Глава 6. Начало.
——....Скоро растает под тяжестью век
Добрый помощник — из сахара человек
Я так устал, но теперь дай мне свет
Я хочу вновь прозреть
Времени нет
Ты мой ответ, на вопросы, которые уже не вспомню вовек...——
***
Я тебя не люблю.
Эти слова были словно ножом по сердцу блондина. Хотелось кричать что есть мочи, от обиды и несправедливости. Хоть, это было бы и не свойственно для альфы, но сейчас, Юнги лежал на кровати и плакал. Слезы сами лились из глаз, оставляя мокрые дорожки на щеках. Альфы тоже могут плакать, они тоже люди, у которых тоже есть эмоции. Кто прилумал правило, что слезы это признак слабости характера?
Юнги плачет, не потому что слабый, а потому что слишком долго был сильным.
Терпеть то, что его истинный говорит такие вещи, просто не выносимо.
Чимину не легче. Ему с трудом это далось, но если бы он подпустил Мина к себе, тот бы все равно ушел, рано или поздно, не дождавшись. И первая причина, что он шлюха.
А сейчас, Пак сидит на кухне, за столом и сомневается в своих словах. Правильно ли он сделал? Нет. Можно было бы снова влиться в нормальную жизнь, быть тем Чимином, что был до работы.
Альфа привлекателен. Чимин будет вынужден жить у него, как в благодарность. Возможно, когда они станут близки, то и сильные чувства появятся у Чимина, а не простая симпатия.
Осознав свою ошибку, Чимин уткнулся лбом в холодный стол, понимая, что сказал и что было неправильным.
Зачем он сказал, что не любит? Мин мог выкупить его и терпеть унижения из-за насмешек, что у него омега шлюха. Да...
И что делать? Двое уже влюбленных человека не могут быть вместе. Несправедливость зашкаливает.
Чимин смотрит в экран телефона, на заветный номер телефона. Стоит только нажать и можно стать чуточку счастливее.
Омега нажимает, а гудки идут. Чимин дрожащими руками прикладывает телефон к уху и с замиранием сердца, ждет.
—Юнги...—сглатывая ком в горле, выдавливает старший.
—Чимин? Что такое? Все...нормально?—начал беспокоиться альфа, слыша такой хриплый голос.
—Прости меня..пожалуйста..-Чимину сложно, он боится.—
—За что ты извиняешься?—Мин стал сильнее волноваться.
—Я обманул...Я тебя люблю...
Я тебя люблю. Три простых слова, а сердце альфы забилось как ненормальное, а дыхание участилось.
Буквально спустя минут пять, Чимин прижимал к себе сильное тело, утыкаясь носом в шею и шепча в изгиб извинения. Руки младшего покоились на талии омеги, обвив ее.
—Ненадолго хватило твоего терпения...—хмыкнул Мин, не отстраняясь.
—Я сейчас забью ведь на все и возьму слова обратно, идиот,—пригрозил Чимин, изредка всхлипывая.
—Я тоже тебя люблю,—улыбнулся альфа, пряча эту счастливую улыбку.
Они любят. Они знают. Они счастливы. Чимин вмиг переезжает к своему парню, ведь тот выкупает его, причем отдавая немалые деньги.
Омега лежит на кровати. Его руки держит над головой Юнги, нависая сверху. Чимин приподнимает голову, тянясь за поцелуем, который сразу же получает.
Юнги целует трепетно, с похотью и желанием. Чимин закатывает глаза; холодная рука блондина пробирается под черную рубашку, оглаживая подтянутое тело, которым хотелось наслаждаться и наслаждаться. Чимин теряется в ощущениях - впервые к нему настолько нежны. Юнги отпускает руки старшего и пытается расстегнуть рубашку. Не получается, поэтому Мин разрывает рубашку к чертям, откидывая ее подальше.
Чимин кладет одну руку на шею блондина, второй пытается снять его футболку.
—Юнги, тебя там зовут. Кто-то из твоих одногруппников с универа,—в комнату заходит Енджун, не ожидая увидеть брата за такими делами.
Омега было хотел отстраниться, чтобы дать Мину уйти, но тот лишь сильнее вжался губами в губы напротив, игнорируя брюнета.
—Блять,—Ен скрестил руки на груди, облакотившись в дверном проеме,—Можешь чуть позже заниматься этим? Я как бы смотрю.
Юнги с недовольным фырканием чуть отодвигается и не поворачиваясь отвечает.
—Да. Только тебя забыл спросить,—со злостью говорит он,—Скажи этому какому-то ублюдку, чтобы проваливал. Я занят.
Блондин говорил уж очень очевидные вещи.
—Может пойдешь? Может что-то важное?—шепотом спросил Чимин, выдыхая в губы младшему.
—Что может сейчас быть важнее тебя?—вскинул бровь Юнги и снова повернулся к еще присутствющему брату.—Уходи уже.