечал, и это ставило её в неловкое положение. А Катя.. А что Катя-то? Малышева, как и сам Кисляк, многое себе придумывала, видя романтику, где её нет. Подруга постоянно пыталась свести Громову хоть с кем-то, чтобы она не скучала, утопая в учебе и работе, а так же, самокопании!
Алиса шла к ледовому дворцу, внутренне готовясь к новой тренировке. Громкий ветер, шуршащий листьями, дополнял общее чувство тревожного ожидания. Внутри всё ещё гудели мысли о словах Кати и записке от Кисляка.
«Малыш всё преувеличивает. Ничего между мной и Андреем нет. Это просто... профессиональное взаимодействие. И потом, он так со всеми. Со мной, с Щукиным, с Антиповым, да в конце концов, с девчонками из группы поддержки. Всегда болтает, шутит. Что я себе накручиваю?»
Она ускорила шаг, чувствуя, как нарастающее беспокойство подталкивает её добраться до работы поскорее. Тренировка началась уже, как двадцать минут назад, и Алиса не могла позволить себе прийти на конец всего действа.
Когда она вошла внутрь, Макеев стоял у борта, командуя ребятам отработать броски. Он заметил Громову и, прищурившись, кивнул в её сторону.
— Жива? — громко спросил он.
— Как видите, — отозвалась Алиса, стараясь звучать спокойно.
— Ладно, возвращайся к работе. Эти обормоты и так тут расслабились за твои «выходные», — буркнул тренер, снова переключившись на ребят.
Алиса направилась к трибунам, бросив сумку с блокнотом на свободное место. Она достала ручку, чтобы делать заметки, и начала внимательно наблюдать за тренировкой. Команда металась по льду, словно единый организм, но Громова сразу заметила несколько деталей, которые требовали корректировки.
Щукин, как всегда, был на высоте: быстро двигался, давал чёткие команды, успевал поддерживать партнёров. Но его манера вести игру порой слишком явно указывала на желание доминировать. Алиса записала в блокнот:
«Щукин: больше доверять партнёрам. Иногда он настолько уверен в своих решениях, что не видит, как ребята ищут свои варианты.»
Кисляк, напротив, был источником лёгкости и смеха. Даже во время бросков он умудрялся отпускать шутки. Алиса улыбнулась, когда услышала, как он подкалывает Бакина, но тут же записала:
«Кисляк: добавить серьёзности. Шутки — хорошо, но иногда создают впечатление, что он несобранный.»
А вот Антипов выделялся. Его движения были быстрыми, выверенными, но в них чувствовалась некоторая отчуждённость. Он держался на дистанции от команды, предпочитая решать всё сам. Алиса нахмурилась, сделала пометку:
«Антипов: показать, что работа в команде может быть более эффективной. Как заставить его увидеть в других партнёров, а не соперников?»
Макеев подошёл ближе к борту, заметив, что Алиса делает заметки.
— Что записываешь? — спросил он, склонившись к ней.
— Наблюдения, — ответила она, показывая блокнот. — Вижу несколько моментов, над которыми стоит поработать.
— Например?
— Например, Антипов. Он слишком сосредоточен на себе. Командная игра — это не его конёк.
Макеев хмыкнул.
— Громова, он такой уже не первый год. Если ты найдёшь способ его изменить, скажи мне. Я тебе памятник поставлю, — Алиса усмехнулась, но ничего не ответила, хотя памятник при дворце её бы улыбнул.
Когда прозвучал свисток, ребята начали стягиваться к борту. Алиса, стоявшая чуть в стороне, наблюдала за ним с блокнотом в руках. Она заметила, как серьёзен был его тон. Даже Кисляк, обычно не упускающий возможности вставить шутку, выглядел сосредоточенным.
— Хорошо, ребята, — завершил Макеев. — Сегодня мы неплохо поработали, но над обороной нужно ещё трудиться. Щукин, следи за передачами. Пономарёв, будь внимательнее в защите. Всё, свободны.
Ребята начали расходиться по раздевалкам, обсуждая тренировку. Алиса, в свою очередь, направилась к Макееву.
— Сергей Петрович, можно вас на минуту? — позвала Алиса, подойдя к тренеру, который уже собирался следовать в тренерскую.
Макеев остановился и посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Что-то важное?
— Да, хотела обсудить пару моментов по команде, — начала Алиса, пока они шли к раздевалке.
Макеев жестом пригласил её продолжать.
— Я заметила, что некоторые игроки стараются избегать взаимодействий с остальными, особенно Антипов. Он словно держится на дистанции от команды.
Макеев вздохнул, прикрыв глаза на секунду.
— Антипов всегда был одиночкой, Громова. Он не любит, когда кто-то лезет в его личное пространство.
— Но ведь это может навредить команде, особенно в критические моменты. Если он научится больше доверять ребятам, они смогут взаимодействовать на совершенно другом уровне, — Алиса говорила уверенно, показывая заметки в своём блокноте.
Макеев остановился перед дверью в раздевалку и обернулся к ней.
— Ты молодец, что так думаешь, но работа с Антиповым — это не день и даже не месяц. Он из тех, кого нужно подталкивать, но не слишком сильно, иначе закроется совсем.
Алиса кивнула, обдумывая его слова.
— Спасибо за совет. Я попробую найти к нему подход, — сказала она, глядя на тренера.
Макеев усмехнулся.
— Удачи. И ещё одно. Ребята на тебя рассчитывают. Ты для них больше, чем просто психолог. Ты уже стала частью команды.
Алиса слегка улыбнулась, не ожидая таких слов.
— Спасибо, Сергей Петрович. Это действительно важно для меня.
— Ладно, иди к ним. Я скоро зайду.
Когда девушка вошла, ребята уже сменили форму на спортивные костюмы и оживлённо обсуждали тренировку. Кисляк, как всегда, был в центре внимания, а Бакин что-то громко рассказывал, жестикулируя руками.
— Ну что, кто сегодня самый вымотанный? — громко спросила Алиса, привлекая внимание. Парни рассмеялись, кто-то шутливо указал на Кисляка.
— Да ладно вам! — Андрей развёл руками. — Я же как разогревающий. Без меня тут скука смертная.
Алиса хмыкнула, осматривая раздевалку.
— Ребята, у меня есть объявление, — сказала она, перекрывая шум. Все обернулись к ней, мгновенно замолчав. — Через неделю у меня день рождения, и я решила пригласить вас всех.
Раздался оживлённый гул.
— Серьёзно? — спросил Щукин, удивлённо подняв брови.
— А почему бы и нет? Вы моя команда, так что хочу провести этот день с вами, — ответила Алиса.
Кисляк, как всегда, решил добавить своё слово.
— Мы даже обещаем не разгромить твой дом. Или почти не разгромить.
— Надеюсь, что не сделаете ничего смертельного, иначе отец будет бегать за вами, с ружьём, — усмехнулась Алиса, глядя на него.
Раздевалка тут же наполнилась смехом. Костров хлопнул Кисляка по плечу, подхватывая его тон:
— Слушай, Андрей, а ты уверен, что мы вообще дойдём до её дома? Нас могут остановить соседи с такими-то лицами.
— Главное — не соседей бояться, а её отца, — подмигнул Щукин, откровенно развлекаясь. — Серьёзно, Алиса, он тогда нас чуть не выгнал, а теперь мы ещё и на день рождения нагрянем.
— Это потому, что вы вели себя, как дети, — спокойно заметила Алиса, скрестив руки. — Если всё будет спокойно, я смогу убедить его, что это нормальный праздник, а не шабаш медведей.
— Нормальный? — Костров усмехнулся, присаживаясь на лавку. — С таким составом? Ну-ну.
— Костров, — строго сказала Алиса, но на её лице читалась улыбка. — Ты первый в списке подозреваемых, если что-то пойдёт не так.
— И меня не забудьте, — добавил Пономарёв, широко улыбаясь. — Я только разогревался в прошлый раз, так что в следующий раз устрою настоящее шоу.
— Пономарёв, главное, чтобы твой «шоу» не включал сломанные стулья, — с иронией заметил Макеев, который зашёл в раздевалку, услышав их разговор.
Ребята тут же замолчали, и только Кисляк рискнул подколоть:
— Сергей Петрович, мы как раз обсуждаем, как вас позвать на день рождение к Алисе.
— А я уже приглашен, — вздыхает и улыбается Макеев, подмигивая Алисе, которая вовсе забыла о тренере, но улыбается в ответ и не выдает своей души-растяпы. Ребята кричат и визжат, будто бы не у них завтра игра, к которой они готовились почти полтора месяца. — Так, все-все, оставить эти крики и визги для нашей чуткой именинницы!
Ребята в миг успокаиваются, продолжая собираться и что-то обсуждать между собой. За этим, Макеев покидает раздевалку и Громова понимает, что ей больше нечего задерживаться и выходит в коридор, дабы дать голове проветриться и успокоить мысли. Она аккуратно пробирается к выходу, где её останавливает знакомый голос — Казанцев.
«Ну нет, ну хотя бы не сегодня, пожалуйста» — думает девушка, не оборачиваясь, хотя на лице отображается все негодование и досада.
— Громова, а, Громова! — летящей походкой бежит за ней Вадим Юрьевич, практически через весь коридор, глаголя фамилию девушки. — А вы почему не поставили меня в известность, что будете отсутствовать почти неделю?
Алиса мнется и даже не знает, что сказать в свое оправдание. Это первый опыт работы и потерять его с таким треском — глупо. Громова почти беззвучно выдыхает перед тем, как культурно ответить. Если бы Казанцев не начал грубить, то возможно бы она так и ответила, но сейчас ей кажется, что её поливают литром дерьма. Когда Казанцев приближался к Алисе, из другого коридора, ведущего к раздевалке, вышел Антипов. Он сразу заметил раздражённого спортивного директора и Громову, которая, судя по всему, попала под горячую руку. Остановившись в нескольких метрах, Антипов скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за сценой.
— Громова, это что за цирк ты устроила? — резко начал Казанцев, его голос был громким, слова — словно удары. — Сначала «болею», потом приходишь и делаешь вид, что всё нормально. Это так теперь работа строится?
Антипов чуть нахмурился, его взгляд скользнул по Алисе, которая явно сдерживала себя, чтобы не наговорить лишнего.
— Вадим Юрьевич, я действительно болела. Это не оправдание, это факт, — твёрдо ответила она, но голос её дрогнул.
Антипов сделал пару шагов ближе, оставаясь в тени, но теперь слышал каждое слово.
— Факт? — Казанцев фыркнул. — Факт в том, что ты отсутствовала почти неделю, и команда была предоставлена сама себе. А теперь, как ни в чём не бывало, ты снова здесь, будто всё под контролем?
Антипов напряжённо сжал челюсть, но продолжал молча наблюдать. Он видел, как Алиса пытается сохранить спокойствие, как её пальцы сжимают папку с документами.
— Сергей Петрович прекрасно справился с тренировками, и я провела анализ работы команды за это время, — ответила Алиса, её голос звучал твёрдо, но Антипов заметил лёгкое колебание.
— Знаешь, Громова, в хоккее, как и в жизни, нет места слабостям. Если ты не можешь держать темп, может, тебе стоит поискать другую работу? — холодно бросил Казанцев.
Алиса глубоко вздохнула, словно собираясь с духом.
— Я не считаю болезнь слабостью, — тихо, но уверенно сказала она. — И если вы сомневаетесь в моей компетенции, я готова это обсудить с Макеевым, который явно так не считает.
— Макеев? — Казанцев усмехнулся, бросая очередной колкий взгляд. — Да он тебя жалеет, Громова. Но это не значит, что я сделаю то же самое.
— Вы её и не жалеете, — вдруг раздался спокойный, но твёрдый голос Антипова.
Казанцев обернулся, явно не ожидая, что кто-то вмешается в разговор. Алиса удивлённо взглянула на Антона, который теперь стоял в полной видимости, смотря прямо на Вадима Юрьевича.
— А ты здесь при чём, Антипов? — нахмурился Казанцев.
— Просто прохожу мимо, — спокойно ответил он, но его взгляд был колючим. — И, знаете, не похоже, чтобы Громова нуждалась в чьей-то жалости. Она делает свою работу.
— Я тебе не советчик, Антипов, но это не твой разговор, — отрезал Казанцев, но тон его был уже менее уверенным, он знал о ситуации с Романенко и матерью Антона, поэтому был аккуратен в выражениях, чтобы не отхлопотать лишнего.
— Возможно, — пожал плечами Антипов. — Но если вы хотите, чтобы команда была сильной, то, может, стоит меньше раздавать обвинения направо и налево.
Казанцев замолчал, нахмурившись, а потом резко развернулся и ушёл, бросив короткое:
— Посмотрим, как ты справишься, Громова.
Алиса стояла, всё ещё держа папку, но теперь её плечи были чуть опущены, словно напряжение начало спадать.
— Спасибо, — тихо сказала она, взглянув на Антипова. Он чуть кивнул, будто это не стоило даже упоминания.
— Он всегда орёт на кого попало, поэтому, — заметил Антипов, пожав плечами. — Не бери в голову.
— Легко сказать, — фыркнула Алиса, но в её глазах промелькнула благодарность. Антипов сделал вид, что ничего не заметил, и, кивнув ей, пошёл в сторону выхода, громко стукнув дверями. Алиса осталась на месте, обдумывая произошедшее, но её больше интересовало, где она перешла дорогу Казанцеву и почему у него такое предвзятое отношение к ней.
Ещё немного постояв, но все же одумавшись, девушка направилась к выходу, где стоял яркий солнечный день. Солнце пекло прямо в голову, что сразу отразилось на самочувствии брюнетки, поэтому не теряя ни минуты, та направилась в сторону своей остановки, где уже показались знакомые фигуры, с которыми она ездила домой, буквально, в одно и тоже время, ежедневно.
Алиса шла к остановке, пытаясь не обращать внимания на жгучее солнце, которое, казалось, играло против неё. Голова слегка гудела, а мысли снова возвращались к разговору с Казанцевым. Её не покидало ощущение несправедливости, но она понимала, что открыто спорить с ним — это только навредить самой себе.
Автобус подошёл как раз к тому времени, когда брюнетка поздоровались с знакомыми ей пассажирами. Алиса устроилась у окна, положив сумку на колени и устало оперевшись на стекло. Пейзаж за окном был типично летним: сочные зелёные деревья, сияющий под солнцем асфальт и редкие прохожие, скрывающиеся в тени. Она пыталась расслабиться, отогнать от себя раздражение, накопившееся за день.
«Вот и вечер близко. Просто доеду домой, выпью чаю с мёдом и забуду этот день, как страшный сон», — подумала она, перебирая в голове события, которые всё никак не давали ей покоя.
Автобус плавно тронулся с очередной остановки, издав лёгкий скрип, но уже через несколько минут поездка перестала быть такой размеренной. Машина неожиданно замедлила ход, а затем вовсе остановилась посреди дороги.
— Что там опять? — раздражённо пробормотал мужчина на соседнем сиденье, вытягивая шею, чтобы заглянуть вперёд.
Водитель приоткрыл дверцу и вышел наружу, осматривая что-то под днищем. Через минуту он вернулся и громко объявил:
— Всё, сломались. Не едет. Ждите следующего автобуса или как хотите.
В салоне раздался вздох недовольства. Пассажиры начали собирать свои вещи, ворча о том, что транспорт у них всегда ломается в самый неподходящий момент. Алиса вздохнула, поднимаясь с места.
«Вот тебе и спокойный вечер», — подумала она, выходя из автобуса.
Солнце всё ещё жарило, а остановка, на которой им пришлось выйти, была не самой удобной — вокруг только поле и пара домов вдалеке. Алиса прислонилась к фонарному столбу, стараясь спрятаться в крохотной тени, которую он отбрасывал.
Люди вокруг начинали расходиться, кто-то вызывал такси, кто-то шёл пешком. Громова решила дождаться следующего автобуса, который, по расписанию, должен был быть минут через двадцать: идти пешком ей вовсе не хотелось.
Но солнце становилось всё невыносимее, а она уже начинала чувствовать, как голова начинает гудеть.
— Так и до теплового удара недалеко, — пробормотала она себе под нос, смахивая пот со лба.
В этот момент к остановке подъехала бежевого цвета машина. Алиса не сразу обратила внимание на неё, думая, что это очередное такси, вызванное кем-то из пассажиров. Но когда окно опустилось, она услышала знакомый голос:
— Громова, это что, твоё новое хобби? Стоять под солнцем и страдать?
Алиса обернулась и увидела за рулём Андрея Кисляка. Он выглядел, как всегда, расслабленным и слегка нахальным.
— Кисляк? — удивлённо выдохнула она.
— Я, — кивнул он, изучая её взглядом. — Давай, садись. Или ты планируешь здесь ждать до ночи?
— У меня автобус сломался, я просто жду следующий, — попыталась объяснить она, но Андрей уже распахнул дверцу пассажирского сиденья.
— Да брось. До дома я тебя довезу быстрее, чем ты дождёшься этого развалюху.
Алиса замялась. С одной стороны, предложение было заманчивым — ей действительно хотелось быстрее попасть домой. Но с другой стороны, она знала, что поездка с Кисляком не пройдёт просто так.
— Ну что, ты едешь или я дальше поеду? — нетерпеливо уточнил он, поднимая бровь.
— Ладно, — наконец сдалась Алиса, садясь в машину и захлопывая дверь.
В салоне было приятно прохладно благодаря кондиционеру. Алиса откинулась на спинку сиденья, почувствовав, как её напряжение слегка отпускает.
— Ну, рассказывай, что за день такой у тебя был, что даже автобус решил подвести? — начал Андрей, трогаясь с места.
— Не твое дело, Кисляк, — отрезала Алиса, глядя в окно.
— Ой, всё, — протянул он, но в голосе его звучала усмешка. — Значит, Казанцев на тебя наорал, да?
Алиса резко повернула голову к нему.
— Откуда ты это знаешь?
— Так я всё знаю, Громова, — с лёгкой самодовольной улыбкой сказал он. — Видел, как ты там стояла с ним в коридоре. Выглядела ты не очень.
— Спасибо за комплимент, — саркастично заметила Алиса, снова отвернувшись к окну.
— Да ладно тебе, — смягчился Андрей. — Не бери в голову. Казанцев просто любит вымещать своё настроение на тех, кто рядом. А ты, как новенькая, идеально подошла под эту роль.
Алиса молчала, обдумывая его слова.
— Знаешь, — продолжил он, бросив на неё короткий взгляд, — ты слишком много на себя берёшь. Иногда стоит просто забить на таких, как он.
— Вы с Антиповым, идеальные советчики, спасибо, медвежата, — состроив очень «довольное» лицо, ответила Громова, ей действительно хотелось дать по лицам обоим, но сейчас даже на это сил не было.
— О, кстати, за Антипова, напомнила мне, — оживился парень, — На день рождения, мы собрались прийти с девчонками, Антон со своей девчонкой придет, а я может с тобой, как пара будем?
Алиса на мгновение застыла, повернув голову к Кисляку и впившись в него взглядом. Его предложение звучало как шутка, но знакомый ей блеск в его глазах заставлял задуматься, насколько всерьёз он это сказал.
— Ты это сейчас серьёзно? — осторожно спросила она, сложив руки на груди.
— Ну да, Антон с Олей придет, а мы с тобой, что такого? — с непониманием спросил Кисляк, все так же не до конца понимая, что вообще происходит. Чего так резко Громову удивило его предложение? Но, видимо, не его предложение удивило Алису, а предложение об Антипове, но сейчас она согласится, чтобы не быть совершенно глупой в глазах остальных, ведь действительно, Щукин будет с Мариной, из группы поддержки, Пономарев с Алиной, а про остальных, Громова ни сном, ни духом.
— Ладно, Кисляк, считай, что ты меня уговорил, — произнесла Алиса, сделав вид, что ей всё равно.
— Вот и отлично! — Андрей довольно улыбнулся, явно довольный собой. — Теперь я буду считать это официальным приглашением.
Алиса покачала головой, глядя на дорогу. Она не была уверена, правильно ли поступила, соглашаясь, но спорить с Андреем было бессмысленно.
— Только не опаздывай, а то я не собираюсь объяснять, почему ты единственный из команды, кто опоздал, — заметила она с лёгкой иронией.
— Слушаюсь, Громова, — ответил он, широко улыбаясь.
Машина свернула на её улицу, и через пару минут Андрей остановился у дома Алисы.
— Спасибо за подвоз, — коротко поблагодарила она, открывая дверцу.
— Всегда пожалуйста. Кстати, у тебя дома будет танцпол? — вдруг спросил Андрей, заставив её замереть.
— Танцпол? — переспросила Алиса, удивлённо глядя на него.
— Ну да, — он пожал плечами. — Если уж праздник, так с размахом.
— Ты явно переоцениваешь мой день рождения, Кисляк, — фыркнула та, захлопывая дверь.
***
Дома Алису встретила тишина. Отец уже лег спать, а вся квартира была наполнена успокаивающим светом настольных ламп. Алиса сняла обувь, сбросила сумку и отправилась на кухню, чтобы налить себе чая.
Сев за стол, она уткнулась взглядом в кружку, пытаясь обдумать события дня. Всё это — Казанцев, разговор с Антиповым, а теперь ещё и Кисляк с его внезапными предложениями — заставляло её чувствовать себя уставшей, но в то же время странно взволнованной.
«Кисляк, конечно, тот ещё балагур. Но почему я согласилась? Неужели просто потому, что не хотела чувствовать себя лишней?»
Она сделала глоток чая, прикрыв глаза. Мысли возвращались к Антипову. Его внезапное вмешательство в разговор с Казанцевым всё ещё не выходило у неё из головы, а теперь и этот разговор про неизвестную ей Ольгу.
Алиса стиснула кружку в руках, глядя в одну точку. Слова Кисляка про Антипова и Олю не давали ей покоя. Она не могла понять, почему эта информация застряла в её голове. Антипов всегда держался особняком, его личная жизнь — тем более. Но теперь она ощущала странное беспокойство, словно что-то важное ускользает.
«Оля, Оля... Кто она? Как давно они вместе?» — мысли кружились в её голове, будто в водовороте.
Она глубоко вдохнула, заставляя себя вернуться к реальности. «Перестань. Это не твоё дело. У тебя есть свои заботы, а чужие отношения — это последнее, что должно волновать», — мысленно одёрнула она себя.
Но даже этот внутренний приказ не помогал. Кажется, в последнее время её нервы были слишком на пределе.
[а так же, у меня есть телеграмм канал: vgeyfb]