Том 1 глава 4
Когда я вернулся в "DREAM ENTERTAINMENT" после ночной смены, было уже почти 00:50 ночи. С кепкой на голове и в потной одежде, которую носил с самого утра, я вошёл в светлый вестибюль. К счастью, дяденька с напитками сообщил обо мне заранее, и когда я протянул полученную от него визитку охраннику, тот, проверив её, выдал мне карту доступа, чтобы я мог пройти дальше.
— Он сказал подождать в конференц-зале 312, — с раздражением бросил мужчина.
Я кивнул и, войдя в лифт, нажал на кнопку пятого этажа. Зажёгся свет, и маленькая кабина начала подниматься. В тот день, когда я доставлял посылку, Мёншин находился на пятом этаже. Поэтому, если он вернётся сюда, то, скорее всего, снова будет там. К счастью, в столь позднее время здание пустовало, и почти везде был выключен свет. Поэтому я мог спокойно передвигаться, неторопливо осматривая каждый кабинет.
Изношенная подошва моих стареньких кроссовок практически не издавала звуков при ходьбе. Обойдя слабо освещенный коридор, я заметил единственную дверь, из-под которой просачивался свет. Очевидно, там кто-то есть. Я остановился, чтобы подслушать. Голоса людей, доносившиеся изнутри, были насколько тихими, что невозможно было разобрать ни единого слова. Я закинул жвачку в рот, прожевал её, развернулся и пошёл по коридору. Вскоре нашёл выключатель света рядом с лифтом и нажал на него.
Свет в коридоре с тихим звуком погас, и, остановившись на мгновение, дабы привыкнуть к темноте, я направился в сторону комнаты, из которой доносились голоса. Спрятав жвачку в левой руке я постучал в дверь. И стоило мне повернуть ручку, звуки за дверью стихли.
— Что такое? — спросил мужчина, находившийся внутри.
Вероятно, удивленный моим появлением, он подскочил со стула. Две пары глаз, его и Мёншина, уставились на меня, но, благодаря кепке, прикрывающей глаза, моё лицо было невозможно рассмотреть.
— Извините. Кажется, я ошибся комнатой.
Вежливо склонив голову, я сразу же закрыл дверь, естественно, не забыв предварительно приклеить на неё жевательную резинку. Когда жвачка застрянет в защёлке, дверь не сможет закрыться до конца. Небольшой щели будет достаточно, чтобы услышать их голоса. Я прислонился к стене рядом с дверью и попытался прислушаться. Главной темой разговора между ними была драма, съёмки которой начнутся в следующем году.
Мёншин верил, что смог бы подняться на вершину, если бы ему досталась главная роль. Сериал, похоже, находится на ранней стадии планирования. Определился только режиссёр, инвесторы ещё не набраны. Но они убеждены, что это только вопрос времени. Затем парни в комнате начали сплетничать об актёрах, которые в настоящее время занимают лидирующие позиции. Постепенно тема перешла к человеку по фамилии Юн, о котором они говорили ранее.
— Так что насчёт директора Юна?
— Ах, Джихваджа!
Когда мужчина кивнул и назвал это имя, Мёншин рассмеялся.
— Какое забавное имя. Неужели из-за этого имени директор Юн всё ещё помнит и ищет его?
— Ну, я кое-что слышал от руководителя Пака. Этот человек по имени Джихваджа... — мужчина внезапно понизил голос, словно рассказывал какую-то тайну. — Пять лет назад он переспал с директором Юном, а затем сбежал, оставив деньги.
— Боже мой, он украл деньги у директора Юна и сбежал?
— Нет, он оставил их.
— ...Что?
Удивлённо раскрыв глаза, Мёншин переспросил:
— Чт-что ты имеешь в виду? Что значит он оставил деньги?
— То и значит.
Услышав хоть что-то интересное в середине их скучного разговора, я, сам того не осознавая, задумчиво склонил голову набок. Директор Юн – это тот улыбающийся тип, который хочет поймать своего врага? Выходит, причина, по которой этот человек стал врагом, заключается в том, что он оставил ему деньги?
— Он сказал ему, что это плата за секс. Там было около...
Затем он назвал сумму, но голос мужчины был слишком тихим, так что мне не удалось его расслышать. Впрочем, как по мне, даже если это 200 вон, нет причин так злится на человека. На его месте я был бы благодарен, но директор Юн, очевидно, сумасшедший. Пока я думал о том, сколько в этом мире людей, которым стоит поучиться быть более открытыми, тема разговора внезапно изменилась.
— Если директор Юн когда-нибудь поймает его, то непременно захочет убить.
— Это верно. Ах, к слову, разве ты не упоминал, что тебя однажды чуть не зарезали?
Когда наконец началась долгожданная история, я выпрямился и прислонился к стене.
— Да, лет пять назад кто-то внезапно ворвался в мой дом с ножом... Разве я не рассказывал тебе? В то время я жил с одним придурком, — с ноткой гордости в голосе, произнёс он.
— Точно, слышал что-то такое.
На лице Мёншина появилась ухмылка.
— В общем, какой-то псих, угрожал мне ножом и расспрашивал , имею ли я какое-либо отношение к этому подонку. И если да, то он убьет меня.
— Похоже, парень, с которым ты жил, был настоящим отморозком.
— Даже не спрашивай. Хоть мы и особо не отличались по комплекции, этот парень был по настоящему отбитым. Сражаясь с противниками, которые были куда крупнее его, он был способен выматывал их до смерти, и, в конце концов, всегда одерживал победу. Это такой тип людей, которые всегда творят всякую хуйню... С ним невозможно было нормально поговорить.
— Тогда почему ты жил с этим парнем?
— Если я держал рот на замке и потакал ему, то мог получить довольно много денег. Достаточно было пустить слезинку, и этот придурок был готов сделать для меня всё.
Началась моя история, но мне всё ещё было так же скучно, как и когда я слушал их болтовню о новом сериале. К счастью, Мёншин наконец-то направил фокус повествования в нужном для меня направлении.
— В любом случае, я очень испугался, что из-за него меня могут убить. Этот сумасшедший мужчина собирался взять меня в заложники, и я уже думал, что это конец.
— А потом?
Увлечённый его рассказом мужчина внимательно слушал Мёншина.
— Но, к счастью, младший брат подонка, которого он искал, околачивался снаружи. Пришлось объяснить этому психу, что я тому парню даже не родственник, так что, он и глазом не моргнёт, если меня убьют. Поэтому я подсказал, что лучше убить брата.
— Ты действительно сказал ему убить брата?
— Что ещё мне оставалось делать? Я не знал, как поступить в такой ситуации. Затем, чтобы доказать, что я не лгу, мне пришлось показать ему их совместную фотку. После этого он убрал нож и ушёл. В тот момент я действительно думал, что умру.
— Тогда что случилось с его братом?
— Не знаю. Независимо от того, мёртв он или нет, во всём виноват этот подонок.
— Но почему ты не сообщил об этом в полицию?
Сразу после этого изо рта Мёншина долгое время вырывался смешок.
— Хах, ну, просто...
Его смех достиг моих ушей так ясно, как будто он был прямо рядом со мной. Он быстро разнесся по всей комнате.
— Я собирался сбежать со всеми его деньгами, как я мог позвонить в полицию? Ха-ха-ха~
***
«Начать с чистого листа» — действительно хорошая поговорка. Взять хотя бы меня в качестве примера. Отбросил свою уродливую натуру и, по крайней мере, жил как нормальный человек. Но действительно ли я изменился? Я живу с чувством вины и осознанием того, что являюсь грешником. Да, возможно, я изменился. Но смех Мёншина заполнил все мои мысли, будто напоминая, что я остался таким-же, каким и был. Перевертывание чистого листа закончилось. В этот момент ярость заглушила звук смеха.
Я спустился на третий этаж, хотя изначально не собирался этого делать. У меня не было намерения идти к дяденьке, и мысль о том, чтобы стать знаменитостью, никогда не приходила в мою голову. Однако теперь ситуация изменилась.
Когда я открыл дверь и вошёл, дяденька, до этого сидевший на стуле и разговаривавший с молодым человеком, внезапно подскочил.
— Ах, наконец-то ты здесь! Охранник внизу сказал что ты пришёл, но когда я поднялся, здесь никого не было, поэтому я решил, что ты ушёл. Но где ты был всё это время?
Я взглянул на часы, висевшие на стене, и понял, что пришёл на полчаса позже, чем мы договаривались.
— На пятом этаже.
— Что? Почему?.. Ах, ты наверное не правильно запомнил номер этажа? О нет, тогда ты, должно быть, ждал меня там и проклинал за то, что я не пришел. Ха-ха-ха~
— ...
— Ты ведь не проклинал меня?
— ...
— Кхем-кхем, кажется, по вечерам становится прохладно.
Покончив с этими глупостями, он жестом пригласил меня сесть в кресло, а затем указал на парня лет двадцати. который смотрел на меня сверкающими глазами.
— Это ребенок, за которого я отвечаю. Поздоровайся.
Я плюхнулся в кресло, и мальчишка заговорил:
— Здравствуйте. Вау, очень приятно с вами познакомиться! Директор Чой... Ой, нет. Сейчас он просто менеджер. Так или иначе, теперь вы тоже будете работать с ним. На самом деле, помимо меня, есть ещё одна знаменитость, за которую отвечает директор Чой, но пока только временно, и... Он очень плохой человек… В любом случае, очень приятно с вами познакомиться! — склонив голову поздоровался он, перейдя чуть ли не на крик.
Услышав, что его назвали директором, дяденька горько улыбнулся, но затем, коротко рассмеявшись, обратился к пареньку:
— Это пока не решено. Не беги впереди паровоза, — и, держа в руках лист бумаги, на котором крупными печатными буквами было написано "ВРЕМЕННЫЙ КОНТРАКТ" повернулся ко мне. — Раз ты пришёл сюда, выходит, заинтересовался этой работой, верно? Мне нужно ещё многое тебе объяснить, но сначала я хочу спросить ещё раз. Ты правда этого хочешь?
— Да.
— Тогда кепка... Хм, не мог бы ты её снять?— он осторожно поинтересовался, видимо, вспомнив мой резкий отказ в лифте.
Я снял кепку, которую носил весь день. Вероятно, вид моих волос под кепкой был нелепым, но на лицах этих двоих не было и намёка на улыбку. Они с серьёзными глазами уставились на меня.
— ...
— ...
Прошло довольно много времени, и как только я понял, что моё терпение иссякает, мальчишка открыл рот:
— Точно так, как вы и говорили менеджер-ним.
— Правда ведь?
Не знаю, о чём они там говорили, но дяденька, не отводя от меня глаз, кивнул.
— Он определённо не красавчик.
— ...
— Но мне очень нравится его взгляд.
Я уставился на него, приподняв одну бровь, и он тут же добавил:
— Актёр не обязательно должен быть красавчиком. Конечно, важно хорошо играть, но, прежде всего, как бы это сказать... — дяденька склонил голову набок, словно пытаясь подобрать точные слова, — У него должно быть обаяние, чтобы притягивать людей. Я говорю так, потому что уже давно работаю в этой индустрии. Если ты хочешь добиться успеха, в тебе должно быть что-то особенное, чтобы люди тебя запомнили. Особенно глаза… Поэтому, думаю, ты подходишь.
— ...
— Я имею в виду, это здорово. Чем дольше на тебя смотрю, тем интереснее ты кажешься.
Он сказал это так, словно спешил сделать мне комплимент, но, честно говоря, мне всё равно, как выглядят мои глаза. Нет, меня в принципе всё это абсолютно не интересует. Но дядя с мальчишкой, казалось, очень заинтересовались мной. Они взволнованно взяли со стола полароид и видеокамеру. Менеджер поднял полароид и направил его в мою сторону.
— Однако, может быть разница между твоим реальным внешним видом и тем, как ты выглядишь на экране. Кажется, это называется "быть фотогеничным", верно? Мне нужно в этом убедиться, поэтому позволь сделать несколько снимков.
Я кивнул, и дяденька быстро навёл на меня камеру.
— У тебя небольшой шрам на лбу. Если хочешь стать актёром, должен понимать, твоё лицо – это твоя жизнь. С этого момента постарайся не повредить его.
Ворча, он нажал на кнопку. Через некоторое время появилась маленькая фотография. Менеджер мгновенно схватил её и вытащил. Но в тот момент, когда он посмотрел на фотографию, выражение его лица застыло.
— Ха!
— В чём дело?
Когда парень испуганно спросил, дяденька показал ему.
— Она вся чёрная.
— Что? Может, плёнка слишком старая?
— Этого не может быть... Ах! Подожди, картинка проявляется!
— О? И в правду. Ах, точно. Директор-ним, полароидные снимки ведь изначально чёрные, и только потом проявляются! Ха-ха~
— Точно-точно. Вот это мы идиоты, ха-ха~
Если бы настоящий идиот услышал их, он вероятно, подал бы на них в суд. Мне было трудно понять, чем они вообще занимаются. Просто сотрясают воздух? Если так, то мне стоит тщательно всё обдумать. Моральное состояние этих двоих было сомнительным. Пока я оценивал их, они вдвоем также оценивали меня.
— О~ А на фотографии вы выглядите мягче!
— В самом деле! В жизни ты выглядишь намного грубее. Ха-ха~
— Точно. Это всё из-за его выражения лица. Ха-ха~ Вам тоже стоит взглянуть...
— ...
— ...Ты злишься?
— Да.
Услышав мой честный ответ, эти двое прекратили смеяться и на некоторое время стали похожи на нормальных людей. Но спустя мгновение, вновь взглянув на снимок, они опять стали походить на психически больных. Пока я с трудом подавлял желание позвонить в 119* они, наконец, вернулись к главному.
(*Единый номер службы спасения в Корее.)
— Ты намного лучше, чем я думал. На первый взгляд в тебе нет ничего необычного, но чем больше я смотрю на тебя, тем привлекательнее ты становишься. Конечно, трудно оценивать только по внешнему виду, но это всё равно важно. Кроме того, кажется ты не боишься камеры… Ладно, у тебя есть какие-нибудь вопросы?
Да. Только один.
— Есть ли во мне коммерческая ценность?
Возможно, из-за того, что он не ожидал, что я использую такую формулировку, менеджер на мгновение замер, а затем кивнул.
— Да, поэтому я и пригласил тебя. Но думать о себе, как о товаре, это как-то...
— Как думайте, насколько высоко я могу подняться?
Услышав мой бесстрастный вопрос, он раскрыл рот, выглядя озадаченным.
— Эм... Знаешь, если ты хочешь сразу стать звездой...
— Всё не так. Мне просто любопытно.
Так ли это на самом деле? Его глаза наполнились подозрением, но вскоре менеджер пожал плечами и серьезно посмотрел на меня. Спустя какое-то время он ответил.
— Если моё чутье не подводит, думаю, у тебя получится подняться довольно высоко.
— Что для этого нужно сделать?
Увидев, что я спрашиваю прямо, менеджер и молодой парень переглянулись, а затем снова посмотрели на меня.
— Эй, ты слишком торопишься, контракт ещё не подписан, и если это твой первый раз... Ты ведь делаешь это в первый раз, не так ли?
Я кивнул.
— Ты новичок, сначала тебе нужно многому научиться. Ты должен усовершенствовать свои навыки, заложить фундамент, попробоваться на небольших ролях, и через-пару тройку лет ты сможешь стать актером второго плана, а затем постепенно начнёшь получать главные роли...
— Назовите мне самый быстрый способ.
Эти двое снова посмотрели друг на друга с растерянными глазами. Дядя открыл рот с застывшим выражением лица, вероятно, думая, что ошибся в выборе человека.
— Мне жаль, но если ты просто хочешь заработать много денег и стать знаменитым...
— Мне не нужны деньги или слава. Я просто хочу поскорее продвинуться вперёд.
— Вы сказали, что не хотите денег или славы, а просто хотите выбрать наиболее быстрый маршрут. Для чего тогда вы хотите стать актёром?
Я уставился на мальчика, который это сказал. Он несколько раз моргнул своими огромными глазами.
— Плохой парень, о котором ты рассказывал – это Сон Юхан? Это за него сейчас отвечает менеджер Чой, не так ли?
Он взглянул на дяденьку и ответил.
— Ах... да.
— Почему ты сказал, что он очень плохой человек?
— ...
Мальчишка не ответил, поэтому я высказал ему свою догадку:
— Он был сотрудником того же агентства, где ваш менеджер был генеральным директором. А затем он предал вас, так?
Глаза молодого человека расширились.
— О-откуда вы это знайте? Юхан-хён обманом забрал аванс и сбежал в другую компанию...
— Прекрати, — менеджер резко перебил мальчика и бросил на меня серьёзный взгляд, — Ты что-то знаешь о Юхане?
— Когда вы впервые встретили его, у вас было чувство, что он добьётся успеха?
— ...Что?
— Вы оценили его так же высоко, как и меня?
В этот момент, его дружелюбное лицо наполнилось настороженностью. Я уже решил, что он собирается возмутиться моим вопросом, но он просто,вздохнул и ответил.
— Нет. Не так высоко, как тебя.
— Значит, шанс есть.
— Какой ещё шанс?
Проигнорировав слова дяденьки, я ответил на вопрос, который он задал мне ранее:
— Я не знаю Сон Юхана.
— Но...
— Я знаю только Сон Мёншина.
Судя по жёсткому выражению лица менеджера, он, вероятно, знал, что это было настоящее имя Сон Юхана. Паренёк любопытно смотрел то на менеджера, то на меня, но почувствовав атмосферу, решил ничего не спрашивать.
— Значит, ты встретился со мной только из-за этого? Из-за Мёншина, который теперь Юхан?
Причина, по которой я не смог ответить мгновенно, заключалась в том, каким гневным был его голос. Хотя мы почти не разговаривали, я примерно понимаю, что он за человек. Вероятно, он был тем, кто просто выполняет свою работу искренне и бездумно. Может быть, он действительно верит в своё дело. Тогда было бы трудно иметь с ним дело. Если я расскажу ему о своих истинных намерениях, есть большая вероятность, что он меня больше не примет. Что ж, даже без его помощи я смогу попасть в индустрию развлечений. Или я мог бы солгать ему, чтобы избежать этой неудобной ситуации, обмануть его и совершить свою месть.
Обдумывая различные варианты, вдруг мой взгляд упал на его руку, лежащую на столе. На коже безымянного пальца левой руки была белая полоска. Словно раньше там было кольцо. Я немного опустил взгляд и заметил, что рукава были изношены. Старая одежда и палец без обручального кольца.
— Я хочу спросить вас, менеджер... Что для вас самое важное?
Он поднял глаза и посмотрел на меня так, словно у него в голове стоял вопросительный знак.
— Является ли работа самой важной вещью в вашей жизни? Вы мечтаете, чтобы актер, которого ты вырастили, стал лучшим?
— Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?
— Я просто хочу знать. Если вы скажете "да", я сразу же уйду.
Он моргнул, глядя на меня так, будто всё ещё не понимал.
— Разумеется, работа – это самое важное для меня...
— А как же семья?
— Разве вы делаете это не ради того, чтобы ваши дети могли ходить в школу?
— Эй, что ты сейчас пытаешься сказать...
— Сейчас вы должны жить ради своей семьи. Не знаю, что произошло, но видимо обстоятельства были довольно тяжёлыми, раз вам пришлось продать своё обручальное кольцо. Вы должны поставить свою семью на первое место.
Я посмотрел на его пустую левую руку и спокойно продолжил:
— Актёр, которому вы доверяли предал вас и привёл вашу компанию к краху. Разве не так? Вы не можете жить мечтами, только потому что жизнь несправедлива. Чтобы получить желаемое, нет другого выбора, кроме как приспособиться к этому несправедливому миру. Так что, пожалуйста, используйте для этого меня. Даже если я человек, который идёт вразрез с вашими убеждениями, пожалуйста, примите это, если вы считаете, что я представляю коммерческую ценность.
— ...
— Если только вы не хотите отомстить и вернуть то, что было потеряно.
— ...У меня никогда не было мыслей о мести.
— Зато у меня были, — сказал я и поделился своими истинными намерениями. — Я собираюсь отомстить.