Эра чувств

Сердце забилось, как ненормальное.

Это был тот самый случай, когда душа и разум смотрели в разные стороны. Душа тянулась к женщине, которая зацепила его чувства, а вот разум твердил «нет!». Как бы наивно это не звучало, но он действительно начинал осознавать, что они из разных миров.

«Неужели это всё наяву?» — в очередной раз пронеслась эта мысль в голове ЧонГука. Его взгляд бегал по силуэту преподавательницы, пока та что-то писала на доске. И ему было не до неправильных глаголов, когда перед ним стояла та женщина, из-за которой сердце билось учащённо, а во рту всё пересохло. Он не мог думать ни о чем, кроме того, какие чувства вызывает у него преподавательница английского. ЧонГук разрывался от стольких мыслей, не дающих ему покоя. Вспотевшие ладони теребили ручку, а глаза, выглядывающие из-под опущенных ресниц, пристально смотрели на женский профиль. Её кожа, не имеющая изъянов, казалась такой нежной и гладкой, что к ней хотелось невольно прикоснуться, а маленькая родинка на переносице вздернутого носика красиво сочеталась с этой белизной. Тоненькие пальчики Мины прошлись по чёрным волосам, заправляя их за аккуратные ушки, чтобы те не лезли в глаза.

Время, как ни странно, прошло быстро. Прозвенел звонок, который вывел ЧонГука из раздумий и наблюдений за объектом воздыхания. Он несколько раз проморгал, потому что почувствовал неприятную сухость в глазах. Студенты из верхних рядов уже спускались вниз, собираясь выходить, а Чон заторможено стал собирать вещи, всё ещё мельком любуясь преподавательницей. Женщина села и стала что-то писать, наклонив голову в бок и слегка прикусывая нижнюю губу, что показалось юноше достаточно привлекательным. Он отвёл взгляд в сторону, когда перед ним прошла группа девушек, но когда те скрылись — снова поднял взгляд на Мюи. В его глазах она была такой идеальной, что не к чему было придраться, но его подсознание твердило, что идеальных людей не бывает, и что он поступает неправильно. Он не может вот так думать, потому что такие мысли были запрещены. Гук звякнул змейкой рюкзака и быстро направился к выходу. И он так торопился, что не заметил, как слегка толкнул проходящую Дженни, что тихо ойкнула и лишь растерянно посмотрела в след молодому человеку. А ЧонГук спешил отойти подальше от этой аудитории, где «крыша» едет. Внутри всё переворачивалось, при чем это чувство было ему чуждым. Он не знал точно, что с ним происходит. Его рука потянулась к карману, где покоился телефон, но парня словно ударило током. Он хотел позвонить ТэХёну, но что он ему скажет? Что он потерял голову от преподавательницы английского? Ведь услышав это, Ким будет в шоке, а потом отругает и надаёт подзатыльников. Звонить ЧеЁн тоже не дело, ведь та наверняка будет задавать кучу вопросов.

ЧонГук завернул в мужской туалет, чтобы умыться, но как только там оказался, заметил стоящего в углу Юнги. Парень стоял у приоткрытого окна, упираясь копчиком о подоконник, а его длинные костлявые пальцы держали сигарету, от которой образовывался почти невидимый дымок, пахнущий просто отвратительно. ЧонГук уловил этот неприятный запах табака, который, несмотря на открытое окно, всё равно распространился по помещению.

Юнги без какого-либо стыда выбросил бычок сигареты в окно, перед этим потушив его о дверцу кабинки. Он вальяжно оттолкнулся от подоконника и медленным шагом подошёл к Чону. А тот в свое время пристально наблюдал, как к нему подходит недруг, почему-то не решаясь уйти. Возможно, это было связано с неприятием своего положения. Гуку впервые хотелось доказать, что он не мишень для ненависти. Поэтому он решил твердо встать на защиту своей гордости.

— Какое совпадение! Как там говорится? Вспомнил солнышко, вот и лучик? — с усмешкой в голосе, словно обращаясь к самому себе, произнес Юнги. Он остановился буквально в четырех шагах от Гука, но, как ни странно, смотрел куда-то вниз. — Ну что, как тебе университетская жизнь? — подняв полный насмешки взгляд, он ухмыльнулся.

Мин Юнги был хулиганом ещё с начала школы. Будучи маленьким, он не имел рвения к учебе, но ему никогда не приходило в голову прогуливать занятия. Причина была проста — ему не хватало общения, которое он мог получить в образовательном учреждении, общаясь с такими же хулиганами, как он. Но больше всего Юнги любил чувствовать себя властным. Ему нравилось, когда в его руках находились жизни других людей, над которыми он мог чувствовать контроль. Такие качества передались ему от жестокого отца. Глава семейства Мин часто воспитывал своего сына, применяя силу. Он не стыдился таких методов воспитания, потому что считал их эффективнее всего.

— Чего тебе? — достаточно грубо отозвался младший, с нескрываемым раздражением рассматривая лицо Юнги. Подобная смелость вызвала у последнего удивлённую улыбку.

Мин не скрыл своего восхищения и даже похлопал в ладоши, но это не несло в себе ничего уважительного.

— Вау! А ты удивляешь меня всё больше и больше! — прикрыв смешок тыльной стороной ладони, Юнги слегка отшатнулся назад, но взгляд его всё так же был прикован к обозленному взгляду ЧонГука.  — Я то думал, что ты тварь дрожащая, как твоя подружка, а ты оказался смелым малым.

Крышу снесло в тот момент, когда дело коснулось ни в чем не повинную Дженни. ЧонГук и сам не понял, как набросился на Юнги с кулаками. Он совершенно позабыл о предупреждениях матери насчёт драк, позабыл о своей репутации и о том, что драки — пустая трата времени, которая не помогает решать проблемы. Все это он позабыл, когда его кулак прошёлся по скуле второкурсника. Мин Юнги, не ожидавший подобной выходки со стороны Чона, пошатнулся назад и одной рукой схватился за больное место, а другой придерживался за стену. В его глазах помутнело, от чего он несколько раз встряхнул головой, а потом, когда взгляд сфокусировался, поднял голову и посмотрел на своего, с этого момента, главного врага.

— Как интересно... — словно сумасшедший, он оскалился, и в этот момент показались его окрашенные кровью зубы. — Действительно не тварь дрожащая...

ЧонГук снова настиг старшего, но в этот раз просто схватил того за ворот.

— Послушай ты, я не намерен терпеть это! Если ты хоть ещё раз криво посмотришь либо в мою, либо в сторону Дженни, я клянусь тебе, что меня никто не удержит. И тогда я надеру тебе задницу! — сквозь зубы проговаривал Гук, выделяя каждое слово, чтобы до Юнги дошло, что шутки с ним плохи. Шатен небрежно оттолкнул от себя недруга и, прихватив упавший на пол рюкзак, покинул мужской туалет.

***

Дженни совершенно не хотелось идти домой. Причиной этого — выходной у отчима. Мужчина несерьёзно относился к своей профессии, предпочитая вместо уборки улиц — бутылку соджу. Именно по этой причине денег в семье не хватало, и доход приносила только госпожа Ким и сама Дженни.

До смены в кафе оставалось около трёх часов, поэтому это время нужно было где-то скоротать. Так что Ким, немного обдумав, решила зайти в магазин и поесть там рамена, да и немного позаниматься. Ближайший магазин находился в квартале от здания университета, так что Дженни пошла именно туда. Маркет выглядел вполне прилично, если его сравнивать с тем, что стоял во дворе, где живёт сама девушка. Полки были заполнены, а неподалеку от кассы стояли столики, где можно было перекусить. Недолго думая и толком не осматриваясь, шатенка прошла к стендам с приготовленным раменом. Яркие пачки привлекали к себе внимание, а изображённая на них еда выглядела настолько аппетитно, что во рту образовывалась слюна, а в животе неприятная спазма. Дженни сразу взглянула на цены, пытаясь найти самый дешёвый, чтобы затраты не были такими большими. Приметив как раз то, что нужно, девушка тянется к пачке, но тут, откуда не возьмись, появляется чужая ладонь, которая хватается за ту же пачку, что и сама Ким.

— Оу... — раздается прямо над ухом мужской вздох, от которого девичье тело буквально передёрнуло. Она вздрагивает и отскакивает в сторону, тихо ойкнув. Взгляд судорожно прошёлся по фигуре рядом: достаточно молодой на вид парень, выше примерно на голову, да и имеющий достаточно спортивное телосложение. Дженни пришлось поднять голову, чтобы разглядеть его лицо, которое оказалось достаточно милым, за счёт мягких черт лица и пухловатых губ. Взгляд незнакомца перехватил взгляд Ким, из-за чего она вздрогнула и тут же посмотрела в сторону.

— Простите... — посчитав, что было не красиво так разглядывать его, шатенка извинилась и взяла точно такую же пачку рамена с полки.
— Простите! — ещё раз извинилась, но в этот раз не поленилась поклониться. 

Из-за стыда и желания поскорее скрыться от изучающего взгляда незнакомца, Дженни как можно быстрее пошла к кассе, где немного хмурая и явно уставшая девушка пробила пачку еды. Шатенка присела за один из столиков, на котором расположила конспекты для изучения пройденного материала. Не спеша приступая к трапезе, девичий взгляд бегал по строкам записей, стараясь запомнить основную информацию.

Дженни настолько увлеклась учебой, что и не заметила, как напротив приземлился тот самый незнакомец. Он, рассматривая из-под опущенных ресниц её задумчивое лицо, слегка улыбнулся. Девушка осознала, что напротив кто-то сидит только в тот момент, когда рядом с её тетрадью кто-то положил маленькую баночку питьевого йогурта. Растерянный взгляд студентки медленно переместился на юношу, который, в свою очередь, невинно помахал рукой.

— Твои родители случайно не флористы? — неожиданно произнес он. Его мягкий и даже ласковый голос вызвал у Дженни мурашки, из-за которых ей стало немного некомфортно.

Она удивлённо приоткрыла рот, для того, чтобы ответить, но вместо этого из её уст вырывались непонятные звуки.

— Ч-что?.. Н-нет, — поспешила покачать она головой. Ким действительно не понимала, что происходит, ведь никогда раньше с подобным не сталкивалась.

Взгляд молодого человека стал ещё мягче и, можно даже сказать, слегка мечтательным. Он смотрел на не знакомую для себя девушку и видел в ней нечто невероятное и необъяснимое, словно она — загадка вселенной.

— Тогда откуда у них такой цветочек?

— Что? — ещё тише переспросила она, думая, что ей показалось. Но молодой человек ослепительно улыбнулся, из-за чего его глаза сузились.

Дженни почувствовала, как к её щекам приливает кровь и они начинают краснеть. Растерявшись, она опустила взгляд и от неловкости прикусила губу. Девушка удивлённо похлопала ресницами, не зная, что ответить, но, осознав его слова, улыбнулась. Ей эта шутка показалась забавной, хоть и очень-очень глупой. Собеседник, увидев такую реакцию, усмехнулся.

— Может познакомимся? — неожиданно выдал он, из-за чего на девичьем лице спала улыбка. — Как тебя зовут?

Дженни была слишком неуверенной, чтобы вести беседы с таким обаятельным и привлекательным юношей. А вот он, в свою очередь, даже не собирался отступать, поэтому его никак не смутило молчание с её стороны.

— Меня зовут Пак Чимин, а тебя, я так понимаю, Ким Дженни? — как только из его уст послышалось её имя, она подняла удивленный взгляд. — На твоей тетради написано, — блондин кивнул на тетрадку, и Дженни, проследив за его взглядом, посмотрела туда же. И вправду написано.

Ким снова потупила свой взгляд и сжала губы, чувствуя неловкость. Однако совсем скоро ей пришло осознание, что было бы не так плохо завести новое знакомство, которых у неё не так уж и много. Помимо ЧонГука у неё нет друзей, да и того разве можно назвать хорошим другом? Да, он хорошо относится к ней, но они не так уж много общаются. Так что, было бы не плохо перешагнуть через себя.

— Да... Меня зовут Ким Дженни.

Чимин удивлённо улыбнулся и Дженни, увидев это, постаралась улыбнуться, но вышло это у неё не так уверенно, как ей бы это хотелось.

— Ты такая красивая, Ким Дженни, — рассматривая её лицо, проговорил он, чем сильно смутил девушку.

Дженни не считала себя ни красивой, ни милой. Она, если говорить откровенно, не так часто задумывалась о своей внешности. Девушка не умела плести красивые прически, делать макияж или подбирать красивую одежду, как это делает старшая сестра. Безусловно бывают дни, когда она рассматривает себя в зеркале и даже достает старый пробник помады, чтобы накрасить ею губы. Однако всё ей казалось не таким, словно она становится не собой, а каким-то чужим человеком.

— Оу... Спасибо... — она снова взглянула на него из-под опущенных ресниц. Чимин, всё также дружелюбно улыбаясь, провел рукой по своим блондинистым волосам. — Ты тоже... красивый, — полушепотом произнесла шатенка, а потом снова опустила голову, скрывая румянец.

С виду это выглядело смешно и немного нелепо. Дженни явно чувствовала себя не в своей тарелке, а Чимин же старался своей дружелюбной улыбкой подавить её настороженность и дискомфорт.

— Ты любишь острый рамен? — он указал на её пищу, а потом с любопытством заглянул ей в глаза.

— Да, очень нравится, — уже более уверенно кивает, а потом сжимает губы.

— И мне. Я когда ем острую пищу начинаю успокаиваться, — поспешил ответить Чимин.

Дженни от удивления подняла голову, а её брови поползли вверх.

— Я тоже.

На лице Пак Чимина появилась ослепительная улыбка, больше похожая на улыбки знаменитых личностей, у которых идеальные зубы и милые ямочки. А ещё его глазки стали такими маленькими, что создалось ощущение, будто он ничего не видит.

Блондин расслаблено откинулся на спинку пластикового стула и вновь провел рукой по волосам, полностью открывая свой лоб.

Несмотря на то, что его взгляд казался Дженни хитрым, она почему-то была уверена, что он хороший человек. Возможно, это в силу своей наивности и неопытности в общении с другими.

— Вот смотрю на тебя и понимаю, что предпочел бы видеть тебя, как свою жену, — совсем спокойно, без какого-либо намека на шутку, произнес парень. У Дженни глаза поползли на лоб. Она похлопала ресницами, и от шока у неё даже во рту пересохло.

Девушка нервно взяла палочки и стала достаточно быстро есть рамен, практически не пережевывая его. Улыбка Чимина сползла и он обеспокоенно взглянул на собеседницу. Та уже краснела от остроты, и даже её глаза начинали слезиться. И в тот момент, когда она всё-таки подавилась и начала сильно кашлять, он поспешил открыть питьевой йогурт и протянуть ей. Девушка, прикрывая рот рукой, но всё также продолжая кашлять, стала медленно пить густую жидкость, напоминающая по вкусу вишню.

— Всё в порядке? — обеспокоенно спросил блондин, собираясь встать, но первокурсница поспешила вытянуть руку в знак, что она справится сама и не стоит приближаться.

— Всё в порядке... — всё ещё кашляя, она еле ответила на его вопрос. Когда в горле стало свободнее, Дженни отложила баночку в сторону, а сама потянулась к салфетке, чтобы вытереть рот. — Спасибо, — слегка поклонившись, поблагодарила она.

Чимин кивнул. На этот раз на его лице не было и намека на улыбку. Он выглядел достаточно серьезным.

Мобильник Дженни настойчиво стал трезвонить, поэтому ей пришлось достать гаджет и ответить на звонок начальника.

— Да, директор.

— Дженни, твои занятия на сегодня закончились? — послышался взволнованный голос достаточно взрослого мужчины, которому, если память не подводит, было около пятидесяти.

— Да, а что стрятряслось? — замечает на себе взгляд блондина и сразу же отводит свой.

— СоРа только что уехала на машине скорой помощи. Её больше некому заменить. Прости, что отвлекаю тебя раньше времени, но я заплачу дополнительно!

Как только Дженни услышала про деньги, то сразу же согласилась, не думая больше. Хотя она вряд ли бы отказалась, учитывая в каком положении находится. Сказав, что скоро будет, Дженни стала быстро собираться, игнорируя растерянный взгляд Пака. Девушка натянула шапку на голову и, поправив шарф, встала с места. Чимин тоже встал. 

— Мне это... идти нужно... — она закинула рюкзак на плечо и, взяв уже пустую пачку от рамена, пошла к выходу.

Чимин хотел что-то сказать, но девушка прошла мимо, оставив ему лишь возможность посмотреть вслед.

***

Госпожа Чон обожала смотреть различные передачки вместе со своей подругой-соседкой. Они обе устраивались за столом на кухне, включали телевизор и, кушая копченую рыбку и запивая её пивом, вполне могли заговорить о своем, о жизни ну или комментировать то, что происходит в «Бегущий человек»*.

— Нет, ну посмотри! — смеясь и даже ударяя по столу несколько раз в истерике, еле как проговорила госпожа Ким. Эта женщина была старше на год матери ЧонГука. Это можно было бы вполне заметить по её лицу, ведь на нем уже было достаточно морщин, а ещё стиль её одежды говорил все сам за себя: мешковатые юбки и такие же свитера, а так же её цветастые платки, без которых она, кажется, жить не может. Женщина, в отличие от госпожи Чон, имела мужа и двоих взрослых детей, у одного из которых скоро появится ребенок. Её отношения с мужем, которого можно считать сожителем, были крайне тяжёлыми в силу того, что мужчина любил пригубить и заглядываться на молоденьких девушек. — Боже, КванСу в моем вкусе.

— Да тебе до него, как от сюда до Индии пешком, — подколола госпожа Чон, слегка ударяя подругу локтем в бок. — ЧонГуку нравится СоМин. Он говорит, что она достаточно симпатичная.

Услышав это, госпожа Ким взглянула сначала на подругу, потом на телевизор. Отложив рыбку, но сделав глоток пива, она обратилась к подруге:

— Слушай, кхм... Он ведь уже учится в университете. Может, ему уже кто-то нравится? 

Мать ЧонГука застыла. Её брови нахмурились и достаточно серьезным взглядом она поглядела на соседку.

— Думаешь, ему кто-то может нравиться?

Брови обеих поползли вверх, когда в голове возникла картина, как ЧонГук, которого они знали, как хорошего мальчика с ласковым взглядом и милыми манерами, ходит за ручку с какой-то девушкой. И если в голове госпожи Ким все достаточно безобидно, то вот в голове матери самого юноши творилось нечто страшное: какая-то там девица охомутает его малыша, потом ещё, не дай бог, поведет его в дешёвый отель, где они...

— Нет! — вскрикнула женщина, буквально вскакивая со своего места и быстро качая головой.

В этот самый момент, как по закону жанра, в дверях появляется и сам предмет обсуждения. Только что пришедший с университета Гук первым делом прошел на кухню, чтобы поздороваться.

— Что случилось, мама?

Парень выглядел обеспокоенно, но женщина ещё больше. Она слегка запаниковала, заметив сына, а госпожа Ким от шока открыла рот. Хозяйка квартиры присела и слегка улыбнулась.

— Э-э-э... Нынче горох на рынке подорожал... — сказала, что первое пришло ей в голову.

— Да-да! Ужас просто! Как увидела —, думала в обморок упаду, — поспешно закивала соседка, смотря то на подругу, то на её сына.

А юноша с непониманием смотрел на женщин, которые, в свою очередь, начали неловко смеяться. Но ещё более странным показалось ему их выражения лиц, которые выглядели как-то поддельно и неестественно. Однако он не стал сильно заморачиваться и просто ушел в комнату, поклонившись госпоже Ким перед этим.

— Да горох по сравнению с тем, что может произойти с моим сыном — ничтожен.

— Слушай, может ты замечала за ним что-то странное? Или видела его с кем-то подозрительным? — спросил старшая.

Госпожа Чон задумалась, но потом удивлённо раскрыла глаза, когда вспомнила недавнюю гостю, которую Чон представил как бывшую одноклассницу.

— Недавно к нему пришла девушка. Они о чем-то разговаривали в его комнате, но я не слышала никаких посторонних звуков.

— Они были у него в комнате, а ты даже не подслушивала? А вдруг они там...

— Нет! — прервала её мать Гука. — Во-первых, я один раз к ним заходила, а во-вторых, они сидели там минут двадцать, — дополнила она и облегчённо вздохнула.

Госпожа Ким начинает смеяться.

— Твоему бывшему мужу понадобилось две минуты, чтобы оставить после себя ЧонГука! — твердо, но тихо произнесла её подруга. 

Госпожа Чон снова запаниковала. Она посмотрела в стену и стала нервно стучать ногтями по столу.

В её голове возникло тысячу сюжетов, но итог каждого выглядел как ранняя беременность какой-то девицы, по неопытности обоих.

Не став больше обсуждать подобную тему с подругой, госпожа Чон была в ожидании, когда могла бы остаться с сыном наедине, чтобы поговорить. И пришлось ждать целый час, пока соседке не позвонил муж и не попросил прийти. Хозяйка дома провела гостью, а потом сразу же пошла в комнату сына.

ЧонГук сидел за рабочим столом и что-то писал в тетради, временами заглядывая в учебник. Услышав скрип двери, он с любопытством взглянул на родительницу. Выглядела она, по его мнению, встревожено и обеспокоенно, хоть и с натянутой улыбкой на лице. Женщина прошла в комнату и села позади Гука на кровать, от чего-то сразу же зажимая ладошки коленками, словно ей было семнадцать лет и она сидит перед грозным отцом, который узнал какой-то личный секрет. ЧонГук прокрутился на стуле и начал разглядывать мать.

— Что-то случилось? — парень и сам начинал волноваться, видя такое лицо родительницы, однако старался этого не показывать.

Женщина уже как минуту молча смотрела на сына и хлопала глазками, а потом словно проснулась от сна, немного вздрогнув.

— Нет-нет, родной, всё в порядке! — махнула она рукой и улыбнулась. Однако выглядело это все очень не убедительно.

Уж что-что, но госпожа к своим сорока совершенно не умела врать. Ей Богу, как малое дитя!

— Ну ладно... — решив не докапываться, ЧонГук вновь вернулся к своей работе, пока его мать стала разглядывать и так хорошо узнаваемую комнату.

Взгляд её остановился на фотографии, где была изображена та самая девица, что была у них дома недавно. Госпожа Чон встала и подошла к фотокарточке. Лицо такой юной особы ярко запоминался, потому что имел достаточно интересные черты. Да, довольно-таки симпатичная, но хозяйка квартиры от чего-то была уверена, что её сыну и вот этой «однокласснце» вместе точно не быть. Её сердце так подсказывало. Самым смешным в этой ситуации являлся наполненный вызовом взгляд, который был устремлён в ничем не повинную фотографию.

Не то чтобы госпожа Чон была против какой-то девушки. Просто ей было сложно принять, что её сын уже вырос и может с кем-то встречаться. Хоть она и пыталась с ним поговорить об этом, но для юноши подобная тема была слишком неловкой. Поэтому он не говорил об этом, точнее, не хотел.

ЧонГук снова развернулся и взглянул на родительницу.

— Что-то случилось? — вновь обеспокоенно поинтересовался он.

Женщина развернулась.

— Да нет, ничего, — махнула рукой. — Как дела в университете?

ЧонГук сглотнул. Создалось ощущение, что мать обо всем узнала и теперь решила выпытать правду. Но Гук от волнения продолжил свою ложь, при этом даже не краснея.

— Отлично! Ребята очень отзывчивые и добрые, так что все очень хорошо! — улыбаясь, парень снова развернулся и пока мать не видела, сжал губы.

Женщина нахмурила брови и села обратно. «Как бы начать разговор?» — подумала она.

— ЧонГук, родной, а как насчёт девушек? Есть какие-то хорошенькие девочки? 

ЧонГук застыл. В голове возник образ преподавательницы английского. И юноша мог поклясться, что даже уловил аромат духов, которыми пользуется та женщина. Он запомнил их ещё в первую встречу, когда не позволил ей упасть. Тот сладкий цветочный аромат, напоминающий запах цветущей сакуры. Щеки юноши покраснели, а в животе что-то приятно потянуло.

— Эм... Я особо не засматривался на них, если честно.

Лгун.

Засматривается на одну, вот только она не студентка.

— Мам... Как ты с отцом познакомилась?

ЧонГук развернулся и встретился с растерянным взглядом родительницы.

— Ну... Мне было семнадцать, я пошла с лучшей подругой на дискотеку, а там он... отец твой. Сразу же петушиться начал. Все время перед глазами мелькал, аж тошно от него было. Мне, на самом деле, его друг понравился, но твой отец так прилип ко мне, что я даже отойти в туалет не могла, — посмеявшись, рассказала женщина, которая сама и не осознала, как погрузилась в воспоминания. — Он как-то узнал где я учусь, поэтому на следующий день уже стоял с букетом перед моей школой. 

ЧонГук расплылся в улыбке, слушая такой забавный рассказ. Да, он был наслышан, что его отец романтик.

— Ему пришлось долго ухаживать, чтобы добиться моего расположения. Мы начали встречаться только через год после нашего знакомства, — юноша удивлено вскинул брови, а женщина покивала. — А поженились буквально через три года, потому что я забеременела. И через несколько месяцев родился ты. Я когда увидела тебя, думала, что даже удержать не смогу. Ты был таким пухленьким. Весил четыре с половиной килограмма, у тебя щеки вылазили из пеленки, а глазки были такими маленькими. Я помню, как мы с отцом купали тебя. У тебя ляшечки были такими полненькими, со складочками...

— Всё, мама, хватит! — смеясь и краснея, говорил парень. Женщина тоже начала смеяться.

На самом деле, она помнила всё так ярко, словно все это было вчера. Но смотря на своего повзрослевшего сына, понимала, что, увы, прошло много-много лет. И теперь ей ничего не остаётся, кроме как принять это. Возможно, через лет десять она снова сможет пройти через это, но уже с внуком.

Но это будет позже...

***

Мина терпеть не могла эту дурацкую традицию. В начале учебного года директор угощал всех преподавателей, что, конечно, вызывало похвалу. Но для Мюи это было ужасно. Она терпеть не могла подобного рода мероприятия. Вот только отказать не могла, ибо слишком сильно уважала директора, да и тот мог обидеться. Поэтому пришлось проглотить недовольство и натянуть на лицо довольную улыбочку. Ещё её обрадовало, что рядом с ней сидит не похотливый физик, от которого пахло чесноком, а подруга по работе — НаЁн.

Директор наполнил рюмку соджу, счастливо улыбаясь. Почему-то ему нравилось собирать рабочий персонал и вот так просиживать с ними вечер. А вот Мина, несмотря на свою любовь к работе, чувствовала себя некомфортно. Да и НаЁн тоже. Им часто жаловалась, что физик позволяет себе больше дозволенного, поэтому такие сборы и ей были не по душе.

Но причина сбора заключалась не только в начале нового учебного года, но и пополнения в рабочем персонале: на работу вышла новенькая учительница биологии — Пак ДжиХё. Достаточно молодая и фигуристая девушка, с миловидным личиком и наивным взглядом привлекла к себе внимание всего мужского персонала, кроме отсутствующего здесь Ким СокДжина. Но самое противное в этой особе заключалось в её отсутствии серьезности. Молодая девушка мило беседовала с другими учителями, улыбаясь и строя им глазки, что показалось Мине и НаЁн слишком омерзительным.

— Ты только посмотри на неё! — недовольно пробурчала преподавательница истории, заедая свои слова лапшой. Мюи нехотя подняла свой незаинтересованный взгляд, замечая на молодом личике Пак милую улыбочку, которую она так щедро дарила каждому преподавателю мужского пола. — Аж тошно!

Возможно в НаЁн это говорили её огорчение и зависть, ведь теперь не она самая молодая преподавательница, и не ей теперь уделяется такое внимание. А вот Мина относилась к этому более спокойно, но её всё равно раздражало такое поведение со стороны новенькой. Да и её одежда показалась Мюи очень вызывающей: чёрное платьице, доходящее до колен, но имеющее сзади вырез, а пышная грудь была плотно обтянута этой тканью. Мина неосознанно посмотрела вниз на своё добро, но увидела лишь небольшие холмики, которые были спрятаны под свободной белой рубашкой.

— Я подслушала разговор директора и узнала, что она — дочь директора какой-то влиятельной компании, но это не точная информация, — приблизившись к уху Мины, прошептала НаЁн, а потом приземлилась на своё место. Мюи снова покосилась на новую биологичку, а потом залпом выпила рюмку соджу.

«Дочка влиятельного человека?» — подумала японка, а потом пришла к выводу, что эта девчонка наверняка не своими силами сюда попала. Вдруг женщине стала противна эта особа, которая без возражений принимает заигрывания омерзительного физика: тот словно случайно положил свою ладонь на женскую спинку в области лопаток, а потом, приблизившись к ушку, что-то прошептал, и это «что-то» вызвало у ДжиХё смущенную улыбку.

— Она пришла, чтобы работать или чтобы строить глазки всем мужчинам в университете? — вновь послышалось недовольное шипение со стороны НаЁн. Мина отвлеклась на свой ужин. Почему-то ей вспомнился предстоящий ужин в субботу у родителей. Наверняка снова нашли какого-то мужчину, с которым хотят свести.

Из раздумий вывел тихий смешок, который доносился от Им. Девушка что-то увлечено печатала в телефоне, при этом подозрительно улыбаясь, словно позабыла появившуюся неприятность в виде сексуальной биологички. Брови Мины подозрительно нахмурились.

— Парня завела? — напрямую поинтересовалась она, замечая как улыбка с губ подруги сползает, а взгляд отрывается от гаджета.

Заблокировав мобильный и спрятав его в боковой кармашек сумочки, НаЁн продолжила трапезу, но всё же скромно ответила:

— Разве можно завести парня? С каких пор мужчины превратились в домашних питомцев?

Мюи вскинула брови от удивления, когда услышала такой ответ. Но вновь она убедилась, что Им НаЁн — наивная и глупая девица, не имеющая представления о настоящих отношениях. А вот преподавательница истории думала иначе, считая, что неудачные отношения сильно отразились на Мине, да так, что та перестала считать мужчин людьми.

— А что тогда? — полюбопытствовала японка, отвлекаясь на остатки своей лапши. Ей почему-то стало неловко обсуждать эту тему, но всё же ответ она ждала с нетерпением. Вот только Им молчала, потому что не хотела портить отношения со старшей подругой, которой считала достаточно мудрой, но уж не точно в теме с парнями. — Мужчины слишком эгоистичны, НаЁн. Сегодня он будет давать тебе ласку и любовь, а завтра на твоём месте будет другая. А причина в чём? В том, что ты недостаточно хороша! — от части её слова были вызваны алкоголем.

НаЁн, привыкшая к подобным словам со стороны подруги, лишь покачала головой.

— А что если ты ошибаешься? — без упрёка спросила младшая, взглянув на растерянную Мюи. Им скрестила руки на груди и пожала плечами, продолжая высказывать своё мнение: — Что если найдётся тот, который полюбит тебя всю: твои недостатки, твои капризы и мнение. Что если найдётся такой парень, Мина? — японка еле сдержалась, чтобы не закатить глаза и не засмеяться от подобной ерунды. Что за сказки рассказывает эта девушка, которая толком-то жизни не знает. Как она может учить достаточно опытную женщину, пережившую весь кошмар отношений, а потом и разлуку? — И не каждый парень предпочтёт другую. Да, ты можешь быть не идеальной, но он полюбит даже твои изъяны.

— Всё это бред! Всех волнует лишь обложка, и чем она лучше, тем больше шансов захватить парня крепче.

На этот раз НаЁн не выдержала и закатила глаза, сопровождая это непонятным воем. Мина была непреклонна по этому поводу, поэтому спорить с ней было бесполезно. И осознав это, НаЁн отступила.

***

Последней парой в пятницу была физкультура, и всех вынудили играть в волейбол. И если парни достаточно оптимистично отнеслись к этому, то девушки были не особо довольны, так как не хотелось портить маникюр, да и отбивать мяч было не в их интересах. Но вот физруку было все равно. Разделив группу на две команды, препод дал мяч, и игра началась.

ЧонГук был одним из самых активных участников в своей команде, куда входила и Дженни. Девушка, в отличие от юноши, избегала мяча как могла. Она думала, что в конце зала её никто трогать не будет, но, как на зло, мяч постоянно летел в её сторону. И она, естественно, отходила в сторону, смешно прикрывая голову руками и издавая вскрики. Все, кроме Гука, осуждали девушку и даже позволяли себе нелестно высказываться в её сторону. Заметив это, Чон поменялся с ней местами. И теперь Дженни стояла в левом углу у сетки. Но и это не облегчило ей жизнь. Либо это судьба над ней так издевается, либо ребята из другой команды специально настроились на самого слабого игрока.

И последний вариант оказался верным, потому что Дон Хуан, парень из другой команды, со всей силы отбил мяч в сторону Джен, и та, не успев среагировать, вскоре упала на пятую точку, потому что удар пришелся по грудной клетке. Ким тяжело задышала и схватилась за больной место

ЧонГук увидев это, сжал кулаки и, пользуясь тем, что преподаватель подошёл к пострадавшей, перешёл на другую сторону и подошёл к Хуану.

Тот со своей командой праздновал новый гол, поэтому и не заметил, как Гук настиг его.

— Эй, ты специально?! — грозно спросил Чон, наблюдая, как Дон разворачивается и бросает на него ничтожный взгляд.

— Что вякнул? — с насмешкой бросил встречный вопрос Дон, подходя ближе к одногруппнику.

Они смотрели друг другу в глаза, и ЧонГук чувствовал, что скоро не выдержит и хорошенько отлупит этого придурка. Так бы и случилось, если преподаватель не крикнул:

— Отошли друг от друга! — буквально через пару секунд мужчина возник между Гуком и Хуаном. Он вытянул обе руки и оттолкнул студентов в разные стороны. — Хуан, ты садишься на скамейку и сидишь до конца пары, а ты, Чон ЧонГук, вернись к игре и веди себя сдержанно!

ЧонГук сжал челюсть и бросил на Дона озлобленный взгляд.

— Мне нужно выйти, — произнес шатен и, недождавшись разрешения, пошел к выходу из спортзала.

Злость постепенно улетучивалась, пока Гук бродил по коридору. Кучу мыслей преследовало его, а он всеми силами хотел, чтобы они его покинули. Хотелось дышать полной грудью и не думать ни о чем напрягающем. В последнее время Гук стал очень эмоциональным и несдержанным, насчёт чего сильно беспокоится. Ему не нужны проблемы. Но что делать, если эти проблемы окружают его?

Юноша сел на подоконник и прикрыл лицо рукой, пытаясь таким образом хоть как-то успокоиться. И он даже не услышал приближающийся цокот каблуков.

— Чон ЧонГук! — услышав свое имя с женских уст, молодой человек поднял голову и увидел, как в двух метрах от него стоит преподавательница английского. Удивившись, он моментально спрыгнул с подоконника и окинул женщину взглядом. — Ты почему не на паре? — с любопытством поинтересовалась она, чуть хмуря свои прямые брови. А взгляд Чона все так же поглядывал то на её фигуру, которая была подчёркнута платьем, то на миловидное лицо с притягательными кукольными губами.

Гук чувствовал, как краснеют его щеки и, как поднимается температура тела. Он смотрел на неё и видел в ней идеал. Тот самый, которого, вроде бы, и не может существовать.

— Я... Я отпросился выйти... — кое-как выдавил из себя парень.

Женщина осмотрела его с ног до головы и почему-то кивнула.

— Ты бы не мог помочь мне? Дело в том, что у меня в аудитории завалялось кучу ненужных книг, и я бы хотела отнести их в библиотеку. Хотела позвать кого-то из своих ребят, но раз уж встретила тебя, то помоги, пожалуйста. Если не сложно.

ЧонГук пропустил всё, кроме «помоги, пожалуйста». Что там сделать? Для чего сделать? Не важно. Он просто понял, что это его шанс побыть с этой женщиной подольше. Поэтому он идёт за ней, смотря на её спинку с торчащими от худобы лопатками. Молодой человек чувствует, как от неё приятно пахнет цветами и кофе, которое она пьет в перерывах между парами.

А парень ликует. Его душа порхает от такого счастливого совпадения.

Всю дорогу до кабинета он просто наблюдал за преподавательницей, не позволяя себе опускать взгляд ниже поясницы. Да, это было бы слишком невоспитанно с его стороны.

В аудитории Мина подошла к столу, на котором стояла одна достаточно высокая стопка учебников. Женщина даже для удобства обвязала её верёвочками. Она указала на них.

ЧонГук тоже подошёл и, указав на учебники, как дурак переспросил: «эти?». Мина кивнула и собралась передать эту стопку ему, но парень опередил её. Он взял учебники с лёгкостью и пошел обратно к выходу из аудитории, а преподавательница пошла за ним.

В библиотеку они дошли молча, только в голове ЧонГук пытался найти тему для разговора, однако его смущение и неуверенность не позволяли ему этого сделать. Молодой человек положил стопку на стол библиотекаря, которой, к слову, не было на своем рабочем месте.

— Спасибо, ты мне очень помог, — Гуку показалась эта улыбка такой прекрасной, что внутри него буквально все затрепетало, как будто там действительно появились бабочки. Он смотрел на эти розоватый губки, которые выглядели очень сладко и сглотнул образовавшуюся слюну.

Он подумал, что мог бы поцеловать их с нежностью и трепетом. Он бы мог прижать её к этому столу и целовать так, чтобы она поняла насколько его чувства серьезны к ней. И Гук уверен, что в этот бы момент забыл бы обо всех проблемах, ведь его голова была заполнена лишь этими светлыми чувствами.

Но вместо всего этого, он говорит следующие слова:

— Я всегда рад помочь Вам, преподавательница Мюи... — он опустил голову и даже не увидел, как женщина улыбнулась ещё шире. — Ну... Я тогда пойду?..

Он спросил это скорее от неловкости, ведь по-настоящему уходить ему не хотелось. Он хотел и дальше смотреть на неё, вдыхать её прекрасный аромат и просто наслаждаться этим...

— Да-да! Если что, скажи, что я попросила тебя помочь.

ЧонГук вновь взглянул на неё из-под опущенных ресниц и увидел, как женщина что-то пишет на бумажечке.

Парень снова сглатывает и, поклонившись, спешит выйти.

И только за дверью он глубоко, но тихо вздыхает и прислоняется спиной к стене.

Эта женщина сводит его с ума...

*Корейская комедийная телепередача.