Закулисье
Кулисы. Зал рукоплещет, находясь в ожидании зрелища. Все собравшиеся ждут чуда, предвкушают нечто захватывающее, будоражащее, то, из-за чего их глаза будут прикованы только к сцене и ни чему другому. Публика рукоплещет. Она ждёт.
До начала концерта остались считанные секунды. Вот уже и конферансье, в своём вечном чёрном фраке, слегка засаленном на спине, видимо снова отнесли его в ту невзрачную химчистку на Пыльном переулке. Вот он, глашатай театра, встаёт чётко посередь сцены и своим громогласным басом приветствует публику:
- Добрый вечер, дамы и господа. Сегодня в нашем замечательном театре...
Жизнь за кулисами кишит, как в муравейнике: туда-сюда снуют реквизиторы, таская эти проклятые картонки из угла в угол. Напротив меня танцевальная группа повторяет свой мудрёный танец. Они будут выступать в конце, поэтому все движения они делают неторопливо, чётко отрабатывая каждую позицию.
По моему телу пробегает дрожь. Перед каждым выходом на сцену ощущается волнение: сотни глаз направлены прямо на сцену, они ждут, они приготовились внимать всему, что мы им будем показывать. Неважно насколько ты опытен, насколько ты талантлив или как хорошо подготовил свою роль: эти мурашки всё равно будут бегать по твоему телу, вселяя в тебя страх и сомнения, рисуя в твоих мыслях картины того, как ты оплошаешь на сцене, забыв слова или движения. И единственное, что отрывает тебя от этих мыслей – это всё тот же громогласный голос конферансье:
- Поприветствуем наших артистов! – после чего он удаляется под звонкий гул аплодисментов.
Моя партнёрша подходит ко мне. Наш номер первый. Именно нам выпала честь открывать это выступление. Она аккуратно кладёт свою руку на моё плечо. Наши взгляды встретились. Мы молчим, но я прекрасно знаю, что она хочет спросить меня: «Ты готов?» Я лишь тихо киваю головой. Она выходит на сцену и представление начинается. Спустя секунду должен выйти я.
Но тут я понимаю, что забыл слова! Меня охватывает паника: что делать? Я не могу так выйти и показаться зрителю! Что тогда о нас скажут: «Поганое представление. Я ожидал всякого, но такое. Никогда сюда не вернусь». Я обязан выйти. Если я не выйду на эту проклятую сцену, я подведу всех. Я подведу зрителя. А для артиста нет большего позора.
Шаг, второй и вот меня озаряет свет прожекторов. Кулисы остались позади. Я не вижу зрителей из-за яркого света, но я знаю, что сейчас все взгляды прикованы ко мне. И тут паника пропадает, также неожиданно, как и появилась. Я чувствую, как сцена сама всё делает за меня. Она впитала в себя все те движения, которые мы исполняли на репетициях, все те слова, что мы говорили, все те чувства, что мы проявляли, превращаясь в наших персонажей. Сцена подсказывает мне что делать, помогает мне надеть маску того, кого я должен показать зрителю. Помогает спрятать мою личность, ведь на сцене уже не ты, а тот, кого ты играешь, тот, кого ты должен представить зрителю.
Мы вжились в роли. Мы были расслаблены. Но это были не мы. Это были наши герои. Мы проживали их жизни, их радости и печали. На такое способны только мы – актёры. Танцоры, музыканты, художники – все они вкладывают в свои работы свои собственные эмоции. Но у актёра высшая задача – суметь передать чужие чувства героя, укрыв свои как можно дальше.
И нам это удалось: зал рукоплещет стоя. К нашим ногам падают десятки цветов. Нет для артиста большей награды чем этот звук – звук аплодисментов сотен людей. Мы не разочаровали их. После концерта ты чувствуешь себя вымотанным, но невероятно счастливым. Мы смогли. Зритель доволен, а значит мы не зря прожили эти несколько месяцев усердного труда.