Глава III
Алена
Петька передал мне под столом еще одну чесночную гренку. В тайне от Царевой. Я в знак благодарности с силой пнула друга ногой. Петя сделал страшные глаза, что, наверное, означало: Горошкина, ты ужасный человек! И больше от меня ничего никогда в жизни не получишь…
Я тяну гренку ко рту. Она такая теплая, хрустящая… Конечно, от меня потом за версту будет разить чесноком. Ну, и что? Что ж мне целоваться что ли с кем-то?
Внезапно я встречаюсь взглядом с симпатичным парнем. Почему-то не могу рассмотреть его лицо как следует… Сердце бешено стучит где-то в горле, и в голове совсем немного шумит. Может, это от мартини? Я вижу только его глаза. Карие. Очень глубокие. Бездонные.
Этот парень подходит к нашему столику и, нагнувшись к моему лицу, негромко произносит:
— Ты пахнешь, как любовь. Ты сумасшествие с первого взгляда.
— Что, простите? — переспрашиваю я. Во рту пересохло. — Это вы мне?
— Ты пахнешь шоколадом. Пахнешь, как цветы… — продолжает парень, не отводя от меня взгляд. И я таю, как ванильное мороженое, которое в сорокоградусную жару оставил на скамейке какой-то непутевый ребенок.
— Пахнешь, как мечты воплощаемые с нуля. Пахнешь, как желание — чистое животное желание…
— Прошу, не останавливайтесь! — говорю парню, позабыв даже о жирной вкусной гренке в руках.
— Но ты пахнешь на шестнадцать. Ты, как первое свидание…
Внезапно парень начинает исчезать. Прямо на моих глазах становится полупрозрачным.
— Эй, здрасте приехали! — возмущаюсь я. — Вы куда это? А дальше?..
А дальше я понимаю, что это был всего лишь сон. И парень проговаривал слова из песни, которая стояла на звонке. Трубка, вибрируя на полу около кровати, продолжала скандировать:
— Ты пахнешь так, что ты пьянишь. Пахнешь, как незабываемый движ…
Я схватила телефон и сердито гаркнула:
— Слушаю!
— Ой, Горошкина! — тут же отозвалась Ксеня. — Ты че так орешь? Не в духе что ли? Спишь?
Чувствую, как щеки горят от смущения. Это после странного, но очень приятного сна.
— Конечно, сплю! Суббота! Как бы выходной!
— Как бы выходной, значит? А про пари наше ты не забыла? Мы ж договаривались с самого утра подготовку начать! Быстро дуй в квартиру Насти!
Ксеня так быстро трещала, что и слово мне не давала вставить.
Я откинула одеяло, подошла к окну и открыла жалюзи. Тут же в комнату проник ласковый солнечный свет. Во дворе ни единой души. Конечно, все нормальные люди в выходной отсыпаются… А мне тащиться на эту каторгу. Хотя погода вроде хорошая. Располагает к утренним прогулкам по пустому городу.
— Ты слушаешь меня вообще? — возмутилась Ксеня. — Уже скоро стилист-визажист придет…
— Визажист? — ахнула я. — Стилист? Настоящий?
— Нет, надувной! — продолжала сердиться Ксеня. — В Роспечати купила за семьдесят рублей! Можно его с собой в бассейн брать…
— Какая ты шутница, Царева! Отключаюсь!
Я нажала «отбой» и отправилась в душ. Родители еще спали. Выйдя из ванной, столкнулась в коридоре с папой.
— Куда это ты с утра пораньше? — спросил отец. — Кофе будешь?
— Мне с Ксеней встретиться надо, по магазинам пройдемся!
Папа с подозрением посмотрел на меня. Вообще я обычно не питаю особую любовь к шопингу. Особенно в выходные, когда все магазины заполнены толпами покупателей.
— А, ну давайте!..
Я прошла в свою комнату. Так. Я настроена решительно на то, чтобы перевоплотиться в Грохольскую — «девушку из высшего общества». Подкатила стул к платяному шкафу и на свой страх и риск потянулась к самой верхней полке. Оттуда достала обувную коробку. В ней лежали бежевые лакированные лодочки, которые я надевала один раз на выпускной. Только на торжественную часть. После, конечно же, переобулась в любимые кеды. Самое время картинно сдуть пыль с коробки и научиться сносно ходить на каблуках. Иначе никак…
Родители завтракали, когда я приковыляла на кухню. Мама застыла с чашкой кофе в руках. А папа даже жевать бутерброд перестал.
— Ну че? Как я вам?
— Отличный след от подушки на щеке, дочь! — похвалил папа.
— Спасибо, конечно, но я о туфлях…
— Тогда ты мне напоминаешь мима на ходулях… — папа рассмеялся.
Мама уставилась на мои ноги.
— Аленушка, а чего это ты? — спросила озадаченно она.
— Ксеня мне бросила вызов! Я должна проходить на них целый день!
— Ох, уж эти ваши вызовы… — покачал головой папа. — Когда с Ксенией своей повзрослеете? Смотри, ноги не переломай!
— Да уж как-нибудь… — пропыхтела я, потянувшись за сырником.
На улице меня встретило утреннее теплое солнышко. Я посмотрела на голубое глянцевое небо и улыбнулась. Какой ясный денек! Красота! И небывалая тишина вокруг. Только птички весело о чем-то поют, и свежая листва над головой шелестит…
Я решила доехать до Настиного дома на трамвае. А то сотру все ноги. Ведь мне предстоит такое ответственное задание! Я почувствовала себя агентом под прикрытием. Даже важно водрузила солнечные очки на нос. Правда, из-за них же едва не попала под колеса велосипеда, которым управлял подросток. Почему эти наглые дети не учатся с утра, а на великах гоняют как сумасшедшие? Я вскрикнула и шарахнулась в сторону кустов. И на этих чертовых каблуках чуть ноги не переломала, как и предсказывал мой дорогой папенька…
— Куда пр-решь? — рявкнула я. Пацан тут же затормозил и уставился на меня.
Стоп-стоп-стоп. Еще вчера вечером Ксеня сообщила мне, что игра началась. И мы даже звякнули в честь этого бокалами. Я и туфли с утра на каблуках нацепила. Все-таки Элен Грохольская бы так не отреагировала. Она девушка воспитанная, сдержанная, многогранная…
— Мальчик, а ты почему не в школе? — как можно миролюбивей поинтересовалась я.
— Чего-чего? — басом ответил мне подросток. — Да пошла ты!..
— Ну, знаешь, козявка зеленая! — задохнулась я от возмущения. — Сейчас я тебе…
Я нащупала изящной лодочкой огромный сук и нагнулась, чтобы поднять его с земли. Сейчас запущу палкой в этого грубияна! Пацан, весело звякнув велосипедным звонком, тронулся с места и что есть мочи закрутил педали. А я словно первобытный человек с палкой в руках поковыляла за школьником. Ну, точно! Австралопитек на шпильках. Так и пробежала пару десятков метров с дубинкой наперевес. Вспомнив, как выглядит иллюстрация, на которой изображен эволюционный путь человека, я решила, что все-таки пора и мне остепениться. Выбросила палку в ближайшие кусты, поправила кофточку и поцокала в сторону трамвайных путей.
От остановки до высотного красивого дома я еле плелась. Не удивлюсь, если стилист-визажист успел прийти и, не дождавшись меня, уже уйти. В кедах бы я в два счета добежала до нужного подъезда, а тут…
Я зашла в просторную светлую парадную, миновала спящего консьержа, которого даже не разбудил неуверенный стук моих каблуков, и проскользнула в лифт. Пока поднималась на шестнадцатый этаж, внимательно рассматривала себя в красивое большое зеркало в золоченой раме. Да уж, от «мадам Грохольской» у меня только туфли на шпильках. Заспанная, не накрашенная. Не до конца высушенные феном волосы впопыхах стянула резинкой. Я показала своему отражению язык. Да, Горшкина я, Горшкина! Какая девушка из высшего общества? Что смеяться-то?
Дверь мне открыла высокая голубоглазая блондинка. Я сначала решила, что ошиблась квартирой.
— Ты — Алена? — строго спросила меня девушка, словно была моим новым учителем, а я — опоздавшим провинившимся учеником.
— Ну… да!
— Опаздываешь, Алена! — покачала головой блондинка. Ну, все! Ругать будут! Но незнакомка вдруг просияла: — Молодец! Эффектную девушку грех не подождать!
Точно! Это же из Сэлинджера: «Если девушка приходит на свидание красивая — кто будет расстраиваться, что она опоздала? Никто!». Вообще-то я не люблю опаздывать, считаю это неуважением… Так уж сегодня получилось. Но делать это нарочно, чтобы кто-то «потомился» в ожидании королевишны Горошкиной?.. Ну-ну!
И блонда сказала «эффектную». Что-что, а вот этот эпитет точно не про меня! Или эта особа и есть тот самый визажист «из Роспечати», которым хвалилась Царева? Судя по ее боевому раскрасу в субботу утром, так оно и получается…
— Что ж ты все стоишь на пороге? — блондинка схватила меня за запястье и практически силой затащила в светлую просторную квартиру. Я, цепляя шпильками мраморный пол, залетела в холл.
— Милые туфельки, — кивнула на мои ноги блондинка.
— Спасибо! — искренне отозвалась я.
— Кожзам?..
Я мысленно запыхтела от возмущения. Да кто она такая? Даже не удосужилась представиться! Зато понты стоит гнет…
— Как ты уже поняла, я — Алена… Горошкина! — решила первой представиться я.
— Я знаю, Алена Горошкина, — кивнула девушка. — А я — Света! Елизарова! Прошу любить и жаловать!
А ботиночки тебе не почистить? Из натуральной кожи питона? Или в чем там она ходит?
Вообще я много раз слышала из уст Царевой о ее подруге детства Светке. Но почему-то не представляла ее такой разукрашенной фифой.
Я так же сдержанно кивнула в ответ и с гордо поднятой головой прошествовала в огромный зал. Несколько раз уже была у Насти, и ее квартира всегда вызывала во мне немой восторг. Огромные панорамные окна, большая застекленная лоджия… Светлые стены, благородный паркет, красивая мебель, много картин, цветов, зеркал… Эх, не жилище, а девичья мечта!..
В комнате за длинной барной стойкой восседали воодушевленная Ксеня и сонный Петька. Друг держал в руках маленькую чашку эспрессо. Видимо, уже опробовал кофемашину Насти. Знаю, что Петя вечно с трудом просыпается к первой паре.
— И этот уже с утра здесь трется? — недовольно кивнула я на друга. Не хотелось мне, чтобы он видел весь позор, который предстоит мне с этим переодеванием. Ведь точно потом достанет со своими подколами! Петька — вроде тихий малый, но часто такой бывает язвительный…
— Спасибо, Горошкина, тоже рад тебя видеть, — буркнул Петя. — Не мог, знаешь ли, пропустить перевоплощение гадкого утенка в благородную утку…
— Это ты кого уткой назвал, крякуша? — пошла я в наступление.
Ксеня, как обычно, вступила в нашу перепалку:
— Че разорались опять? Петя, не надоело Горошкину цеплять? Ой, в рифму получилось!
За нами, скрестив руки на груди, с интересом наблюдала Света Елизарова.
— Блин, только прошу, давайте без рифм! — застонал Петька, хватаясь за белобрысую голову.
— А он только и делает, что ко мне цепляется! — сказала я. — Хотя иногда у него это неплохо получается!
— Точно! Иногда еще можно над этим поржать. Но пора уже кнопку «стоп» нажать…
— Смотри, какой важный пингвин сидит… Будто победитель битвы!
— Ты не сможешь наши рифмы искоренить! Они остры как бритвы! — закончила Ксеня.
Света расхохоталась:
— Ой, девчонки! Ну вы даете! Это сейчас придумали?
— Слушай их больше, — поморщился лениво Петька. — Этот дуэт «Царь-Горох» может до утра всякую чепуху сочинять на ходу…
Над «Царь-Горохом» Света веселилась еще больше. Я посмотрела на блондинку с подозрением. Уж не понравился ли ей наш Петька? Чуть ли ему в рот не заглядывает…
— Предлагаю приступить к тому, зачем мы собственно все здесь и собрались! — торжественно произнесла Ксеня. Я тут же почувствовала себя в очереди к врачу на операцию и от непонятного волнения (а что меня вообще ждет-то?) немного затряслись коленки. Видимо, такие ассоциации возникли не у меня одной…
— Пациент, я за своим докторским чемоданчиком! — сказала мне Света. — А потом жду тебя в «процедурном»!
Света выпорхнула из комнаты.
— Мужчина! — громко обратилась я к Петьке. Невыспавшийся друг тут же встрепенулся, словно попугай, которому неожиданно шандарахнули по его клетке. — Знаете, я передумала! Можете вместо меня идти! А мне пока в другой кабинет очередь занять надо…
— Это в какой же такой кабинет? — тут же заинтересовался Петя. — Уж не тот ли, о котором я подумал? Так страшно, что боишься в штанишки…
— Петька! — прорычала я от злости и кинулась на друга. Петя тут же вскочил с высокого барного стула и обогнул стойку. Я за ним, словно Том, который пытается догнать Джерри. Парень ловко перепрыгнул через большой светлый диван и отбежал к двери. Я не обладала столь длинными ногами, поэтому на этом препятствии немного застопорилась. Зато на глаза мне попалась красивая мягкая подушка, которую я поспешила зашвырнуть в Петю. Мой «снаряд» едва не угодил в вошедшую со своим «докторским чемоданчиком» Свету Елизарову. Блондинка от неожиданности вскрикнула. Петька ловко перехватил подушку, тем самым, спасая девушку. Света с такой благодарностью посмотрела на Петю, будто он по меньшей мере уберег ее от смерти, на скаку остановив дикого коня, который уносил блондинку в сторону пропасти… Я едва сдержала смех.
— Да что вы творите! — закричала Ксеня, с возмущением поправляя на носу очки. — Всю квартиру Насте разгромите! И как теперь быть? О вечеринках точно можно забыть! Если уж вы в трезвом уме и доброй памяти тут такое вытворяете! Ну надо же, снова складно получилось!
— Да уж, чуть не прибили друг друга! — промямлила я. — И… классные рифмы, подруга!
Ксеня сделала реверанс, а Света Елизарова отправилась к журнальному столику и водрузила на него большой металлический чемодан.
— Там бомба? — предположил Петя.
Света снова неестественно громко рассмеялась.
— Не-ет, там косметика!..
— Целый чемодан? — воскликнула я.
— Ну да… — пожала плечами Света. — Это же для работы… Вот скажи мне, Алена, какие продукты ты чаще предпочитаешь?
— Она предпочитает докторскую колбасу, — встрял Петька. Я закатила глаза. Опять лезет, когда не просят. Света заулыбалась. Похоже, Петьке самому понравилось веселить блондинку. Я многозначительно посмотрела на Ксеню, но подруга на это совершенно никак не реагировала. Царева уже с любопытством полезла в чемоданчик для визажиста.
— Я не имела в виду продукты питания! — пояснила Света. — Какой косметикой ты пользуешься?
— Тушь, карандаш для бровей… — начала неуверенно перечислять я. — Мама мне еще пару помад своих отдала, но, кажется, мне они совсем не идут…
— Сейчас ты поймешь, какие чудеса может творить макияж! — многообещающе проговорила Света, отгоняя от своего «чемоданища» Цареву. — Итак…
Блондинка начала доставать бесконечные баночки и палетки.
— Это для стробинга, это для контуринга… Праймер, шиммер, хайлайтер, консилер… — перечисляла Света. У нас троих глаза на лоб полезли от всех этих непонятных слов. — Тинт, кушон, патчи, плампер…
— На каком языке ты разговариваешь? — перебил Свету Петька.
— Что? — растерянно отозвалась девушка.
— Мы тебя не понимаем! — сообщила Ксеня.
— Э-э-э… — протянула Света, оглядывая стол, заваленный косметикой. Затем схватила в руки кисть: — Вот это, например, дуофибра!
— В простонародье щетка? — уточнил Петя.
Света Елизарова тяжело вздохнула.
— Легче химию в одиннадцатом классе было понять, — проворчала я.
— А это что за ножницы странные? — кивнул Петька.
— Ой, а это я знаю! — Царева засияла как начищенный медный таз на солнце. — Это же для ресниц!
— Правильно! — с одобрением кивнула Света. — Называется «керлер»!
— Какая нам разница, что как называется? — не выдержала я. — Давай, малюй уже меня!
Мне было страшно представить, чем закончится мое преображение. А они резину тянут…
Петька продолжал осматривать многочисленные баночки.
— Чтобы использовать все эти «продукты», у Горошкиной лицо должно быть с планету Земля!
Света молча усадила меня на стул и заколола «невидимкой» челку.
— Не сбивайте меня! Буду творить! — предупредила девушка. Петька и Ксеня о чем-то активно зашептались. Да уж, лучше бы им не отвлекать Свету, судьба моей физиономии в ее руках!
— Заткнитесь, пожалуйста! — сердито проговорила я с закрытыми глазами. Елизарова что-то капнула мне на лицо и начала аккуратно размазывать. — Вас же попросили!
Ксеня и Петька с почтением примолкли. Не знаю, сколько точно по времени надо мной колдовала Света, но у меня от напряжения затекла шея. Все это время мои друзья, развалившись на диване, смотрели документальный фильм про львов по каналу National Geographic. Я сидела спиной к огромной плазме, что висела на стене, поэтому до меня доносились только хищное рычание и возгласы ужаса от Ксени. Наконец Света с облегчением выдохнула и проговорила: — Принимайте работу!
Петя и Ксеня практически наперегонки бросились к нам.
— Вау!
— Горошкина, да ты вообще чика!
— Чикенбургер!
— Дайте мне зеркало! — заорала я. Заинтриговали ведь! Света протянула мне большое красивое зеркало. Ух! Разве это я? В отражении на меня смотрела…
— Ну точно Грохольская! — заключила Ксеня.
— Сейчас еще волосы наверх соберу, — сказала блондинка, вооружившись шпильками. — Должно получиться симпатично и лаконично!
— Я в тебе не сомневаюсь, Свет! — Ксеня так ликовала, будто я была не подругой, а ее длинношерстной таксой, которую готовят к выставке собак.
Сделав прическу, вчетвером перебрались в спальню Насти. Ксеня распахнула створки огромного встроенного шкафа, в котором мы все уместились.
— Это все туфли твоей сестры? — удивленно проговорила я.
— У Аленки должно быть не только лицо, как у планеты Земля, но и конечностей, как у сороконожки… — сказал Петя.
— Свет, найди ей что-нибудь понаряднее! — пропустила мимо ушей замечание Петьки Ксеня.
— Будет сделано! — кивнула блондинка.
Девушка подобрала для меня короткое зеленое платье, дополнила его брендовой сумочкой, на которую можно спустить пару-тройку месячных заработных плат моих родителей. На руки нацепила браслеты… И туфли другие достала. Не из кожзама. Кажется, каблуки на них были еще выше, чем на моих…
— Хорошо, что у вас с Настей один размер! — довольно проговорила Ксеня.
— Еще вот этот пиджак на плечи накинь — шикарно будет! — показала большой палец Света.
— Угу, — промычала я. — А вам не кажется, что я немного смахиваю на новогоднюю елку?
Каждое мое движение сопровождалось звоном браслетов.
— Не кажется! — отрезала Царева. — Я в тебе теперь уверена на все сто! Ты придешь первой, девочка моя!
— Куда приду-то? Я тебе таракан на бегах что ли?
Затем мы некоторое время репетировали походку на каблуках, поведение, манеру речи… Все советы, конечно, давала Света. В какой-то момент я почувствовала такую усталость от всей напичканной информации, что готова была забить на этот спор.
— Может, уже завалимся в какую-нибудь кафешку, я влюблю в себя первого попавшегося, да и готово? — проговорила я.
— Эка ты самоуверенная! — покачала головой Ксеня.
— Просто хочется побыстрее со всем этим покончить…
— Нужно еще придумать, где жертву найти!
— А поезжайте в ТРК «Весна»? — вдруг предложила Света. — Там на четвертом этаже, где фуд-корт, классная пиццерия открылась! Модное местечко… Цены, может, для кого-то кусачие, зато симпатичных мальчиков пруд пруди…
Света, глядя на Петьку, залилась краской. Я опять с подозрением посмотрела на блондинку.
— А ты с нами не поедешь? — поинтересовалась Ксеня. Ну, вот еще! Это Царева с ней дружит, а мне ни к чему, чтобы мой позор видела малознакомая фифа… Хватит и того, что Петька пришел на этот «спектакль».
— Я бы поехала, но у меня не получится, — вздохнула Света. — Тренировка по стрип-пластике!
— Круто! — вырвалось у Петьки.
Тут уж и Ксеня покосилась на друга.
— Как жалко! — не слишком правдоподобно откликнулась я. — Ты пропустишь эти эпичные полторы минуты…
— Я тебе, Свет, потом все обязательно расскажу о нашем эксперименте! Ты так здорово помогла! Горошкину не узнать! — восхищенно проговорила Ксеня.
— Точно! — присоединился к похвалам и Петька. — Я б в таком виде к Аленке бы и не подкатил…
— Ой! — ахнула я. — А если я потенциальную жертву нашего спора тоже спугну своей… гм. Красотой?
— Надеюсь, что нет! — расстроилась Ксеня. — Твоя миссия какая?
— Какая? — спросила я.
— Влюбить за девяносто секунд первого встречного! А шмотки и макияж — это ж так… чтоб проще было!
— Надеюсь, в этой пиццерии и, правда, мальчики симпатичные, — вздохнула я.
— Все! Хорош болтать! — закричала Ксеня. — Петро, вызывай такси!..
Когда мы с Царевой расположились на заднем сидении машины, я шепнула подруге:
— Видела, как твоя Светка глазами пожирала нашего Петю?
— Не понимаю, о чем ты! — Ксеня сделала равнодушное лицо.
— Ой, да ладно тебе! Она все над его шутеечками хихикала, а наш юморист и рад был ради нее стараться! Точно тебе говорю! Это обоюдная симпатия!
— Разве Петро может понравиться такой девушке, как Света?
Мы одновременно покосились на Петьку, который сидел впереди и о чем-то оживленно беседовал с таксистом.
— А чем он плох? — оскорбилась я за друга.
Ксеня хмыкнула:
— Не хочу его обидеть, но они же из разных миров… Света привыкла к другой жизни! И к другим парням…
— По-моему, ты просто ревнуешь! — довольным голосом заключила я.
— Что? — возмутилась Ксеня. — Нет, вот еще… Ален, ну правда…
Когда мы подъехали к огромному зданию ТРК «Весна», Петька и Ксеня первыми выскочили из машины, а затем помогли выбраться мне. Я не знала, как лучше себя вести. Туфли неудобные, платье задирается, браслеты звенят… И от всей этой косметики с непривычки лицо чешется.
Петька заметил, что я чувствую себя не в своей тарелке, и широко улыбнулся. Вот же какой злорадный!
— Ты че десна сушишь? — буркнула я на довольного Петю.
— Так, Горошкина! Отставить свой привычный лексикон! — проговорила Ксеня, ведя меня за руку к торговому центру.
В светлом просторном комплексе громко играла слишком уж веселая музыка, которая сразу начала раздражать. И вообще я чувствовала себя очень неуютно.
— Так, мне куда теперь? — запаниковала я. Браслеты снова звякнули. И цепочка от сумочки съехала с плеча…
— Модная пиццерия, о которой говорила Светка, находится на четвертом этаже! Дуй туда! Вон лифт! Мы следом по эскалатору поднимемся… На разговор с парнем тебе ровно полторы минуты! И мы сами найдем тебе жертву! Как увижу подходящую кандидатуру, тебе позвоню! Дам знак, в общем! Мы с Петро ретируемся, чтоб тебя не смущать! Поболтаешь, пококетничаешь… Если заинтересуешь, и парень попросит номер телефона, считай, дело в шляпе…
Ксеня так трещала, что я от волнения мало чего понимала.
— И еще! Как только обменяетесь контактами, сделаешь с ним селфи! Запечатлеешь, так сказать, это событие!
Я тут же вспомнила вчерашнюю «цыпу» и ее мажорчика. Как они, мило обнявшись, фотографировались…
— Мне кажется, это будет немного странно: делать селфи с малознакомым парнем… — промямлила я.
— Ты что, планируешь продолжить дальнейшее общение? — заинтересовалась Ксеня. — Если так — я не против!
— Вот еще! — отмахнулась я. Пережить бы этот позор…
— Тогда в чем проблема? Какая разница, что он о тебе подумает, если ты его больше не увидишь?
— Твоя правда…
И все-таки я переживала. Как начать разговор? Что такого сказать, чтобы заинтересовать? Что бы там Ксеня не говорила по поводу внешности, а голову на плечах тоже нужно иметь… Сейчас еще немного постою и решусь. Пойду к лифту. Ух, от волнения аж ладошки вспотели…
Внезапно Царева подскочила на месте, а затем спряталась за кадушку с большим искусственным цветком. Я от неожиданности полезла вслед за Ксеней.
— Вы чего? — удивился Петя.
— Да так… знакомого увидела.
— А Горошкина куда сиганула?
Ксеня с удивлением посмотрела на меня. Мы обе прятались за растением.
— Ален, а правда, ты-то чего?
Я только искренне плечами пожала.
— Сама не знаю… Испугалась.
Мы обе выглянули из-за искусственной листвы.
— Что за знакомый-то? — заинтересовалась я.
— Видишь, вон ту жердь длинноволосую?
Я присмотрелась. Вдоль нарядных витрин магазинов на всех парах спешил высокий парень со стаканчиком кофе в руках.
— О! — просияла я. — А я его вчера видела в баре, между прочим! Колоритный персонаж!
— Да? — удивилась Ксеня. — Я не обратила внимания… Бог миловал!
Интересно, за что она так о нем? Выглядит вполне. Шмотки модные, сам опрятный, симпатичный…
— Так, может, его… Это самое! — я поиграла бровями. — Обольстим?
Парень пронесся мимо кадушки с цветком, даже не бросив взгляда в сторону Петьки и нашего убежища.
— Ой, фу! — поморщилась Ксеня. — Лучше его не трогать! Вонять не будет!..
Мы с Царевой выбрались из-за цветка.
— Это, кстати, Ярослав Елизаров! Светкин брат!
— Серьезно? — хором воскликнули мы с Петькой, одновременно обернувшись в сторону убежавшего парня.
— Сроду бы не подумал…
— Ну как тесен наш город! А они совсем между собой не похожи!
Ксеня только плечами пожала.
— Их родители тоже, знаете ли, разные на внешность! Одна в маму пошла, другой в папу… Ладно, закрыли тему! Он меня с детства бесит! Петро, ну че ты ржешь как сивый мерин? Горошкина! А ты что стоишь, прохлаждаешься? Давай-давай! Грациозно шагай к лифту! Встретимся на четвертом этаже!
Я сделал пару шагов и остановилась. Оглянулась. Петька с Ксеней и с места не сдвинулись.
— А вы? — растерялась я.
— Удостоверимся, что объект спокойно загрузился в лифт! — важно проговорила Царева. — Без всяких приключений.
— Ой, да какие со мной могут быть приключения? — натянуто рассмеялась я. Повернулась и едва не вляпалась в большую поломоечную машину.
— Девушка, милый, ну куда ж ты так разогнался? — с натянутой улыбкой и сильным акцентом поинтересовался уборщик, который управлял машиной.
— Ой, простите! — буркнула я. Больше не буду оборачиваться. Знаю, какие злорадные мордахи встретят меня. На секунду закрыла глаза. Так, Горошкина, соберись! Ты справишься! У тебя мать все-таки в театре работает… Гены, в конце концов! Сыграть какую-то там Элен Грохольскую… Плюнуть да растереть! Тьфу!
Я двинулась к лифту. Плавно и гордо, расправив плечи. Цок-цок-цок. И сумочкой туды-сюды, туды-сюды… Думается мне, со стороны все выглядело очень легко и грациозно. Кажется, я, действительно, вошла в роль… Ура!
И ничегошеньки сложного. И страшного. Про себя повторяла словно мантру: «Главное, чтобы попросил номер телефона! Главное, чтобы попросил номер телефона!». Тогда, как выразилась Ксеня, дело в шляпе!