Глава V
Алена
Сначала из-за угла показалась Петькина голова. Затем Ксенина. Я набрала скорость, насколько это было возможно на таких высоких шпильках. Удалось бы вовремя затормозить и не вляпаться опять в кого-нибудь.
Я завернула за угол и тут же наткнулась на друзей:
— Вы что творите, обормоты! Он вас чуть не засек! Зачем выглядывать?
— Но нам было интересно за вами наблюдать! — горячо заверила Ксеня.
— Ты так притянула бедного парня к себе! — заржал Петька. — Я думал, ты его прям там засосешь!
Петя, закрыв глаза и сложив губы трубочкой, стал медленно наклоняться к моему лицу. А я, отбиваясь от друга, замахала руками, словно ветряная мельница.
— Тебя сейчас вселенная засосет за твои похабные разговорчики! — рассердилась я. — Из-за ваших «переглядок» я чуть не спалилась! Шпионы, блин! Маячите и маячите! Вы же такие приметные! Особенно Петькина соломенная голова…
— Сама ты соломенная голова! — разобиделся Петя. Но мне было все равно! У меня столько претензий к друзьям накопилось за те несколько минут, что мы не виделись! Даже по пути хотелось сумочкой шандарахнуть по Петькиной желтой голове, которая во время моей странной беседы с «Димочкой» то и дело выглядывала из-за угла.
Я ткнула друга пальцем под ребра:
— Признавайся, это ты лифт остановил?
— Ай-яй, Горошкина! Больная! Я тебе супермен что ли? Лифты на ходу останавливать…
— Ух, ты! Вы застряли? — У Ксени загорелись глаза. — А я думаю, что ты так долго… Ну, надо же! Как романтично!
— Романтично? — ахнула я. И снова повернулась к Петьке. — Признавайся! — зарычала я, ткнув друга во второй раз. — Это ты мне такого шизика в пару выбрал?
— Шизика? — искренне удивилась Ксеня, в то время как Петька наигранно корчился от моих нападок. — Разве он не симпатичный?
— Если только в своих собственных мечтах! — злорадно проговорила я. Нет, парень может быть и не страшный, но этот его клоунский наряд… И прическа. Мамма Мия! У него зеркала что ли дома нет?
— Это Ксеня его тебе подсунула! — сразу сдал подругу Петька. — Видимо ее типаж! Так что необязательно было меня калечить.
— Царева, ты издеваешься? — повернулась я к Ксене. — Нафига ты мне какого-то ботана выбрала? Такой чудик и без всего этого маскарада мой номер попросил бы…
— Брендовые шмотки на тебя плохо влияют, Горошкина! — покачал головой Петя. — Ты уже разговариваешь как настоящий сноб!
— Простите! — откликнулась я. — Но я, правда, не понимаю смысл этого спора, если меня принарядили, а в пару мне выбрали какого-то… хм…
— Со спины он ничего такой! — перебила меня Царева, оправдываясь. — Высокий, подтянутый вроде…
— Да это все из-за кроссовок, — встрял Петя. — Ксеня как разглядела его обувку, так сразу давай тебе звонить…
— А что с его кроссовками? — удивилась я.
— Ты что! — воскликнула Ксеня. — Это же коллаборация Asics и дизайнера Ронни Фига!
— Какого еще… Фига? — растерялась я.
— Древняя моделька, конечно, и весьма потасканная, но такая сочная! А эта небесная расцветка… Где он их откопал, интересно?
— Ты кроссовочная маньячка! — констатировал Петька.
— Пусть! — согласилась Царева. — Но чувак определенно шарит! Я, если честно, не особо его разглядывала целиком, разум затуманился…
Я хмыкнула и прокрутила пальцем у виска. Мне все равно, какие у кого кроссовки… В этом не особо-то и разбираюсь.
— Вот если б ты его спереди глянула, вопросы бы отпали! — сказала я.
— А что тебя там смутило-то? — поинтересовалась Ксеня.
— Может, хотя бы надпись «Я девственник» на футболке? — разозлилась я.
Петька громко заржал. На нас даже несколько человек обернулись.
— Серьезно? А он отчаянный…
— Еще какой! — кивнула я. — Ну, вы даете! Подстава подстав! Такого чудика-юдика мне выбрать…
Я достала телефон и продемонстрировала сделанную совместную фотографию.
— Слушай, ну что-то в нем есть! — проговорила задумчиво Ксеня, разглядывая снимок.
— Типичный ботаник, — хмыкнул Петька.
— Ну, симпатичненький все равно! — не согласилась Царева. — Не прыщавый! Даже загорелый…
— Ага, — кивнула я. — Под настольной лампой загорел, пока конспекты писал!
— Снимите с Горошкиной дорогое платье, — поморщился Петька. — Оно на нее пагубно влияет!
Ксеня продолжала рассматривать фотку парня.
— Прическа только странная…
Царева захихикала.
— Разве такие прически еще носят? Будто из юмористического сериала…
— А футболка не странная? — проворчала я, вырывая из рук подруги свой телефон. — Если честно, он весь какой-то… подозрительный. Да, что говорить. Мы все с вами немного того! «Из юмористического сериала».
Я вспомнила все, что произошло в лифте и невольно покраснела. Да, уж. Совсем запугала бедного парня. Грубила, несла какую-то ахинею… За руку его схватила, потом за лицо. Переволновалась, в общем. Да, что греха таить — знакомиться с парнями это не мое. От страха все «пикаперские» советы, которая давала мне Света Елизарова, из головы вылетели. Не удивлюсь, если этот бедолага после общения со мной вообще на других девчонок смотреть не будет. Ужас, как стыдно! Хорошо, что я больше с ним не встречусь… Вряд ли этот запуганный чудик решится мне позвонить. Первое впечатление я явно так себе произвела.
— Общение-то с ним продолжишь? — будто прочитав мои мысли, поинтересовалась Ксеня.
— А? — отозвалась тут же я. — С кем? С фриком этим? Нет, конечно!
Мы медленно брели по торговому комплексу к эскалаторам. Как же меня уже утомила эта одежда! Короткое платье, каблуки… которые слишком громко цокали. Многочисленные браслеты… которые слишком громко звенели. Цок-цок-звяк-звяк. Как меня люди вообще вокруг переносят? Столько шума. Захотелось стать невидимой и упорхнуть через вентиляционную трубу на улицу. А там — в сторону дома в свою мягкую кроватку, заваленную мягкими игрушками.
— А как ты его захомутала? — поинтересовался Петя. — Ну, номер телефона он у тебя довольно быстро попросил… С этим ты справилась. О чем говорила-то с ним первые полторы минуты?
Я помрачнела. Как захомутала, спрашивает? Да чуть ли не с помощью рукоприкладства! Еще тостером похвасталась, молодец! Это просто чудо, что зализанный парень номерок у меня спросил. В состоянии аффекта видимо был. Попался же какой-то фрик. Другой бы послал куда подальше…
— Да, о чем, о чем? — я невозмутимо пожала плечами. Говорить друзьям правду было стыдно. — О погоде, знаете ли, обмолвились. Ну-у, я там глаза вниз опускала, невзначай волосы поправляла, как Света советовала…
— Покажи! Покажи! — скакала вокруг меня Ксеня.
Я демонстративно загремела браслетами.
— Во-от так!
— Ух, ты! Зашибенно!
— Ну, а то! Еще за базаром… хм, нет. Лексиконом следила. Чтоб… без… всяких… глупостей! — последние слова я буквально пропищала. Вообще вранье мне плохо дается. Я сдерживалась изо всех сил, чтобы не почесать нос. Петька с Ксеней с любопытством косились на меня. И все-таки лучшая защита — это нападение. Поэтому я возмущенно завопила: — А что пристали-то, граждане? Номер телефона у меня попросили? Попросили! Селфи сделала? Сделала! Так что эксперимент твой прошел на ура! Только кому из нас двоих достанется приз?
Мы уже спустились на первый этаж и вышли на залитую солнцем большую парковку. Кажется, в субботу здесь собрались все жители нашего города. Ни одного свободного места! А ведь есть еще и закрытый паркинг…
— Приз? Какой приз? — удивился Петька.
— Ну, привет, Лунтик! — проговорила рассержено я. — Ты откуда свалился? Сектор «приз» на барабане положен!
— Мы вроде ни на что конкретное не спорили! — проговорила Ксеня.
Подруга выглядела задумчивой. Она смотрела куда-то вдаль поверх многочисленных ярких крыш машин.
— И все равно, Ален, эксперимент не до конца проведен. Круто было б продолжить ваше общение! — вдруг выдала она. — Чтоб он наверняка в тебя втюхался!
— Что? Нет! Нет! Для чего? — испугалась я.
— Ну, ты сама посуди: так интересно! Встретились два… несовершенства!
— Как ты завуалированно нас лохами обозвала! — рассердилась я. Стало обидно. И за себя, и за того очкастого чудика. Да, мы с ним не самые популярные ребята. Но вот так на нашей личной жизни крест ставить… Хотя за парнишку стало еще обиднее, чем за себя. Я вспомнила, как он достал из кармана шариковую ручку… А, может, он ее с собой всю жизнь вот так таскает, бедолага? И я первая девушка, которая «ответила взаимностью». Раскрутила его своим неадекватным поведением вот на такой отчаянный шаг! Я ужаснулась.
— Ты, кажется, не до конца поняла, о чем я! Помочь же хочу!.. Сейчас как раз книжку подходящую читаю… Тебя приодели, так и его можно… Изменить! Чтоб от девчонок потом отбоя не было!
— Ксень, тебя заносит! — осторожно проговорил Петя.
— Как обычно! — фыркнула я.
— Нет в вас авантюризма!
— Зато в тебе его хоть отбавляй! — сказала я. — Вот так распоряжаться судьбами людей!..
Конечно, в чем-то она права. Наверняка у чудика, действительно, с девчонками не клеится. Но я, конечно, не тот человек, который мог бы ему с этим делом помочь. С обольщением противоположного пола то есть. Тут ему со Светой Елизаровой нужно скорефаниться.
— Значит ты, Грохольская, не хочешь быть послом доброй воли?
— Царева, иди лечись! — посоветовала я. — Тем более, все равно сомневаюсь, что он мне позвонит…
— Как не позвонить такой красавице? — удивилась Ксеня. — Ты только посмотри на себя!
Я непроизвольно нахмурилась.
— К тому же, ты ведь следила за «базаром»…
— В какой стороне остановка, позабыла? — спросила я у Петьки, игнорируя Цареву.
— И глазки вниз опускала… — невозмутимо продолжила Ксеня. Вот же упрямая!
— Я ногу натерла! — буркнула себе под нос.
— И невзначай поправляла волосы…
— Царева! — взорвалась я. — Если он позвонит, посмотрим! Но я ничего не обещаю, ясно тебе?
Ксеня просияла. Тут у нее завибрировал телефон.
— Черт, я совсем забыла! — пробормотала Царева. — У тетки ж юбилей!
Подруга взяла трубку и отошла от нас на почтительное расстояние.
— Видок у тебя тот еще, — хмыкнул Петька, внимательно разглядывая меня. Друг щурился от солнца, которое отражалось в громадных панорамных окнах торгового комплекса.
— Ох, Петь, я так устала… — промямлила я. — Прическа растрепалась, да? Как, оказывается, тяжело живется этой Грохольской… Бедняжка. Одни туфли на каблуках чего стоят… То ли дело — Горошкина!
К нам вернулась недовольная Царева.
— Так, ребят, я вызываю такси и дую к тетке! Уже час назад вся родня у нее собралась, а у меня из головы совсем вылетело… Отец рвет и мечет! Ален, вещи потом передашь… Классное сегодня утро все-таки было! Хочется продолжения банкета!
— Иди уже! — хором сказали мы с Петей.
Ксеня поочередно чмокнула нас в щеку и убежала. Мы с Петей так и продолжили стоять на месте. Хорошо, что я здесь недалеко живу… Пешком дойти можно. Какой-то бесконечный день!
— Тебя проводить? — спросил Петя.
— Давай, — вздохнула я. — А то копыта по пути отброшу! Мне нужна твоя моральная поддержка!
Я взяла Петьку под руку. Мы не спеша побрели вдоль машин от торгового комплекса в сторону шумного бульвара.
По пути нам встретился мим на ходулях. Он ловко маневрировал среди спешащих куда-то в субботу прохожих. Потянул руки к какой-то маленькой девчонке, которая остановилась рядом, раскрыв от удивления рот. Малышка вскрикнула и побежала догонять родителей. Я вспомнила, как утром папа назвал меня этим персонажем, и непроизвольно заулыбалась.
— Ты чего радуешься, Горошкина? — покосился на меня Петя.
— Папа говорит, что я на каблуках, как этот!.. — Я кивнула в сторону мима.
Петя с интересом оглядел уличного артиста.
— Знаешь, у него выходит все намного проще!
— Ой-ой-ой! Можно подумать!
Поравнявшись с мимом, я сравнила наши походки. Ну, точно! Один в один!
Длинноволосый музыкант играл на гитаре и напевал старенькую песню группы «Танцы минус»:
Я укутываю, убаюкиваю,
Электрический свет просто выключаю.
Недоверчивую и застенчивую
Я укутываю, я укутываю.
Несмотря на то, что с непривычки сильно гудели ноги, настроение было хорошим. Хотелось зажмуриться от весеннего солнца и замурлыкать от удовольствия.
Мы свернули в тихий переулок, а затем в один из дворов. Решили срезать, чтобы скорее добраться до моего дома. Ну, как быстрее? Шла я с каждой секундой все медленнее, пока в конце концов совсем не остановилась. И настроение все смазалось. Майское солнце припекало. Я даже стянула пиджак.
— Снимай и туфли! — приказал Петька.
— Что? Как? — спросила я.
— Что как? — рассердился Петька. — Залезай ко мне на спину, я тебя дотащу! Надоело на твою кислую физиономию смотреть…
— Петечка, вот ты золотце мое! — обрадованно пролепетала я, сбрасывая ненавистные дорогущие туфли.
И Петька потащил меня на спине, словно Медведь в коробе Машеньку. Как там говорят: друг познается в беде! Да, я его расцеловать была готова!
В какой-то момент, минуя пару домов, Петька остановился и произнес:
— Все! Я так больше не могу!
— Тяжело? — испугалась я. — Петька, так спусти меня! Тут осталось-то… Вон моя хижина! Пешком дойду!..
— Я так больше не могу! — упрямо повторил Петя, продолжая крепко держать меня. — Поговори с Ксеней?
— О чем? — спросила я. Хотя, конечно, догадывалась.
— О нас. С ней.
Петя замолчал. Было странно вести такой разговор, запрыгнув на спину друга и держа чужие туфли в руках. Странные ситуации — это вообще прям мое. Ни дня без подобного.
— И все-таки поставь меня на асфальт! — попросила я.
Петька выполнил мою просьбу. Теперь я стояла босыми ногами на нагретом за солнечное утро теплом асфальте. Петя напротив. Мимо прошла пожилая женщина, которая оглядела нас с подозрением и демонстративно хмыкнула. Наверное, при таком ярком марафете, с растрепанной прической, да еще и без туфель, я похожа на загулявшую выпускницу, которая решила пуститься во все тяжкие.
— Ой, Петь, подай руку! Обуюсь.
Вид у друга был вымученный. Похоже, мне предстоит тот еще разговорчик…
— Почему она все время притворяется, что ничего не происходит? — спросил Петя.
— А что происходит-то? — поморщилась я, натягивая тесные лодочки.
— Знает ведь, как я к ней отношусь…
— Может, ей так удобно? Ну, а сам ты с ней разговаривал на эту тему?
— За столько лет нашей дружбы кучу раз…
— Тогда, Петечка, у меня для тебя дурные вести! Вряд ли моя беседа на нее как-то подействует… Ты же знаешь Цареву!
Туфли так сильно намозолили, просто караул! Я осторожно сделала пару шагов. Мамочки, больно!
Женщина, которой, по всей видимости, не приглянулся мой внешний вид, вновь каким-то образом оказалась возле нас. Видимо решила днем прогуляться по залитому солнцем двору. Она вновь уставилась на меня брезгливым взглядом. Что ей надо-то?
— Вы читали сказку Андерсона? — громко спросила я.
— Что? — встрепенулась женщина. — Это ты мне?
— Вам! — кивнула я. — Ведьма оказалась права! Каждый шаг причиняет мне такую боль, будто я ступаю по острым ножам…
— Ты пьяная что ли? — сурово спросила у меня женщина. Петька тоже смотрел на меня с недоумением.
— Вот стану пеной морской, будете знать! — пригрозила я, увлекая за собой Петю.
— Горошкина, что ты несешь?
— А чего она на меня так пялится? Будто я американский шпион…
— Вертихвостка! — донеслось нам вслед.
— Я — Русалочка! — не оборачиваясь, громко возразила я. — Так, на чем мы с тобой остановились?
— Будто ты не помнишь? — нахмурился Петька.
— Ладно! Я тебе клятвенно обещаю поговорить с Ксеней по поводу тебя!.. В ближайшее время!
Разберешь разве, что там у них происходит? С ребятами я познакомилась на первом курсе. Поначалу, конечно, решила, что одногруппники встречаются. Еще бы! Всюду вместе! Ксеня мне сразу понравилась, и очень хотелось с ней подружиться. Почувствовала я в этой девчонке родственную душу! А вот Петька смущал. Казалось, я буду третьей лишней в их компании. Но как-то само собой мы всегда садились на лекциях вместе. Располагались за длинной деревянной партой, которая находилась в самом конце аудитории парктически под потолком. Все остальные наши одногруппники, жуткие зубрилы, старались сесть поближе к преподавателю. «Не самая святая троица» — это, кстати, нас так в потоке прозвали. Потому что, несмотря на нормальные оценки, мы все равно казались самыми безалаберными студентами. Если присовокупить разговорчики на лекции и наши с Ксеней споры «на слабо», картинка вырисовывалась так себе…
Еще в самом начале нашего общения, в ходе такого «разговорчика» на паре древнерусской литературы, я и выяснила, что Петя и Ксеня, оказывается, друзья детства. Еще в одном классе учились. И живут рядом. Петька вечно, словно заботливая мамочка, опекал Ксеню. Даже особо не припомню шуточек от ядовитого Пети в адрес Царевой. А вот в мою сторону — хоть отбавляй. Поначалу я очень обижалась на парня, пока не узнала его ближе. К тому же, научилась отвечать ему той же монетой. И мне даже (обалдеть!) нравилось, когда мы подкалывали друг друга. Если бы Петька в один ужасный день перестал это делать, я всерьез бы решила, что он заболел… Или обижен на меня. А мне бы этого очень не хотелось.
Несколько раз я уже пыталась узнать у Ксени, почему она отказывает Пете. Парень ведь он неплохой. Верный, добрый. Хоть и вредный. Но Царева вечно юлила и прямого ответа на мои вопросы не давала. Кажется, ей было просто удобно, что Петя всегда рядом. Сама же она позиционировала себя как одинокая и независимая. Ни с кем встречаться не хотела, а над многими парнями, которые также проявляли к ней интерес, просто насмехалась. Как-то она обмолвилась, что разочаровалась в мужчинах. Была у нее какая-то больная безответная любовь. А вот к кому, ни Ксеня, Ни Петя мне не говорили и всячески избегали эту тему. Что ж, может в очередной раз Царева все-таки мне все расскажет? Пора уже раскрутить Ксеню на откровенный разговор… А то ей все эксперименты над человеческими чувствами ставить. В себе бы разобралась.
В лифте я с тяжким вздохом прислонилась к стене, так как ноги меня уже не держали. И плевать, что стены грязные, а платье такое красивое… и чужое. Петька сжалился надо мной и снова взял на руки. В квартиру друг втащил меня словно тяжелый мешок с картошкой. Не хватало только бросить у порога и крикнуть моей маме: «Ну, что хозяйка! Принимай урожай!».
— Аленушка! — мама всплеснула руками. — Что с тобой?
— Это нормально делать такие неудобные утюги? — проворчала я, продемонстрировав ненавистные туфли.
— А чья это обувь? И где твоя одежда? Ничего не понимаю! Ты же утром совсем в другом из дома ушла!
— А Алену, теть Вер, по телевизору скоро покажут! — проговорил вдруг Петька. Я с недоумением посмотрела на друга. Что за чушь он несет? — Подошла к нам в торговом комплексе съемочная группа, говорят, мы вас на камеру переоденем и причешем!
Я непроизвольно схватилась за голову.
— Да вы что! — воскликнула мама. Такая она у меня доверчивая, конечно. Все за чистую монету принимает. А Петька стоит врет и даже не краснеет.
— Угу, теть Вер. Чудеса! Только потом шмотки им вернуть придется… Кругом обман!
Я молчала. С другой стороны, как маме объяснишь, что это за маскарад? А Петька не унимался:
— Про нее там сначала целый сюжет сняли! Как живет, чем дышит… Где учится. Может, для профайла и вас снимут!..
Мама открыла рот от изумления.
— Эй, сочинитель, — шикнула я. — Ты больно-то не увлекайся! Будто мою маман не знаешь, она ж еще беляши для всей съемочной группы нажарит…
Петя продолжал стоять с невозмутимой довольной физиономией.
— А, может, и отснятого уже материала хватит! — «успокоила» я маму.
— По какому каналу-то будет передача? — выкрикнул из зала папа.
— По кабельному какому-то… — промямлила я. — Но дата выхода неизвестна!
— Тебе хоть сообщат? — не унимался отец.
— Обязательно!
Петьку вся эта ситуация определенно веселила.
— Нужно будет всем родственникам позвонить… — заключил из другой комнаты папа.
— И коллегам по работе сообщите! — не моргнув глазом, добавил Петька.
— Конечно-конечно! — тут же согласилась мама.
Я только головой укоризненно покачала. Вот Петька жаба!
— Хотя не понимаю, почему тебя сделали героиней такой программы? — искренне удивилась родительница. — Разве ж ты у нас плохо одеваешься?
Я развела руками, громко звякнув браслетами. Мол, ничего не знаю! Выбрали меня и все тут!
— А сейчас… как елка! — вынесла вердикт мама. — Много лишнего!
— Зрители оценят, — не унимался Петька. Стоит, лыбится, и на меня с превосходством поглядывает.
— Ой, мам! А Петьке вообще за деньги предложили пол поменять! — сказала я, снимая Настин пиджак.
— Чего-чего? — маман моя чуть в обморок не упала. — И такие программы есть? Давненько я телевизор не включала…
Тут даже папа из комнаты вышел.
— А это все американцы! Капиталисты! — сказал сурово отец. — Все на них ровняемся…
Петька сверлил меня глазами.
— Петр, ни в коем случае не соглашайся! — покачал головой папа.
— А я че… я, конечно, нет… — забормотал Петька. — Ну, мне пора! До свидания!
Друг пулей выскочил за дверь. Меня смех разбирал, но я с серьезным лицом повернулась к ошарашенным родителям.
— Ну, что такое? Что на меня-то так смотрите? Пол в квартире поменять предложили! Школа ремонта! А вы что подумали?
* * *
После сегодняшнего спектакля, разумеется, жутко болели ноги. Я даже отказалась от ужина, потому что было одно желание: лежать на своей кровати пластом весь вечер. К тому же, родители бы обязательно пристали ко мне с расспросами об этой дурацкой программе, которую выдумал Петька. Вот же подстава…
Зато поздно вечером у меня заурчало в животе. В ночной рубашке я пробралась на кухню, налила огромную кружку кефира и схватила со стола пачку любимого топленого печенья. В своей комнате забралась в постель и злорадно захихикала. Мама не разрешает есть печенье в кровати. Конечно, ведь все будет в крошках… Но сейчас меня это мало волновало. Было так хорошо здесь и сейчас. А я часто не задумываюсь о последствиях. Что играет со мной злую шутку…
Мой старенький ноутбук долго грузился. Я грызла печенье в тишине. Вечерний майский ветер трепал светлую занавеску. Словно волны за окном шумели машины со стороны проспекта.
Звук сообщения вывел меня из задумчивости.
«Почему тебя нет в сети?» — интересовалась Ксеня.
«Ужинаю!» — быстро напечатала я и потянулась за еще одним печеньем. В ноутбуке вылезло какое-то очередное обновление. Оставалось только тяжело вздохнуть.
«А Петро где? Не отвечает на мои сообщения!»
Я вспомнила про наш сегодняшний разговор. Эх, мне ж еще предстоит беседа с Ксеней. Я понятия не имела, где Петька. Вообще помимо нас с Царевой у него есть друзья-парни. Такая погода классная. Наверняка гуляет. Только я собралась написать об этом Ксене, как мне пришло новое смс. С незнакомого номера: «Тук-тук!»
Я уставилась в экран телефона. Конечно, это от того чудика из лифта. Надо же, а он отчаянный. Я думала, не решится написать Грохольской. Где он, и где она… Муа-ха-ха! И что за «тук-тук»? Только зашуганный ботаник мог написать такое первое послание понравившейся девушке.
Я вышла из сообщений и зашла в фотопленку на телефоне. Последняя фотка. Наше селфи. Я смазана, словно приведение. А чудо-юдо даже в камеру от неожиданности не успел глянуть. Так и запечатлелся в профиль. Я от нечего делать начала разглядывать его на фотографии. И даже увеличила. Черт, а он очень даже симпатичный. Его бы приодеть да научить себя вести… Ну, как Ксеня сегодня предлагала. Кстати, о Царевой…
«Теперь и ты меня игноришь? Сговорились что ли?»
Блин, я ж забыла ей ответить! С этим тук-туком. Я даже с некоторым сожалением вышла из фотопленки и опять зашла во вкладку с сообщениями.
«Понятия не имею, где твой Петька ненаглядный!;)»
Вновь вспомнив, как выглядит чудик в профиль (почему он засел в моей голове?), я напечатала ответ и на его странное послание:
«По голове себе постучи!»
Когда пришло новое сообщение, я в предвкушении потянулась к телефону. И даже немного разочаровалась, когда увидела, что это от Ксени.
«А че это он сразу мой? Кстати, прикинь, Светка спросила, как Петро в соц. сетях найти!»
Так-так-так! Интересненько! Я сделала глоток кефира, вытерла ладонью образовавшиеся белые «усы» и напечатала:
«Да ла-а-адно?!»
А чудик все молчал. Наверное, вспомнил, какая я агрессивная и неадекватная. А я ж просто сама общаться с парнями не умею…
Но нет! И от него пришло послание:
«Ты должна была спросить: кто там?:)»
Вот странный! Я хихикнула. Глянула на свой старенький ноутбук. Обновлено всего на тринадцать процентов. Что б его…
«Сто грамм?» — уточнила я.
Ответ пришел быстро:
«А как, кстати, правильно: грамм или граммов?»
Вот чудак-человек все-таки!
Следом и от Ксени сообщение:
«Так да-а-а! Давай, при личной встрече тебе все расскажу!»
Ладно, Царевой можно и позже ответить. Я, глупо улыбаясь, напечатала чудику:
«Помидор или помидоров?»
«Полотенцев или полотенец?» — тут же спросил он. Я засмеялась. Это самая странная переписка в моей жизни.
«Ну так когда все обсудим-то?» — всплыло сверху уведомление от Царевой. Неуемная какая!
«Давай завтра встретимся?» — предложила я. Так, еще одну печеньку, и на сегодня хватит! Грохольской нужно беречь фигуру…
О, чудик что-то прислал! Стряхнув с ночной рубашки крошки, я вновь взяла в руки телефон.
«Давай!» — написал парень.
Давай? Что ему, интересно, давать? Я еще раз взглянула на наш высокоинтеллектуальный диалог: помидоры, полотенца… и мое: «Давай встретимся?». А-а-а-а! Что-о-о? Ка-а-ак? Это предназначалось не ему! Я в расстроенных чувствах откинулась на подушку. О! Боже!