5 ноября

— Я думаю, что тебе хватит, — протянула Суа, выхватывая у меня из рук станичник с мартини.

— Эй, это всего лишь мартини, — я вернула стакан в законные руки. — Со мной все оке-е-ей! — громко крикнула я, отпивая и продолжая танцевать под зажигательный трек.

— Ведь жалеть потом будешь, — усмехнулась она.

— Нет, — пьяно закрутила я головой.

Допив все содержимое очередного стаканчика, я пошла в толпу, чтобы разогнать кровь по венам. В доме было жарко и душно из-за большого скопления людей, но музыка и драйв били в голову, опьяняя присутствующих, и нам уже было все равно.

Я не видела Тэхена третий час, и, возможно, уже не увижу, так как на часах было 11:40. Я категорически отказалась ехать домой и поставила себе цель: спрятаться от парня в толпе среди пьяных студентов.

Завтра меня, возможно, ждёт похмелье и испанский стыд, но сегодня я хочу отжигать по полной.

В колонках начала играть моя любимая песня "Bitch better have my money" Рианны, и я совсем забыла, что такое контроль. Заприметив барную стойку, я протиснулась туда и одним движением смахнула все стоящие пластиковые стаканчики на пол, а ведь в некоторых оставался алкоголь.

— Что она творит? — услышала я где-то рядом, но не придала этому значения.

Взобравшись кое-как на барную стойку, я начала танцевать, повторяя хореографию из какого-то видео. Я совсем забыла, что вокруг меня люди, полностью отдаваясь музыке. Мои руки скользили по телу, а глаза были закрыты, можно сказать, я себя даже не контролировала. Снизу кто-то кричал, свистел, смеялся, но мне было все равно. Только когда песня сменилась на другую, я заставила себя слезть со стола.

Извини, Чимин, тебе предстоит долгая уборка из-за меня, но это того стоило. Хоть раз в месяц я должна побаловать себя алкоголем. Приметив бутылку с вермутом неподалёку, я схватилась за неё и допила, ведь там оставалось немного.

«Все, теперь мне точно хватит!» — подумала я, когда меня вдруг стало тошнить.

Почувствовав легкое головокружение и тошноту, я испугалась — никто не должен меня видеть в этом состоянии. Я протиснулась между молодежью к выходу и вышла наружу. Мои лёгкие заполнил свежий воздух, а легкий ветерок приятно касался плеч и лица, даря наслаждение.

— Дженни, вот ты где, — перед глазами сразу вырос Тэхен.

Он обеспокоенно осмотрел меня. Да, когда мы встречались, я говорила ему о том, что мое отношение к алкоголю резко негативное, а сейчас он меня видит в таком состоянии. Но стыдно мне не стало, даже как-то забавно.

— Поехали, — он накрыл мои плечи своей джинсовкой.

— Но я не хочу, — заныла я.

Здесь же так здорово, у меня отличное настроение и много энергии. Мне уже девятнадцать лет, наконец! Могу позволить себе вообще не возвращаться домой сегодня.

— Потом поблагодаришь, — сказал он и потащил меня к своей машине.

В машине у Тэхена меня чертовски укачивало, и я сдерживалась, чтобы не испортить салон. Открытое окно мне никак не помогало, а наоборот, уже раздражало. Голова ужасно кружилась, и мне вдруг стало очень плохо.

— Я провожу тебя, — сказал он, когда мы остановились у дома.

Все было как в тумане.

Я проснулась с ужасной болью в голове. Тело ломило, очень сильно хотелось пить. Я осмотрелась — своя комната. Но одета я была в пижаму, что немного удивило меня. Так, а что вчера произошло? Если я могла помнить какие-то моменты до того, как мы приехали, то после — нет.

Я приехала к Чимину, танцевала и пила. Я... о нет! Я танцевала на барной стойке! Я резко поднялась с кровати, отчего голова заболела ещё сильнее.

— Какой кошмар, — дрожащим голосом произнесла я.

Мой голос охрип, это значит, что я вчера ещё и много кричала.
Я медленно закрыла лицо руками. Черт, вот знала же, что буду жалеть на утро, как я могла так нажраться? Животное, блин.

Дальше все как в тумане, вспомнить ничего дельного я не смогла. Подойдя к зеркалу, я ужаснулась: передо мной стояла не Дженни, в отражении был какой-то монстр! Мои волосы спутались и представляли собой мочалку, стрелки на глазах поплыли в разные стороны, лицо опухло. Это был какой-то кошмар, я должна была срочно привести себя в порядок, пока никто не увидел это безобразие.

Пришлось повозиться, чтобы смыть следы вчерашней дикой тусовки.

Если видео, где я танцевала, окажется в сети, я покончу жизнь самоубийством, я не смогу жить с этим позором! Мне категорически нельзя пить, вчера я итак превысила норму, тем более, я быстро пьянею.

— Мне капец, — только и смогла выговорить я.

До меня вдруг дошёл потрясающий запах с первого этажа — блинчики, это точно были они. Наконец-то мама решила приготовить чего-то стоящего, а не свои полуфабрикаты. Я быстро спустилась вниз в легком халате, прибегая на кухню. Там никого не было, но зато на столе стояли они, мои блины. Я залезла в шкаф в поисках нутеллы, но ее почему-то нигде не было.

— Не это ищешь? — услышала я сзади, но голос принадлежал далеко не маме.

Черт, что это ублюдок делает в нашем доме? Разве он тут ночевал? Фу, какой кошмар.

Я посильнее закуталась в махровый халат и повернулась лицом к Чонгуку, в руках которого оказалась заветная банка шоколада.

— У вас закончилась, поэтому я купил новую, — сказал он, открывая ее. — Принеси нож.

Почему он ведёт себя так, будто мы с ним какие-то друзья или близкие? Этот парень, или лучше сказать мужчина, ничего для меня не значит, и я уверена, что я для него тоже.

— Ты ночевал у нас? — спросила я, подавая ему нож.

Он поднял на меня свои глаза.

— Да, — сказал он.

— Что вчера произошло? — скромно спросила я, ведь я ничерта не помнила.

Он вновь посмотрел на меня, как на алкаша со стажем. Чонгук поднял бровь, присаживаясь на стул напротив.

— Не смотри так, — попросила я. — Я вчера перебрала немного.

— Немного? — хохотнул он. — Дженни, ты была в стельку.

Стало сразу как-то неудобно перед ним. Главное, что я не опозорилась по-крупному. Пока что.

— Ты отключилась на пороге своей комнаты, — сказал он. — Хорошо, что твоя мать спала и не видела этого.

Он упрекающие на меня посмотрел. Мои щёки покрылись румянцем. На пороге комнаты? Да я алкаш!

Так, стоп. Если я уснула прямо на пороге, то... каким образом я проснулась в своей пижаме? Что вообще происходит?

— Как это понимать? — вспылила я, в то время как щеки нагрелись до ста градусов.

Получается, этот извращенец раздел меня? Да ещё и в моей комнате, пока мама спала?!

— А что, мне надо было тебя ещё и помыть? — усмехнулся он.

Наверное, мое лицо было абсолютно как помидор. Этот Чонгук... я его ненавижу!

— Хотя да, тебе, определено, нужен был душ, — добавил он.

Я хотела уже накричать на него, кидаясь блинами, ведь такое поведение просто невыносимо. Он опозорил меня и оскорбил! Он унизил мое тело! Мало ли, что он ещё сделал, пока я была в отключке. Я схватила нож с шоколадом, но мои глаза вдруг расширились. Я начала вспоминать вчерашнюю ночь, и прибор выпал у меня из рук, пачкая чистый пол.

Меня вырвало. Прямо на Чонгука.

Дженни, ты точно лохушка!