Ты случайно не пудинг?

Минхо терпеть не мог университетскую жизнь. Куча заданий, эссе, рефератов, научных работ — в общем сплошной стресс, который подвергает опасности мечту Минхо умереть естественной смертью в глубокой старости. Так ещё и за шанс добавить губительный стресс в свою жизнь надо было побороться. Воспоминания о поступлении в университет до сих пор отзывались у Минхо дрожью в теле. Бесконечные курсы подготовки, бессонные ночи зубрёжки и постоянное чувство недосыпа изматывали Минхо сильнее, чем восьмичасовая отработка хореографии. А это о чём-то да говорило.

Благо ужас закончился в тот момент, когда Минхо заполучил заветное место на факультете Исполнительных искусств. И теперь большая часть его учёбы проходила в танцевальных залах за отработкой хореографии. За исключением жутких недель подготовки к сессии. В эти дни Минхо приходилось браться за нудные учебники с теорией, чтобы ответить профессору на каверзные вопросы по его совершенно бесполезному предмету. И сейчас, к сожалению, наступал период промежуточных аттестаций, в который Минхо по обыкновению начинал играть роль образцового студента. Проблема была в том, что образцовым он становился только в такие дни, а это значило, что приходилось нагонять пропущенный материал и срочно сдавать все недоделанные задания. В связи с чем Минхо, привыкший ложиться спать не позже одиннадцати вечера, забыл о том, что такое сон вообще, выживая только на кофеине и вере в свои собственные силы. Но даже так Минхо готов был сдаться и уехать в ближайший псих диспансер, став обузой для своих родителей до конца своих дней, если у него прибавится ещё хотя бы одно дополнительное задание.

Единственное, что спасало Минхо от депрессии в это непростое время, — пары по истории искусства каждый понедельник в восемь утра. Как утренняя пара с одним из самых нудных профессоров университета может спасать ментальное здоровье измотанного студента? Очень просто, если учесть, что спасением Минхо были не долгие монологи престарелого преподавателя о «Русских сезонах», а широкие плечи студента с музыкального направления. Минхо не имел представления как будет сдавать этот предмет, потому что единственное, что он изучал на лекциях, — это профиль Криса Бана (честно, Минхо хотел бы вспомнить его корейское имя, но оно вечно вылетало у него из головы, как и любая информация с пар, которые они посещали вместе) и его мускулистые руки, которые действительно заслуживали статуса произведения искусства. Минхо даже несколько раз порывался укусить Криса за плечо. И однажды он это сделает! Минхо поклялся сам себе, что укусит Криса до выпуска хотя бы раз.

Правда осуществлению этого желания мешало то, что каждый раз, когда Крис Бан поворачивался к нему, чтобы что-то спросить по теме лекции, Минхо, как айфон в горах, терял связь с остальным миром. На каждый вопрос Криса Минхо только и мог, что кивать в ответ. Минимум раз в неделю Минхо, лёжа в кровати, прокручивал в голове каждый неудавшийся разговор с Крисом и бился головой о подушку, после чего утыкался в неё лицом и громко кричал, пытаясь заглушить назойливый осуждающий голос в своей голове. Этим он несколько раз будил среди ночи своего соседа по квартире, Чанбина. За что Чанбин его совершенно открыто осуждал. Но Минхо было не жаль своего соседа. Потому что сразу после экзаменов самым большим источником в жизни Минхо был Со Чанбин.

Две главные радости в студенческой жизни Минхо: айс-американо и красивый парень — помогали ему продраться через трудности получения высшего образования, но даже их было недостаточно, чтобы смириться с людской тупостью. Особенно, когда её источником были близкие друзья. Иногда Минхо было забавно наблюдать за Санта-Барбарой в жизни Сынмина, которую тот совершенно не замечал. Или узнавать последние сплетни кампуса от Чонина и Феликса. И, конечно же, дикие истории Хана и Хёнджина про их приключениях после банки-другой пива были легендарны. Но на некоторые социальные взаимодействия необходимы силы. И терпение. Очень много терпения.

Столько терпения, сколько Минхо тратил на Чанбина, не было ни у кого.

Со Чанбин, любимый (и, к счастью, единственный) сосед Минхо по квартире каждую субботу заходил утром на кухню со страдальческим монологом. Это было бы великолепным саундтреком для готовки, если бы Чанбин хоть иногда менял темы своих выступлений. Но нет, из раза в раз Минхо приходилось слушать жалобы на личную жизнь дорогого соседа, которые всегда начинались с одной и той же фразы.

— Почему меня никто не любит?

Сегодняшний день исключением не стал. Минхо отвечал на этот вопрос Чанбину уже сотни раз. На сто первый раз Минхо понял, что Чанбин нуждается не в его мудрости, а в его свободных ушах. Поэтому Минхо лишь пожал плечами, не отвлекаясь от жарки омлета.

Чанбин же сел за кухонный стол и громко крикнул:

— Я хотел вместе позавтракать, но меня выставили за дверь с благодарностью за ночь!

На это заявление Минхо каждый раз лишь тяжело вздохнул и положил еды в тарелку. К счастью, он уже закончил с готовкой и у него было свободное окно, чтобы пообщаться с другом, пока они завтракают. Минхо поставил перед Чанбином тарелку с едой, а сам сел со своим завтраком напротив него, готовясь выслушивать длинный монолог вперемешку с чавканьем. Чанбин оживился при виде еды и тут же начал пересказывать свои ночные приключения, не забывая поглощать омлет с рисом.

По мнению Минхо, основная проблема Чанбина в поиске потенциальной второй половинки была в том, что он верил в любовь с первого секса. Минхо веры его не разделял. Секс — это секс, удовлетворение животных потребностей. Чувства и любовь в этом деле совершенно не обязательны. А вот влюблённость и романтика редко начинаются с ночи животной страсти в клубе. Нет, такие примеры, конечно, были. Один из близких друзей Минхо, Сонхва, именно так и начал встречаться со своим парнем, Хонджуном. Но на один пример Сонхвы и Хонджуна было множество примеров того, что дальше одной ночи отношения никуда не двигались. У одного только Минхо было двадцать примеров такого стечения обстоятельств. Так что да, Минхо в этом плане был старомоден. Хочешь секса? Иди в клуб и веселись. Хочешь отношений — изволь подобрать иное место для знакомства.

— Может быть попробовать скачать приложение для знакомств и пообщаться с кем-то там? — аккуратно предложил Минхо после того, как Чанбин закончил свой рассказ.

— Хён! Я должен почувствовать коннект! Как можно почувствовать коннект через экран и буквы?!

Минхо не стал ничего отвечать. Он думал, что ему бы сильно помогло наличие экрана и букв в общении с Крисом. Но, к сожалению, он попался ему не в приложении для знакомств, а в лекционной аудитории. И вот с общением в реальной жизни у Минхо были проблемы.

У Чанбина — не было.

— Тогда почему бы не попробовать познакомится в кафе или...не знаю даже, на выставке? — предложил другой вариант Минхо.

Чанбин чуть было не подавился рисом от такого заявления.

— Хён, ты чего? Это же кринж!

Минхо закатил глаза.

— Ага, а искать в клубе, куда все идут в поисках секса и ничего большего, это не кринж?

— В клубе все расположены к общению, — пожал плечами Чанбин, — чаще всего там люди не против знакомства с кем-то новым, да и атмосфера располагает. А на выставку люди идут на картины смотреть, а не знакомиться. К тому же галереи и музеи нагоняют на меня тоску.

— И какие же мысли у тебя по поводу знакомства в кофейнях? — ехидно спросил его Минхо.

— Я согласен с Джисоном, — скривился в ответ на поддразнивание Минхо Чанбин.

Минхо только и мог, что хлопнуть себя рукой по лбу. Нет, это было выше его сил.

Почётное третье место по добавлению стресса в жизнь Минхо занимал никто иной, как Хан Джисон. Джисон вырос с Минхо. Их родители дружили, так что дружили и Минхо с Джисоном. С самого детства они были лучшими друзьями. Они понимали друг друга как никто другой и готовы были в любой момент прийти на помощь. Но видит Бог, Джисона иногда заносило на поворотах, а Минхо приходилось помогать расхлёбывать последствия его гениальных планов. Только по двум причинам Джисон занимал в списке Минхо не первое место: он реже ныл, чем Чанбин, и советовал классное аниме.

К несчастью, Джисон обладал удивительным талантом «заражать» своим мнением людей вокруг себя. Жертвой именно этого умения и стал не так давно Чанбин.

Год назад Джисон поступил в университет, где учился Минхо, и почти сразу же встретил на общей тусовке музыкального факультета «своего любимого хёна». Минхо бы оскорбился, но он был хорошим другом, и потому искренне поддерживал все увлечения Джисона, включая фанатизм по старшекурснику. Особенно учитывая то, что упомянутый старшекурсник был хорошим другом Чанбина. А все друзья Чанбина были отличными ребятами, так что Минхо был уверен, что Джисон в хороших руках.

Благодаря общительному хёну Джисон не замкнулся в себе, как часто любил делать в школьные годы, а активно общался с ребятами со своего факультета, что не могло не радовать. У дружбы Джисона с «хёном» был ровно один минус: Джисон верил в своего хёна как христиане веруют в Иисуса. И это их привело к текущей ситуации.

Месяц тому назад, в судьбоносную среду Хан Джисон развалился на диване в гостиной Чанбина и Минхо, съел пачку чипсов из их запасов, пнул Чанбина пяткой в бок, чуть не помер от ответного тычка и поделился глобальной мыслью:

— Нельзя подкатывать к людям в кофейнях!

Когда Минхо удивленно попросил объяснить столь интересную мысль. Джисон поведал следующую историю. По средам Джисон заходил после пар в кофейню, чтобы позаниматься домашкой за барной стойкой. Ходил он туда не случайно, ведь «любимый хён Джисона» работал там бариста и всегда был готов помочь со сложными заданиями. Вскоре это превратилось в небольшой ритуал. Джисон заходил после пар, брал айс-американо и чизкейк, немного болтал со своим любимым хёном пока кушал, а после садился за учёбу.

К несчастью, в судьбоносную среду всё пошло не по плану, и в кофейне случился большой наплыв посетителей. Джисон всё же смог занять своё привычное место за стойкой, но не поболтать с другом, не поучиться у него не вышло.

— ...я посчитал! К Чани-хёну реально подкатили 30 раз! А ведь я сидел в Blueprint всего два часа! Тридцать раз за два часа!

— А Чани-хён — это тот хён с музыкального факультета, о котором ты постоянно говоришь? — решил уточнить Минхо.

Джисон недовольно цокнул языком.

— Видимо, не так часто, раз уж ты до сих пор не запомнил его имя, хён!

— Я запоминаю имена едва знакомых людей в трёх случаях: если это препод или сотрудник универа, — загнул один палец Минхо, — если это умник с кучей конспектов, — Минхо загнул второй палец, — или если это очень горячий парень, — Минхо загнул третий палец и пожал плечами, — твой хён пока что не попал ни в одну категорию.

Крис Бан, кстати, попадал в две из трёх. И ещё в дополнительную категорию: я хочу за него замуж.

Минхо считал безумно сексуальным то, что у Криса на столе ровно лежал ряд маркеров, а его конспекты были подробными и организованными. Минхо вёл свои записи весьма хаотично, так что когда он брал конспекты Криса, чтобы записать то, что пропустил, получал эстетическое удовольствие от чтения. А каждый раз, когда Крис развёрнуто отвечал на вопросы преподавателя, Минхо готов был кончить на месте. Да, он был слаб! Парень с такими широкими плечами, накачанными руками и милой улыбкой не должен быть ещё и самым умным человеком в аудитории. Но он был, и оттого Минхо ещё больше в него влюблялся. Но эту информацию Минхо распространять не собирался.

— Ну, в последнюю категорию Чанни-хён точно попадает, — дразнящим тоном протянул Джисон. — Напоминаю, тридцать подкатов за два часа! Тридцать! Да и в рейтинге самых горячих парней факультета, который недавно составляли девчонки, он занял первое место.

Минхо закатил глаза. У них просто нет вкуса. Как какой-то Чанни-хён мог занять первое место, когда на музыкальном факультете есть такое сокровище, как Крис Бан? Такой вкусный, что хочется укусить. Не только за плечи, но и за нос. Ох, Минхо точно должен был сделать это до выпуска, иначе зачем он вообще тут учится?

— Не удивляйся так, хён, — ткнул его в плечо Чанбин, вырывая Минхо из фантазий. — Чанни-хён горяч!

Минхо лишь кивнул, формально соглашаясь с ними. Чан, по словам обоих друзей Минхо, был очень популярен на музыкальном факультете. Умный, красивый и всегда рад помочь. Ещё и общительный. Парни говорили, что он будто бы знает весь университет. Минхо слышал о нём, но так уж вышло, что никогда не встречал. Зато точно знал, как отлично он разбирается в музыкальном ПО и починке сломанных джойстиков. Серьёзно, Джисон об этом рассказывал раз пятьсот.

Минхо считал немного странным, что он ничего не слышал от друзей про Криса Бана, потому что, по наблюдениям Минхо, тот тоже был весьма популярен среди их однокурсников. История искусства была общей лекцией для трёх направлений: музыкального, хореографического и актёрского. И Криса в их аудитории к концу первого месяца занятий знали все. Он тоже был отзывчивым и всегда рад был помочь. Когда Минхо в первый раз промямлил просьбу одолжить записи лекций, Крис тут же помог. Он помогал всем на их потоке.

А вот Чана Минхо на лекциях не видел ни разу, так что ничего про этого парня сказать не мог, так что приходилось довериться мнению друзей.

Между тем Джисон продолжил свою историю. Он рассказывал, как гости кофейни подсовывали Чану номера телефона на салфетках, как подмигивали, как использовали смешные подкаты с игрой слов (последние по заверению Джисона, Чану нравились, и некоторые он даже записывал себе в блокнот, тихо хихикая). Забавы ради Чан флиртовал в ответ и подмигивал гостям, но стоило тем попросить его номер, Чан краснел и отвечал однозначным отказом.

— Не удивительно, — пожал плечами Чанбин, — однажды, когда мы с Чанни-хёном пошли в кино, к нему подошла познакомиться девушка, а он улыбнулся, назвал её красивой, но объяснил, что ему нравится сейчас кое-кто другой, а после пожелал ей найти настоящую любовь. Они даже обнялись на прощание!

— Я видел, как Чанни-хён отшил одного наглого парня в кофейне! — тут же подхватил тему Джисон. — Он посоветовал ему поучиться хорошим манерам, прежде чем пытаться завоевать чьё-то сердце.

— И что же тот парень такое сказал? — прищурился Минхо.

— Что-то из серии: «Такой нос мог бы пробурить небеса, но лучше бы пробурил дыру во мне. Интересует?» — передразнил незадачливого мастера подкатов Джисон. — Чани-хён правда потом записал себе в заметки этот подкат. Он почему-то любит коллекционировать эти кринжовые фразочки. Но это всё равно было ужасно!

— Жуть какая, — содрогнулся Чанбин.

— Оказывается, такое с ним часто случается! — вспыхнул Джисон. — Если бы я был на месте Чанни-хёна, меня бы это очень выматывало! Так ещё и выносить подобное каждый день на своей работе!

— Эм, судя по тому, что ты рассказал, у твоего Чанни-хёна нет с этим никаких проблем, — почесал подбородок Минхо, — он же даже записывает смешные подкаты и отвечает на флирт. По-моему, ему даже весело. Не вижу тут никаких проблем.

— Минхо-хён! Ты что! Кому понравится, когда так отвлекают на работе! — тут же прокричал Чанбин под одобрительные восклицания Джисона.

О, боги. Иногда он забывал то, что его друзья немного идиоты.

— А ваш Чан хотя бы раз вам жаловался на эти постоянные подкаты на работе и на улице? — решил уточнить Минхо.

Чанбин с Ханом переглянулись и покачали отрицательно головой.

— Значит, у вашего хёна с этим нет абсолютно никаких проблем, — развёл руками в стороны Минхо. — Так что не драматизируйте. В общепите всякое бывает. Да, есть люди, которые переходят грань, но, если знать меру, ничего ужасного в комплименте красивому бариста нет.

Джисон простонал, схватившись за голову. Он откинулся назад, постучал пятками по полу. После чего скатился с края дивана на пол, вскочил на ноги и провозгласил:

— Хён! Нельзя подкатывать к людям там, куда они приходят не ради знакомства! Бары и клубы — да. Туда идут, чтобы найти кого-то. В кофейню идут за кофе! А отвлекать подкатами бариста от работы просто ужасно!

Минхо был с этим в корне не согласен.

— Я хожу в клуб, чтобы потанцевать, а в бар, чтобы встретиться с друзьями. Ни там, ни там я не ищу новых знакомств. А если уж кто-то попытается со мной пофлиртовать — я откажусь. Потому что мне не интересно. И точно то же самое я сделаю в кофейне, театре, кино, музее, парке или в танцевальной студии. Сеттинг не так важен. Важно адекватное поведение. Так что я не считаю, что вы должны себя ограничивать. Знакомьтесь, если кто-то понравился. Главное уметь адекватно реагировать на отказ, а с этим у вас проблем нет.

И тогда Чанбин внял голосу разума в лице Минхо, согласившись с ним. Он посмеялся над Джисоном и махнул рукой. Но когда Джисон ушёл, Чанбин задумался. И спустя пару дней объявил, что вообще-то согласен с мнением Джисона, и нельзя доставлять людям такие неприятности в кафе. Вот только Чанбин решил распространить запрет на подкаты в кафе и кофейнях не только на сотрудников, но и на посетителей. Ведь они все приходят туда, чтобы поесть, а не познакомиться с кем-то. Так Со Чанбин принял ответственное решение искать любовь своей жизни исключительно на танцполе, чем и продолжал упрямо заниматься.

Минхо, закончив завтракать, пошёл искать капсулы для кофемашины, чтобы выпить свою утреннюю дозу кофеина и снова сесть за учебники. К сожалению, на привычном месте оказалась только пустая упаковка. Одним из плюсов жизни с Со Чанбином было наличие кофемашины, которую он купил для их квартиры, минусом было то, что он не умел выкидывать пустые упаковки из-под кофейных капсул и молока. Минхо это терпел, потому что наличие в квартире кофемашины, микроволновки и рисоварки значило для него больше, чем пустые упаковки.

— Ой, прости, я забыл! — тут же извинился Чанбин. — Пойдём, я куплю тебе кофе в Blueprint в качестве извинений.

Минхо лишь закатил глаза. Его не так просто подкупить.

— У них в продаже есть японские пудинги. Я куплю тебе ещё и его в благодарность за завтрак.

Но Минхо никогда не говорил, что его невозможно подкупить.

Через десять минут Чанбин и Минхо уже шагали в сторону кофейни Blueprint. Джисон часто рассказывал про это местечко и звал Минхо сходить вместе с ним выпить кофе и заодно познакомиться с Чанни-хёном. Но у Минхо никогда не было времени.

— Я в шоке, что такой кофеман, как ты, ни разу ещё не был в Blueprint, — улыбнулся Чанбин, засовывая руки в карманы своей джинсовки, — Чанни-хён готовит самый вкусный кофе, который я пил. И это при том, что сам он кофе терпеть не может! Разве не забавно? Нам повезёт, если он на смене, вам стоит познакомиться. Мне кажется, вы быстро найдёте общий язык!

Минхо машинально кивнул. Вездесущий Чанни-хён не так уж сильно его интересовал. Минхо считал существование загадочного Чанни-хёна в своём инфополе приемлемым, а его влияние на Джисона и Чанбина благотворным. Но нахождение общего языка с другом своих друзей? Нет, это он обязательным не считал. Вот с Крисом Минхо бы с удовольствием нашёл общий язык. Во всех смыслах.

— Ну хоть увижу того самого парня, из-за которого ты сам себе стреляешь в ногу, — буркнул под нос Минхо.

Чанбин нахмурился, разворачиваясь к Минхо.

— При чём тут Чанни-хён?

— При том, что ты жалуешься на свою личную жизнь и ничего в ней не меняешь! — наконец, вспыхнул Минхо. — А когда я из душевной доброты предлагаю свой совет, ты отмахиваешься от меня, как от дурачка! И при этом продолжаешь приходить с одной и той же проблемой!

— И вот ты думаешь, что твой гениальный совет «смени место знакомства» так уж и сработает? — закричал в ответ Чанбин.

— Да сто процентов! — ударил себя в грудь Минхо.

— Ой, и где же доказательства эффективности твоего совета, — начал кривляться в ответ Чанбин.

Ну уж нет! Такого неуважения Минхо стерпеть никак не мог. Это уже было делом принципа. Он обязан был доказать Чанбину, что он не прав.

— Хочешь доказательств? Будут! — уверенно задрал подбородок Минхо. — Выбери любого человека, вот увидишь, я вернусь к тебе с его номером телефона или аккаунтом в Какао!

Одним из главных правил в квартире Минхо и Чанбина было ни в коем случае не заключать споров. Когда они только начали жить вместе, они постоянно заключали пари. Это дошло до того, что они спорили по любому, даже мелкому, поводу. Дело закончилось тем, что они запутались, сколько они друг другу должны. Так что они, два упёртых барана, которые были не готовы уступать, решили согласиться, что спорить им в квартире запрещено.

Но сейчас-то они были не в квартире.

— Подкати к бариста в Blueprint! — Чанбин кивнул в сторону кофейни, до которой им оставалось пройти пару метров. — Если он даст тебе номер телефона, я выполню одно твоё желание!

— Окей! — тут же согласился Минхо. — Но если всё удачно, то ты идёшь на лекцию по современному искусству в местной галерее, и будешь общаться с людьми там! И я узнаю, если ты не пойдешь, потому что там будет мой друг Хёнджин!

— Это жестоко, хён, — всем телом вздрогнул Чанбин. — Галереи — самое неэффективное и скучное место во вселенной! Благо ты не победишь!

На лице Минхо расплылась ехидная улыбка.

— Следи за руками! — с этими словами Минхо открыл дверь кофейни и влетел внутрь подобно маленькому урагану.

Минхо был полон решимости. Он шёл к стойке так будто, готов был крошить своих врагов на салаты. Минхо был уверен в себе до того момента, как увидел лицо бариста.

О нет. У Минхо не было шанса.

За стойкой рядом с кассовым аппаратом стоял никто иной как Крис Бан. Широкие плечи, накачанные руки, копна чёрных кудрей на голове, улыбка, ямочки на щечках и глаза-полумесяцы — в общем полный набор по превращению всех внутренностей Минхо в желе. Его позвоночник едва держал эту желейную массу.

— Чанни-хён, — радостно махнул бариста рукой Чанбин, — ты не представляешь, как я рад, что ты сегодня на смене!

Крис улыбнулся и вскинул руки вверх, радостно махая руками:

— Бинни!

В голове Минхо случился атомный взрыв. Крис Бан сейчас откликнулся на имя «Чанни-хён», а это значило лишь одно: Минхо грёбаный идиот. Он должен был зайти сюда с Джисоном хотя бы раз, когда тот его звал! Если бы он это сделал, он бы не оказался в таком отчаянном положении.

— Хён, я сегодня пришёл к тебе со своим соседом по квартире, — тут же громогласно объявил Чанбин, показывая пальцем на Минхо, — я забыл купить домой капсулы для кофемашины, так что искупаю свою вину перед ним. Сделай нам пожалуйста айс-американо и выдай пудинг.

Крис рассмеялся и перевёл взгляд на Минхо. После чего его улыбка стала шире, а в глазах прочиталось узнавание.

— О! Привет, Минхо! Я и не знал, что ты тот самый загадочный сосед Бинни, — Крис нервно рассмеялся, отводя взгляд в сторону, после чего схватился за полотенце и начал быстро перебирать его в руках, — в общем рад тебя видеть!

— Ты — Чанни-хён? — немного отстранённо пробормотал Минхо, не отводя взгляда от Криса.

— Эм, ну да? — нервно рассмеялся Чан. — Это моё корейское имя. Я думал, что представлялся в классе... В общем да, меня все зовут Чан. Ну или Чанни-хён, если я старше. Но я много кого старше из-за того, что переводился из универа в Сиднее с понижением курса. В общем вот... отвечая на твой вопрос, я Чан, да. Ну и ты можешь называть меня Чан.

— Хён, ты в норме? — удивленно приподнял брови Чанбин, обращаясь к Чану. — Ты выглядишь так, будто тебя инсульт ударил!

Чан повернулся к Чанбину и как-то отшутился, пока Минхо стоял на месте и моргал, наблюдая за тем, как Чанбин оплачивает его американо и пуддинг, а Чан отходит к кофемашине, чтобы приготовить напиток.

— Минхо-хён, где же твоя хвалёная решимость? — аккуратно ткнул его пальцем в плечо Чанбин.

Минхо повернулся и угрожающе клацнул зубами рядом с пальцем друга. Нет, так не пойдёт. Под взглядом Чана он замер, как это обычно бывало на выходи из аудитории после лекции. Его природная стеснительность при виде парня, который ему очень сильно нравится, взяла над ним верх. Кроме того, осознание того, что Крис и «любимый Чанни-хён» Джисона — один человек сильно ударило ему по мозгам.

Первым делом Минхо захватило сожаление о том, что он не слушал рассказы Джисона про Чана внимательнее. А вот то, что Минхо запомнил о Чане, его не воодушевляло. Что ему может дать тот факт, что парень записывает кринжовые подкаты в гугл табличку? А перспектива быть галантно отшитым в случае попытки проявить инициативу сильно демотивировала.

— Ой, какие мы злые, — тихо подразнил его Чанбин, — точно так же будешь злиться, когда я тебя заставлю выполнять моё желание?

Позже Минхо скажет спасибо Чанбину, потому что именно эта фраза заставила Минхо забыть о собственной стеснительности. Вместо этого глаза застелила пелена огня его внутренней злости. Со Чанбин над ним сейчас подшучивает? Со Чанбин, который ноет о своей личной жизни буквально по расписанию? Нет уж, Минхо не даст Чанбину даже возможности выиграть в этом споре. Он, чёрт возьми, подкатит к Чану, даже если это будет последнее, что он сделает.

— Айс-американо и пудинг готовы! — с широкой улыбкой на губах Чан поставил стакан с кофе и упаковку с пудингом на стойку.

— Спасибо, хён! — поблагодарил его Чанбин.

— Надеюсь тебе понравится кофе, Минхо, — Чан опёрся руками о стойку, чуть наклоняясь вперёд.

Сейчас или никогда. Минхо набрал побольше воздуха в грудь и выпалил:

— Чанни-хён! Ты случайно не пудинг?

— Что? — замялся Чан, нервно рассмеявшись. — Насколько знаю, нет. А что?

— Тогда почему ты выглядишь так, что тебя хочется съесть?

Чанбин подавился воздухом. Он даже начал кашлять, но ни Минхо, ни Чан не пришли ему на помощь. Минхо смотрел на Чана внимательным взглядом, стараясь лишний раз не моргать. Чан смотрел в ответ на него, медленно краснея.

— Эм, ну... можешь укусить? — нервно рассмеялся Чан, смущенно глядя на Минхо.

Минхо ещё никогда не был так близок к осуществлению своей мечты.

— С удовольствием, — Минхо вытащил из кармана свой телефон, протягивая его Чану, — можешь вбить здесь свой номер, чтобы назначить удобное время.

— Удобное время для того, чтобы ты меня укусил? — рассмеялся Чан. Но тем не менее взял телефон в руки, вбивая свой номер туда. — Ты, наверное, единственный студент с курса Истории искусств, у которого нет моего номера телефона.

Минхо закатил глаза.

— Я иду против правил. Против толпы.

— Энигма, — согласился Чан, возвращая телефон Минхо ему в руки, — напиши мне потом время и место, когда ты собираешься на меня поКУСАТЬся.

Чан специально выделил интонацией свой каламбур. Он выглядел так будто только что выиграл в лотерею. Минхо пришлось изрядно напрячься, чтобы не дать улыбке появиться на лице. Это и правда была забавная шутка, но у Минхо всё ещё была репутация!

— Скажи спасибо, что ты красивый.

— Спасибо? — Чан провёл рукой по затылку. Из груди вырвался озадаченный выдох.

Минхо поджал губы. Возможно, стоит перегнуться через прилавок и укусить его прямо сейчас? Минхо был на расстоянии вытянутой руки от своей мечты, что ему стоило добавить в их общения ещё щепотку сумасшествия? Минхо почти сделал шаг вперёд, но слева от него что-то с громким хлюпом вылилось на пол. Минхо и Чан синхронно повернули головы на звук. Перед их глазами Чанбин стоял с лопнувшим пластиковым стаканом для холодного кофе в руке и лужей из айс-латте у его ног.

— Бинни, ну как так?! — с теплотой во взгляде, с которой обычно родитель смотрит на нашкодившего ребёнка, спросил у него Чан.

Этот нежный тон голоса Чана заставил желудок Минхо сделать сальто. Время свидания он назначит на сегодня, потому что вряд ли сможет выдержать дольше пары часов без возможности остаться наедине с Чаном.

— Как так?! — вырвал Минхо из размышлений о будущем свидании возмущенный голос Чанбина. — Вот именно, Чанни-хён! Как так?! Это был самый позорный подкат, который я слышал! И он это сделал пока ты работал! И ты согласился?! Серьёзно?!

Лицо Чана вдруг резко переменилось. Улыбка сползла, а в глазах появилось раздражение. Чан даже цокнул языком. Но даже это показалось Минхо безумно привлекательным.

— Бин, только не говори, что ты решил принять на веру очередную безумную идею Джи?

Чанбин надулся.

— В этот раз он выдал рациональную мысль. Джисонни сказал к тебе подкатили тридцать раз за два часа!

Чан тяжело вздохнул. На секунду он закрыл глаза и поджал губы. Кивнул сам себе два раза и снова распахнул глаза, глядя на Чанбина строгим взглядом.

— Во-первых, Джисон преувеличил. Это было всего раз шесть за те два часа, что он тут сидел. И то половина были даже не подкатами, а комплиментами из серии «я хожу в эту кофейню только ради того, чтобы услышать ваш прекрасный голос». Ничего серьёзного или оскорбительного для меня в этом не было.

Ха! Минхо так и знал, что что-то в истории Джисона не так. Преувеличил, как он часто делал, чтобы добиться более яркой реакции. Типичный Хан Джисон. Минхо широко улыбнулся. Нет, ну как он мог злиться на этого мелкого проказника? Наверняка сам ещё в собственную историю потом поверил. Кроме того, у Минхо в телефоне записан номер его краша. Возможно, ему стоит отблагодарить Джисона и Чанбина за это вкусным обедом? Ну если он, конечно, доживёт до свидания с Чаном, потому что сейчас Минхо слушал то, что говорит парень его мечты, затаив дыхание.

— Во-вторых, нет ничего страшного в том, чтобы попробовать познакомиться с кем-то симпатичным на улице или в кафе! — всплеснул руками Чан. — Главное уважать чужие границы. Но это надо делать в целом всегда. Так что да, не вбивайте себе дурацкие идеи в голову, а делайте так, как велит сердце.

В конце Чан перегнулся через стойку и вручил Чанбину в руку тряпку.

— Плата за урок — уборка пролитого кофе.

— Чёрт, — ругнулся себе под нос Чанбин, а потом ткнул пальцем в Минхо, — пофиг на тему со знакомствами. Как ты повёлся на этот кринж?

— А на этот кринж, — кивнул в сторону Минхо Чан, — я ведусь с начала семестра, так что заткнись, у меня тут намечается свидание.

— Чёртов Хан Джисон! — проворчал Чанбин, сжимая тряпку в кулаках. — Мне теперь придётся тащиться в галерею из-за него!

Чан нахмурился, но Минхо тут же потянулся и разгладил пальцем морщинку у него между бровей своим указательным пальцем.

— Мы с Бинни поспорили, что если бариста даст мне номер телефона, то он идёт знакомиться с парнями в галерею вместо клуба.

Чан схватил Минхо за руку и сжал её в своих ладонях, глядя на него благодарным взглядом.

— Господи, спасибо! Я уже устал говорить ему, что стоит попробовать искать любовь где-то кроме клубов!

— Я тоже! — радостно закивал головой Минхо. — Но он меня не слушал!

— Я тебя так понимаю, — Чан утёр воображаемую слезу, — он мне вечно жаловался на нотации своего соседа в студии, а я ему говорил: «Бин, ну если уж тебе нечего терять, почему бы не попробовать сменить подход,» — но слушал он меня? Конечно же нет!

— Такой упрямый и вредный! — моментально согласился с Чаном Минхо.

— Вы ещё пососитесь тут! — пробурчал откуда-то с пола Чанбин, возившийся с уборкой пролитого кофе.

Чан кинул в Чанбина за это ещё одной тряпкой, и вернул всё своё внимание Минхо.

— Вау, возьми меня замуж, — пробормотал Минхо, не отрывая зачарованного взгляда от Чана.

Тот в свою очередь посмотрел на время на своём телефоне и пробормотал:

— Не знаю, работают ли ЗАГСы по субботам, но я заканчиваю через два часа. Можем обсудить все нюансы за барбекю. Я знаю хорошее местечко. Тут за углом.

Минхо расплылся в счастливой ухмылки. Он точно знал, что кусать там будет не только мясо.