Глава 2: «Личный дневник» ИЗМЕНЕННО
8:27
Сегодня я проснулась раньше всех. Как оказалось, Валера оставил нас с Мишей в одной комнате на ночь.Често я не знаю для чего это.Я переоделась и пошла на кухню, чтобы приготовить нам завтрак. Решила я приготовить пиццу,(я её не умею делать) попытка не пытка.
-Так, чё там надо..Ну для начало мука нужна. Вроде.
Я достала муку,яйца,соль и сделала тесто. В принципе, если слепому дать, то даже хорошо вышло. После этого, я помешала кетчуп с майонезом для того что бы сделать соус. Намазала я этот соус на тесто, взяла тёрку и натёрла сыр на пиццу. Я достала первые попавшиеся алибки и грибы с холодильника, нарезая их.
Пицца была готова,теперь осталось положить её в духовку. Главное номер пожарных помнить.
Я положила пиццу в духовку и поставила таймер на пол часа. Пока она делается, пойду воды выпью, в горле переросло просто. Я подошла к крару что бы налить себе воды, но я почувствовала руку на своём плече. Често, у меня стакан с водой чуть ли из рук не вылетел, а мне еще и за это отхватить не хватало. Обернувшись, я увидела брата с голым торсом.
— Футболку то хоть одень, пузо он своё тут выставил.
— Для слепых или малоразвитых людей объясняю - это не пузо, а сексуальный персс.
Он похлопал по своему животу ладонью, поднимая брови.
— Очень сексуально, знаешь ли. Поэтому тебе лиля не дала?
— Ой да всё, зактнись.
Махнув рукой, он поторал в свою комнату.
— И кухню там не сожги, повариха!
Пока делается пицца, я пошла в комнату чтобы проверить Мишу. Открыв дверь я увидела такую картину: Подушка на его лице, одеяло на полу. Логично кстати, если с кровати ебнется то будет мягко.
Я седа за свой стол, достав из маленького шкафчика личный дневник. Некоторые страницы были насмерть разрисованы синей или черной ручкой, на других были засохшие капли крови. Откопав чистую страницу, я взяла в руки черную ручку и начала писать:
«Любовь такая херня, что привяжешься и не отвяжешься больше никогда. Как будто тебя клеем насмерть приклеили к этому человеку. Грустно видеть то, как он проявляет знаки внимания не тебе, а какой то левой девочке из школы.. Конфетки дарит, за обед платит и все другие мелочи. Хотя, это сложно назвать мелочами.»
Кто же это? Расскажу потом. Ну, или вообще не расскажу.
(1888 год)
Закрыв свой дневник, я положила его в
шкафчик,даже и не представляю что будет если кто нибудь его прочитает.Как только я положила его, то проснулся всевиликий Миша.
-Господи,проснулся наконец.
— Ты че, рано же еще.
Он вяло потёр свои глаза ладонями, приподнимаясь на локтях.
-Давай одевайся и кушать иди, я пиццу сделала. Блядь, пицца! — Вскрыкнула я и рванула на кухню. Прошло уж точно больше чем пол часа.
***************
К счастью я её не спалила.Положив
Пиццу по тарелкам я села на стул чтобы хоть чуть чуть отдохнуть.
pov Ералаш:
Я Хотел найти сигареты, но вместо их я нашел какой то дневник. Я открыл его. Знаю что нельзя, но бля, хочется так!!! Первая же страница была насмерть изрисована черной ручкой. Вторая страница.. Странно. В крови? Таких страниц было несколько, по меня заинтересовала сама последняя, на которой был нелепо написан текст.
***
Я знал что нельзя было читать это, но руки так и тянулись. Я не удивился когда прочитал этот текст, но остальные страницы вызвали у меня большие сомнения. Я положил дневник обратно, идя на кухню как будто бы ничего не читал.
Pov Ералаша окончен
-И ста лет не прошло, садись кушать
Миша сел за стол, с нами ещё сидел Валера.
— Вкусно получилось, ряльно. Я уж думал что ты весь дом спалишь.
Прозвучал голос брата.
— Я согласен с Валерой кстати!
— Ты это давай, не ахуевай. Турбо я.
Турбо влепил не сильный подзатыльник Мише, от чего тот застонал.
***
Я лежала на своей кровати. Турбо ушел, даже как то скучно без него стало. Но скучать мне никто не дал, сразу же в комнату зашел Миша. Взгляд у него был какой то.. грустный? Он тихо сел рядом со мной.
— Кто умер?
— Никто не умер. Я по другому поводу.
— Валяй.
Я отложила в сторону книгу, слушая его.
— У тебя нормально всё?
— Ну да. С чего это такие вопросы?
— Потому что, блядь, вещи свои надо на нужном месте держать!
— Чего кричишь? Какие вещи?
— И дневниками своими личными не разбрасываться.
Он же не мог? Он же просто посмотрел, да?
— Руки покажи. Не покажешь - Возьму силой.
— С чего я должа показывать руки. Ты руки человеческие не видел что ли? На свои вон смотри.
Рывком он взял мою левую руку, поднимая рукав толстовки. Его взгляд упал прямо на новые порезы и шрамы.
— Это что, я извиняюсь, сука, спросить?
Я отдёрнула свою руку обратно.
— Дура ты, Лера, дура! Слышишь меня? У тебя мозгов не хватает, или что?
— Хватает.
— Тогда руки себе зачем, блядь, режешь?!
Я промолчала на это, просто смотря в его серо зелёные глаза.
— Дура. Ты этим ничего не добьёшься.