Между строк
Глава 8: Между строк
Утро началось тише, чем обычно.
Сквозь занавеску пробивался свет — мягкий, почти серебристый.
Крит проснулся первым. Тарн всё ещё спал, повернувшись к окну, и его гитара лежала рядом, будто тоже устала после ночи.
Крит сел на кровати, прислушался — к дыханию, к шороху страниц тетради на столе, к гулу города за окном.
И всё казалось слишком правильным.
Слишком тихим, чтобы быть простым утром.
Он вспомнил вчерашнюю мелодию.
Эти звуки, похожие на признание, которое не осмелились сказать вслух.
И понял: теперь всё будет немного иначе.
⸻
Днём в кампусе стояла жара.
Мэй бегала с камерой, Пирун раздавал листовки фестиваля, Тон шутил без остановки.
Все жили, смеялись, готовились к празднику.
А Тарн и Крит — будто в другом ритме.
Они говорили, как прежде,
но в каждой паузе пряталось "ещё не сказано".
Тарн старался улыбаться — так же легко, как всегда.
Но теперь Крит замечал, что улыбка не доходит до глаз.
⸻
— Ты не идёшь на репетицию? — спросил Крит вечером, когда Тарн в очередной раз отложил гитару.
— Не сегодня.
— Устал?
— Нет. Просто... не могу собрать мелодию.
— Та, что ты играл вчера?
— Да. Она началась как песня для кого-то. А теперь... я не знаю, для кого она.
Крит опустил взгляд.
На подоконнике стоял их старый кофе — холодный, забытый.
Он хотел что-то сказать, но слова застряли.
— Может, иногда песня просто должна остаться между строк, — тихо произнёс он.
Тарн посмотрел на него — долго, внимательно, будто пытаясь прочесть то, чего нет в словах.
А потом просто кивнул.
⸻
На следующий день Мэй позвала их помочь с декорациями для фестиваля.
Они втроём стояли во дворе, развешивая гирлянды.
Солнце било прямо в глаза, и Мэй сказала, не отрываясь от работы:
— Вы оба странные сегодня.
Крит вздрогнул.
— В смысле?
— В смысле — будто вы разговариваете молчанием. Оно у вас громкое, — улыбнулась она и ушла за лентами.
Тарн тихо засмеялся.
— Разговариваем молчанием, слышал?
— Ещё скажи, что это стиль, — ответил Крит.
— Может, и стиль. Только не знаю, у кого из нас он лучше получается.
⸻
Вечером, когда солнце садилось за кампус, они снова оказались на крыше общежития.
Тарн сидел, свесив ноги, а Крит стоял рядом, глядя на город.
— Знаешь, — сказал Тарн, не поворачиваясь, — я думал, что музыка — это слова, которые я не могу сказать.
— А теперь?
— А теперь я понял, что иногда — даже музыка не помогает.
Крит опустился рядом.
Молчание снова заполнило воздух — не тяжёлое, просто честное.
Он посмотрел на небо — такое же, как всегда, но почему-то ближе.
— Может, и не нужно, чтобы помогала, — сказал он. — Главное, что она есть.
Тарн повернулся, и их взгляды встретились.
Коротко. Тихо.
Как строка, которую не нужно дописывать.
⸻
Позже, уже ночью, Крит записал в тетрадь:
"Некоторые мелодии не требуют конца.
Они просто остаются — пока ты их помнишь."
И добавил ниже, почти неслышно для себя:
"И пока кто-то рядом дышит тем же ритмом."
Он закрыл тетрадь, выключил свет и впервые за долгое время улыбнулся — просто так, без причины.