Эра чувств

Наступает пора, когда стоит отпустить некоторые вещи. А именно детство. Тот период, когда ты переступаешь через своё прошлое, полностью отпуская его. Больше не будет чрезмерной заботы со стороны матери, учений отца и мыслей, что родители решат твои проблемы. Теперь настал момент, когда «ты» — самостоятельная личность.

На календаре было 28 февраля — последний день перед ответственным событием. Сказать, что ЧонГук волновался, — ничего не сказать. С одной стороны его окрыляло чувство сбывшейся мечты: он поступил в самый престижный университет, к тому же на бюджетную основу, а с другой — волновался о том, что будет совершенно один, ведь его школьный друг ТэХён попросту не дотянулся до Енсе*. Хотя Чону, как человеку добросердечному и дружелюбному, волноваться не о чем. В школе он был душой компании, так неужели в университете у него ничего не выйдет? Главное же быть самим собой, не так ли?

Парень повесил на вешалку только что выглаженную рубашку, которую принесла его мать. Женщина с счастливой улыбкой протянула вещь сыну, прося быть осторожнее и аккуратнее. Это уже входило в привычку, ведь она прекрасно знала, что ЧонГук никогда не выглядел потрепанно и неуклюже. Материнское сердце трепетало от радости и гордости за сына.

А Гуку было приятно видеть свою мать по-настоящему счастливой с яркой и искренней улыбкой на лице. Такой он помнил её, лишь когда она отправляла его в начальную школу. Уже тогда до Чон осознал всю ответственность и серьёзность ситуации, поэтому он никогда не приносил плохих известий из школы и всегда старался выполнять все по максимуму: часто делал уроки допоздна, на каникулах посещал дополнительные занятия, а на выходных вместо прогулок самостоятельно просиживал время за учебниками, изучая материал на следующую неделю. И это принесло результаты. Он окончил школу с золотой медалью, а в придачу у него на полке лежит полная папка грамот. Притом не только за различные участия в олимпиадах, но и призовые места в спортивных соревнованиях.

— Ты будешь самым красивым у меня! — выглаживая новые мужские брюки, пролепетала женщина, представляя своего сына во всем этом одеянии. Она с трепетом проводила утюгом по каждой мятой складочке, стараясь сделать все как можно лучше. И самое главное, что она вкладывала в это свою заботу. — Все девчонки сойдут с ума!

— Мама, прошу, прекрати меня смущать... — откинув свой телефон в сторону, парень немного стыдливо прикрыл лицо ладонью. — Мне неловко с тобой это обсуждать.

Женщина лишь пустила смешок.

— Почему это? Все родители говорят об этом со своими детьми. Разве нет? — она удивленно вскинула брови, положив утюг на железную подставку. Её глаза устремились в сторону сына.

— Эмм... Наверное? — пожал он плечами. Парень почувствовал себя крайне некомфортно, разговаривая с матерью о противоположном поле. Но вдруг его телефон завибрировал, оповещая о том, что его друг уже ждёт внизу. — Мам, мне пора! — облегченно выдохнул ЧонГук, поднимаясь с дивана и сразу же направляясь в прихожую.

— Во сколько вернёшься? — ненавязчиво спросила женщина, следуя за сыном.

ЧонГук снял с крючка пальто и сразу же надел его на себя. Госпожа Чон протянула ему белоснежный шарф, который сама связала специально для сына, как подарок на выпускной. И парень, ласково улыбнувшись, выхватил его у матери и обмотал вокруг шеи.

— Не сидите на улице! Там холодно! Лучше посидите в каком-нибудь кафе, хорошо? — немного обеспокоенно пролепетала она, наблюдая, как Гук застегивает пальто. — Хорошо? — переспросила она, не услышав ответа.

Парень глубоко вздохнул. Он выпрямился и поправил рукава, а потом, схватив перчатки с комода, нагнулся к лицу матери и оставил на её щеке мимолетный поцелуй.

— Хорошо, мама.

Он быстро покинул квартиру и не спеша направился к лифту: ждал, когда позади раздастся щелчок. Мама часто забывала закрывать входную дверь, поэтому парню приходилось несколько секунд стоять в метре от неё, чтобы, если что, закрыть её самому. 

Щелк.

Улыбнувшись, Гук вызвал лифт, но в последний момент решил спуститься по лестнице. Минуя ступеньки, он и не заметил, как оказался на первом этаже, где за столом сидела пожилая консьержка, поедая рамен. Женщина, увидев молодого человека, опустила палочки в лапшу, а на её лице появилась добродушная улыбка.

— Здравствуйте, госпожа О! — Чон остановился и поклонился в знак уважения. Она кивнула ему. — Как Ваши дела? — сделав несколько шагов в её сторону, спросил он.

— Да как обычно. Вот только приболела немного. Здесь же сквозит сильно...

Её брови сдвинулись к переносице, образовывая между ними складочку. Ей было лет семьдесят, если не больше. На работу не брали, ведь она уже не в том возрасте, а место консьержки заполучить ей удалось. Правда, неизвестно как. Женщина поправила своими сморщенными пальцами косынку на голове, прикрывая поседевшие волосы.

— А Ваши внуки? Как они? Я давно не слышал вестей от Лалисы.

При упоминании этого имени на лице женщины появилась улыбка. Она настолько сильно любила свою внучку, приезжавшую к ней чуть ли не на все каникулы, что, услышав о ней, забывала про свои болячки и была готова плясать. Однако сердце её щемило от тоски.

— Учится. Должна будет приехать летом. Передавала тебе привет.

Чон улыбнулся.

— Вы тоже передавайте ей, что мы все её ждём, — воодушевленно проговорил парень. — И одевайтесь теплее! — он пригрозил ей пальцем. Они оба засмеялись.

Женщина шутливо махнула в его сторону рукой, давая понять, чтобы он шёл по своим делам. Снова поклонившись, парень поспешил к выходу из подъезда. А на улице, на лавочке, сидел Ким ТэХён, укутанный в тёплый пуховик, широкий шарф, закрывающий чуть ли не все его лицо, и шапкой-ушанкой на голове. При виде друга брови Кима нахмурились, а взгляд стал каким-то озлобленным.

— Какого хрена?! — возмутился ТэХён, соскакивая с лавочки и подходя к другу. — Ты там что, красился, что ли? Собираешься, как моя сестра!

ЧонГук виновато улыбнулся.

— Прости, но ты же сам пришёл раньше времени.

Ким закатил глаза, пряча свои замёрзшие ладони в карманах. Правда, от этого стало не очень-то тепло. ТэХен терпеть не мог ждать кого-либо, однако всегда именно это и случалось. Из-за его пунктуальности он сам же страдал, поэтому обвинять других было не очень справедливо.

— Йа! Как ты со мной разговариваешь, мелкий? Я, между прочим, старше тебя! — недовольно начал отчитывать Тэ, наблюдая, как Гук сжимает губы в тонкую полосу. — Всё, пошли! Твой хён проголодался, пока ждал тебя.

Когда ТэХён повернулся к младшему спиной, тот не выдержал и улыбнулся. Да, Тэ имел в себе самые странные черты характера, которые не всем удаётся вытерпеть и понять. И Гук один из тех, кто принял его таким, какой он есть. С его глупыми шутками и вечными обидами на пустом месте.

В двух кварталах от дома Гука находилось небольшое кафе, где подавали кофе со свежей выпечкой. И это место отличалось от остальных тем, что чудесный аромат свежеиспеченных изделий можно было учуять за несколько метров от входа в само заведение. Между прочим, оно стоит здесь уже лет пятьдесят, если не больше. В нём не было никакого пафоса в виде зеркального потолка или барной стойки из акрилового камня: все по-домашнему. А дома мы чувствуем уют и умиротворение. Присев за один из столиков, находившихся у окошка, оба парня стали стягивать с себя верхнюю одежду. ТэХен, сделав это, как ни странно, быстрее друга, взял в руки меню, которое по дизайну не отличалось от меню других кафе или ресторанов. Вполне обычное.

— Думаю, что ты не против угостить меня латте и ванильным пирожным? — на одном дыхании выдавил Тэ, проводя пальцем по содержанию меню. Он поднял свой взгляд на друга, ожидая от того ответа. И только положительного.

— Конечно, я угощаю! — поднял руки Чон, показывая, что не имеет никаких претензий.

К ним подошла молоденькая официантка, работающая тут всего лишь месяц. Она, вполне обычная и не выделяющаяся, не привлекала к себе никакого внимания. Кроме рабочего. «Принесите!», «Подайте!», «Отнесите!». Примерно так складывался её рабочий день. Девушка достала из кармана фартука маленький блокнот и ручку, сразу же прикоснувшись пишущим узлом* к листу.

— Два латте и одно ванильное пирожное, — заключил Тэ. Он прекрасно знал, что друг ничем не закусывает какой-либо напиток. Только при семейном ужине позволяет себе вино или сок одновременно с едой. И это не было чем-то важным и обязательным, нет. Просто это вошло в некую привычку, не мешавшую жить дальше.

Улыбнувшись, девушка ушла, оставив парней наедине. И пока Тэ отвечал кому-то на сообщение, ЧонГук молча уставился в окно, наблюдая, как между незнакомыми парнем и девушкой разгорается ссора. Неизвестные ему люди выглядели недовольными и напряженными, их лица были красными, а движения резкими и отрывистыми. Молодой человек несколько раз хватался за девичьи плечи, то ли пытаясь хорошенько встряхнуть её, то ли заключить в свои объятья. Но она уперто сопротивлялась, и, видимо, устала, ведь хорошенько замахнулась и влепила парню смачную пощечину. Чону показалось, что он отчетливо услышал этот шлепок. Он даже напряженно выпрямил спину, думая, стоит ли ему вмешаться. Однако ЧонГук бы и не успел: незнакомка, сказав что-то человеку напротив, резко развернулась и ушла. Причём её лицо уже не имело каких-либо эмоций, словно она отключила все чувства. А молодой человек, ссутулившись и опустив голову, продолжал стоять под освещением фонаря. Он словно испытал сильный шок, ведь ещё ни разу не пошевелился. Только его чёрные волосы колыхались на ветру.

— Чеён сейчас в больнице. Её матери снова стало плохо, — голос ТэХёна вывел Гука из его размышлений. Брюнет несколько раз поморгал, переводя свой взгляд на Кима.

Чон кивнул и поспешил повернуть голову в сторону окна, но за ним уже никого не было. Только прохожие, в спешке направляющиеся по своим делам.

— Что там? — полюбопытствовал Ким, не понимая, почему его друг так внимательно разглядывает улицу за окном. Блондин приподнялся на локтях и приблизился к окну. Его глаза быстро разглядели полупустую улицу и ничего интересного и необычного там не нашли.

— Да ничего... Просто красиво, — пожал плечами младший, откидываясь на спинку кожаного диванчика.

Снег закончился, а вместе с ним и зима, такая холодная и беспощадная. Вместе с ней уходит и беззаботная жизнь, которая, как оказалось, не будет преследовать нас до самого конца.

Всё в наших руках.

— Ты волнуешься? — спустя недлительную паузу, ТэХён всё-таки решил поговорить с другом об их разлуке. Их дружба продолжалась уже десять лет, но из-за частой занятости Чона, Ким мог видеть друга лишь в школе. А что будет сейчас? Университет — не шутки. Там нужно приложить свой ум, а если его нет, то приобрести. ТэХён не отличался особым интеллектуальным мышлением, но поступил в университет рядом с домом. Да, не на бюджет... Но поступил же! — Всё-таки новые люди, учителя, правила...

— Эмм... Если честно, то я немного волнуюсь. У меня нет особого опыта в подобных вещах. Это была моя единственная школа, а большинство одноклассников — мои приятели с детского сада. Придется адаптироваться под окружающую среду.

— Это да! Но я не думаю, что тебе придется подстраиваться под кого-то. С тобой сложно не найти общий язык.

ЧонГук и вправду имел в себе удивительные черты характера: терпение, понимание и ненавязчивость. Тэ всегда молча завидовал такой устойчивости друга, ведь сам был немного вспыльчивым и громким.

Со стороны барной стойки послышался недовольный мужской крик, сопровождающийся матом. Оба парня посмотрели в ту сторону и увидели, как на высоком стуле сидит мужчина средних лет, одетый в чёрный классический костюм, а рядом с ним стояла та самая официантка, которая несколько минут назад принимала у них заказ. Она с опущенной головой выслушивала недовольства мужчины, и он, совершенно не стесняясь, что она — девушка, выражался в её сторону совсем нелестными словами. От этого Гуку стало совершенно не по себе. Внутри все сжалось от отвращения к такому выродку, позволяющему себе подобные вещи. Парень заметил, как девичий взгляд был устремлён лишь в одну точку на полу, и он... не выражал ничего. Словно она ничего не чувствовала. Только её ладошки сжались в кулачки.

— Безмозглая девица! — с этими словами мужчина замахнулся и несильно ударил девушку по щеке.

— Да что ж за день такой... — выдохнул брюнет, поднимаясь со своего места, и быстрым уверенным шагом направился на помощь беззащитной официантке. Она продолжила неподвижно стоять, словно боялась пошевелиться. И, когда Чон оказался рядом, он услышал её тяжелое дыхание, точно она вот-вот зарыдает. — Что это Вы творите?! — после некоторой паузы он с возмущением обратился к мужчине. Тот, поправив очки, лениво бросил взгляд на подошедшего парня.

— Учу манерам маленьких стерв, — не скрывая своего недовольства, ответил он. Под конец на его лице появилась улыбка, от которой Чону стало не по себе. Внутри будто бы поднялась температура, ударившая сразу в голову. Он со злобой поглядел на обидчика девушки из под опущенных ресниц, думая, как такие отродья вообще могут ходить по земле. Сложно было описать все, что Гук думал об этом ублюдке, позволяющему своё плохое настроение выливать на таких беззащитных девушек.

Что-то теплое и мягкое коснулось его запястья. Сначала он застыл, ибо не мог остановить вдруг накатившие мурашки, а потом заставил себя опустить взгляд. Тоненькие пальчики неуверенно обвивали его кисть.

— Не надо... — послышалось чуть ли ни у его уха. Такой тихий и жалостливый голос, словно ещё чуть-чуть и сорвётся.

Он посмотрел на девичье лицо, а самое главное — заглянул в её мокрые от слёз глаза. Они молили о помощи!

Тогда почему она отказывается от неё?

— Все нормально? — послышался позади голос ТэХёна.

Гук, на мгновение повернувшись к другу, кивнул. Однако в душе испытывал немалую тревогу за девушку, которую он не знал, но на её бейджике было написано «Дженни».  На вид миловидная и даже симпатичная, однако взгляд её был опечаленным и несчастным.

Чон достал из кармана кошелёк, откуда вытащил одну купюру, которой вполне можно было расплатиться за их заказ. Он протянул её девушке, и та, немного растерявшись, приняла её и поклонилась. Брюнет развернулся и направился к их столику, где на стуле лежало его пальто. Он поспешил забрать его и выйти из кафе, в котором больше не чувствовал себя спокойно.

***

Расстегнув две верхние пуговицы на белоснежной рубашке, ЧонГук убедился, что выглядит вполне опрятным. Рубашка и брюки были хорошо выглажены его матерью, а волосы, пропахшие ментолом после душа, — уложены довольно непривычно. Его лоб был наполовину открыт, придавая ему больше мужества и серьезности. Закрепив на запястье часы, парень подхватил кожаный рюкзак и вышел из комнаты. Его мать, приготовив сыну завтрак, стала собирать перекус в университет, как когда-то делала и в школу.

Улыбнувшись, Чон подбежал сзади к матери и заключил в свои объятия, из-за чего она вздрогнула от испуга.

— Чего творишь?! — возмутилась женщина, хватаясь за сердце. — Напугал же!

— Прости... — улыбнувшись, пролепетал парень, крепче обнимая свою мать.

Только спустя несколько минут после таких нежных объятий, он все-таки сел за стол и придвинул к себе тарелку. И пока женщина закрывала ланч-бокс, куда положила рисовые пирожки, сделанные ещё вчера вечером, Гук наслаждался завтраком.

— У тебя какие сегодня планы? — поинтересовалась госпожа Чон, кладя ланч-бокс в рюкзак сына.

— После учебы домой, а вечером встречаюсь с ребятами. Мы пойдём в кафе.

Женщина слегка расстроилась, но взбодрилась, когда вспомнила о приглашении в гости от своей подруги.

— И во сколько придешь? Завтра же учебный день.

На это он лишь пожал плечами. Быстро закончив с завтраком, парень чмокнул мать в щеку и быстрым шагом направился в коридор, где, прежде чем надеть пальто и шарф, брызнул на себя одеколон.

До университета Гук добрался на автобусе, переполненном людьми. И даже это не сломило его дух. Он с уверенностью шагал по тропинке, рассматривая других студентов, спешащих войти в здание. И когда парень вновь увидел его, то с восхищением задержал дыхание, словно боялся, что все это сон. Он так долго стремился к этой цели, что теперь все кажется каким-то нереальным. Его переполняли эмоции: счастье, радость, восторг и гордость. Все сливалось вместе, и из-за этого в животе будто взорвались сотни фейерверков.

Парень, зайдя в университет, первым делом пошёл искать свой шкафчик, где смог бы оставить верхнюю одежду. Он нашёл его быстро, так как тот находился почти у входа. Гук ввёл пароль с листочка, который ему выдал директор заведения, быстро повесил пальто и шарф на крючок и, закрыв железную дверцу, прошёл по коридору, наполненному недавно пришедшими студентами.

Гук чувствовал себя слегка неловко, ведь был наслышан о том, что в Енсе поступают обеспеченные дети, чей бюджет может позволить обучаться в таком элитном университете. Сам он не был бедным. Его мать получает пособие за инвалидность, и деньги, которые высылает отец, полностью их обеспечивают. Поэтому он не мог пожаловаться на нехватку материальных средств.

Но в этом месте все были на пафосе: девушки модельной походкой расхаживали по длинным коридорам учебного заведения, а парни, имеющие внешность айдолов, позволяли себе громко смеяться и пускать пошлые шуточки в сторону студенток.

И вроде бы богатые должны с детства знать правила этикета и поведения, однако никто их не придерживался. По их высокомерным лицам было видно, что они чувствуют себя королями этого места. И когда на Чона устремился взгляд одной из таких девиц, стоящей в компании своих подружек, он немного сжался. Имеющая необычную для кореянки внешность, девушка напоминала некоего ангелочка только в чёрном обличии. Она сложила руки на небольшой груди, а её идеальная бровь приподнялась, словно показывая заинтересованность. Остальные девушки, заметив, что подруга смотрит куда-то в сторону, переметнули свои взгляды на остановившегося Гука. И пока между этой незнакомкой и парнем продолжался зрительный контакт, который для неё был лишь игрой в кошки-мышки, а для Гука неким тупиком, которого он не ожидал, её подружки начали тихо хихикать. Однако незнакомка нехотя отвела взгляд, увлекаясь беседой подруг.

Только найдя нужную аудиторию, где все первокурсники будут знакомиться с куратором, парень позволил себе немного расслабиться. Присев за одну из первых парт, находящихся в первом ряду, он не спешил доставать что-то из рюкзака, так как был осведомлён, что сейчас будет что-то вроде классного часа. И пока аудитория медленно заполнялась, Чон все больше и больше чувствовал себя несколько отрешённым. Мысли в его голове смешались, и он не мог нормально думать. И даже появился страх стать изгоем, ведь никто не смотрел в его сторону: все были погружены в себя, а точнее в свои гаджеты. И, чтобы не выделяться среди толпы, Чонгук тоже достал телефон, где увидел сообщение от лучшего друга.

Тэ: «Здесь столько наших одноклассников. Неужели в Сеуле только один университет, в который они смогли попасть?»

От этого Гуку стало ещё неприятнее. Уж лучше сталкиваться со знакомыми лицами, чем чувствовать себя так одиноко.

Прозвенел звонок, а вместе с ним в кабинет вбегали опаздывающие студенты. И пока все усаживались на места повыше, чтобы отдалиться от ещё непришедшего препода, вошёл сам куратор, держа кейс в руке. На вид ему было лет сорок, если не больше. Низкорослый, слегка округлый, но выглядящий солидно, он прошёл к столу, на который поставил свой чемоданчик.

— Прошу потише! — воскликнул он мягко и с улыбкой, давая понять, что является мужчиной добросердечным и совсем не отталкивающим. Все быстренько уселись, однако первый ряд был пустым, за исключением сидящего на нем Гука прямо напротив преподавателя, что мужчина сразу заметил. Он взглянул на Чона и улыбнулся. — Ты, я так понимаю, самый смелый?

Парень слегка улыбнулся и незаметно кивнул. Он чувствовал, как в его сторону были направлены взгляды остальных, словно они говорили: «Идиот». Послышался негромкий стук в дверь, после которого она немного распахнулась, и из небольшой щели выглянула девичья голова.

— И-извините... Я немного опоздала, — бархатный голос тихо прошёлся по аудитории, но его вряд ли услышали бы на верхних рядах.

— Заходи, — по-доброму кивнул куратор, расстегивая и снимая чёрный пиджак. Он аккуратно повесил его на спинку стула.

Девушка нерешительно вошла в кабинет, и Чон слегка удивился. Ведь он видел эту девушку вчера в кафе. Та самая официантка. Она, боясь привлечь к себе внимание, прошла к первой крайней парте, тихо усаживаясь за неё. В клетчатой рубашке и обычных темных джинсах, подчеркивающих её исхудалые ноги, она казалась самой обыкновенной девушкой, не имеющей ни гроша. И парень понимал, что, видимо, она так же, как и он, поступила сюда из-за высоких баллов. Её серый рюкзачок с брелком в виде розового ёжика вызвали у молодого человека улыбку. И девушка, видимо, почувствовала это и резко повернула голову в его сторону, встречаясь со взглядом парня. И от этого внутри него словно все перевернулось: он почувствовал себя как-то некомфортно, словно его сжали до маленького размера, как мячик.

— Меня зовут — Ли ХёнСок! — параллельно проводя мелом по доске, озвучил своё имя куратор. Его неровные буквы смешно выглядели, как будто он специально пытался выстроить о себе мнение, как о самом лучшем и понимающем преподе. Да, именно преподе. Ведь иначе язык не повернётся сказать. — Я буду вашим куратором, но вы можете называть меня папа Сок, — аудитория заполнилось недолгим смешком. — Буду преподавать у вас литературу. И, поверьте мне, на моих занятиях не будет скучно. Учитывая, что вы все хотите стать адвокатами, я, как профессионал своего дела, отвечу на ваш вопрос: «Зачем на этом факультете литература?». Начну с того, что в этом университете каждый ваш школьный предмет будет присутствовать в расписании, но что-то меньше, а что-то больше. Литература — это часть нашей с вами жизни. То, что слышим, видим, чувствуем, — часть литературы. Как вы думаете, почему? — он настолько воодушевленно все рассказывал, что только глупый не увидит его любовь к своему делу. Таких людей ЧонГук уважал, потому что считал их сильными личностями. Многие бы давно потеряли ко всему интерес, ведь даже самая любимая пластинка может надоесть. Переживать практически одно и то же из года в год поистине является тяжёлым делом.

Решив, что это шанс показать себя, ЧонГук собирался поднять руку, но по левую сторону от него послышались женские слова:

— Книги учат нас описывать чувства, учат определять сущность людей... — Парень повернулся в сторону девушки, замечая, как она опустила голову.

— Ты была очень близка! Молодец! — «папа Сок» повернулся к доске и начал что-то рисовать на ней, причем какими-то неотрывными движениями, и что-то явно округлое. И только когда он отошёл в сторону, то все увидели, что на чёрном фоне было нарисовано два овала, а внутри каждого по кругу. Только у одного он был закрашен, а у другого нет. — Приведу жизненный пример. Есть два молодых человека одного возраста. По внешности не уступают друг другу, оба красавчики! Допустим, один был отличником, а другой еле-еле душа в теле. И не потому, что не получается, а потому, что не любит всё это дело. Наступает момент, когда их организм одинаково реагирует на нечто прекрасное, — под конец он понизил голос, придавая ему мягкости. — Они влюбились! — мужчина как-то странно взмахнул руками, изображая что-то огромное и непонятное. — Как думаете, кому будет легче передать ей все свои чувства, зная, что его не отвергнут? — Как и ожидалось, весь класс стал выкрикивать правильный ответ. — Наше тело всегда отзывается. Глаза, лицо, тело, речь... всё это помогает нам узнать истинные чувства собеседника. И всё это мы находим в книгах. Безусловно, многие сейчас подумали, что в фильмах и разных телепередачах всё это есть. Да, согласен! Но книга — это то, что учит нас не совершать ошибок и правильно чувствовать... Ну и красиво говорить! Это тонкий намёк для мужской части аудитории, чтобы знали, чем влюбляются девушки!

Все снова посмеялись.

Дальше профессор рассказывал про правила поведения, о которых уже все давно знали. Вот только никто не перебивал учителя Ли, ведь тот к каждому пункту добавлял шутку, заставляя всех смеяться. Даже Дженни (парень вспомнил, как её зовут, ведь считал, что имя Дженни немного странное для кореянки) иногда тихо посмеивалась, прикрывая рот ладошкой. Так прошла большая половина занятия. Профессор раздал всем распечатанные листы с расписанием, где напротив каждого предмета был написан номер аудитории и имя профессора.

— На этой неделе английского не будет. Преподаватель ещё на больничном. Поэтому вести буду у вас я. Understand? — немного нелепо произнес он, когда уже прозвенел звонок, и все начали собираться.

Настроение Гука приподнялось. Но оно не было на высоте. Он просто был рад, что его куратор оказался очень весёлым и позитивным человеком. По расписанию следующим занятием была математика. С лёгкостью отыскав нужную аудиторию, парень просидел там нужные часы. Ему, как человеку, имеющему хорошую логику и мышление, математика нравилась, поэтому для него время шло не так уж и долго.

После второй пары все отправились в столовую, которая была в раза два больше школьной. Да и белые стены визуально делали помещение обширнее. Много столов, за которыми уже сидели студенты, что-то бурно обсуждая. Весь этот гул стал таким знакомым, что парень вспомнил о своих друзьях, любивших пошуметь во время обеденного перерыва.

Решив перекусить тем, что ему положила мама, парень сел за свободный столик и достал свой ланч-бокс, а потом и телефон. Решив не звонить другу, боясь отвлечь от занятий, он написал сообщение, где спрашивал в силе встреча или нет. И как только он собрался приступить к трапезе, стол заскрипел, а все из-за того, что кто-то присел на его край. Проводив взгляд от бёдер до лица, он встретился взглядом с той самой девчонкой, которая утром так пристально смотрела на него.

— Рисовые пирожки? Мило... — Её немного хриплый голос показался ему привлекательным, как и лицо, но в её глазах было что-то отталкивающее и опасное, словно они предупреждали о том, что стоит отступить. — И почему ты не ешь то, что дают здесь? — девушка наклонила голову на бок, и её волосы посыпались с плеча, обнажив молочную шею.

— Предпочитаю есть то, что сделано с душой, — мягко ответил он, замечая, как девушка, продолжая сидеть на столе, закинула ногу на ногу, от чего её юбка немного задралась. Чёрные колготки скрывали её ноги, но они все равно притягивали к себе внимание.

На девичьем лице появилась ухмылка.

— Даже так... И кто такой щедрый, не пожалел своей души? — в её голосе послышались нотки любопытства, однако лицо не выдавало ничего. Только взгляд был слегка хитрым. Не дождавшись ответа, девушка представилась: — Меня зовут Сон! — она протянула свою маленькую ладошку, украшенную кольцами и небольшой золотистой татуировкой на изгибе между большим и указательным пальцами, ожидая, когда её пожмут. Парень уставился на ручонку, отмечая, насколько сильно чёрные ноготки выделялись на фоне бледной кожи.

— ЧонГук, — кивнул он в ответ, пожимая руку, которая была холодной, но мягкой.

— Сон! — послышалось где-то вдалеке. Они оба посмотрели в ту сторону, где стоял невысокий брюнет. Гуку показалось, что парень — панк, ведь был облачён во все чёрное. Хоть он и был достаточно далеко, Чон видел его прищуренный озлобленный взгляд, направленный на него. И это заставило напрячься. Незнакомец уверенной походкой пошёл в их сторону и уже через пару секунд остановился у столика. Он наклонил голову на бок, наблюдая за Чоном. — Так-так, а это разве не бедняк?

Сон вопросительно подняла брови, взглянув на своего нового знакомого.

— Ты из социально-обеспеченной группы? — удивленно спросила она, замечая растерянность на лице Гука.

— Это значит, что ты — бедняк, не так ли? — усмехаясь, спросил брюнет, пряча руки в карманы чёрных джинс. — Вот, например, я точно могу сказать, что та девчонка, — он указал в сторону, куда посмотрел не только Гук, но и Сон. Там сидела Дженни в компании двоих парней, которые явно имели недружелюбные намерения. Пока девушка ела рис, опустив голову, один из парней нагло положил свою руку на её плечико, сжимая его. — Социально-обеспеченная. Поступила сюда за хорошую учебу, хотя за плечами не имеет ни гроша. А ты? Кто твои родители?

ЧонГук больше не слушал парня, ведь всё его внимание было направленно на терпящую Дженни, в чьё ухо что-то шептали. Её пальцы сжимали палочки для еды, пытаясь так скрыть озлобленность и страх. Словно почувствовав на себе чужой взгляд, она подняла голову, и её красные глаза встретились со взглядом Гука. Как и вчера, они просили помощи.

— Юнги, не стоит! Пошли пообедаем, — ласково пролепетала Сон, спрыгивая со стола. Она подошла к брюнету, улыбаясь ему.

Скрип раздался по всей столовой, но мало кто обратил на это внимание. ЧонГук, только что вставший на ноги, подошёл к Мину. Однако тот, несмотря на то, что противник выше и шире, не сдвинулся с места.

— Это имеет значение? — холодно спросил Чон, всматриваясь в глаза Юнги.

Парень снова ухмыльнулся, а Сон настороженно отошла назад, предчувствуя беду.

— Конечно! — взмахнул руками Мин, испытывая некое удовольствие от подобного. Он сделал уверенный шаг в сторону первокурсника. — Мы терпеть не можем мусор.

Мусор?

Эти слова неприятно засели в душу Чона. Он тяжело задышал, чувствуя, как его переполняет злоба. А ещё лицо этого ублюдка выводило его из себя.

Перед глазами почему-то всплыла мама. И тогда Гук понял, что его провоцируют. Он не собирался кому-то что-то доказывать, ведь те были этого не достойны. И, чтобы избежать рукоприкладства, Чон поспешно положил свой обед в рюкзак, а потом быстро вышел из столовой, ощущая, как многие смотрят на него.

***

Залив в себя ещё одну рюмку соджу, брюнет отчаянно терпел сочувствующие взгляды своих друзей. Те, выслушав, как сегодня один из студентов на него наехал, не знали, какой совет дать парню. Впервые они чувствовали себя такими никчемными и бесполезными.

— Да, золотая молодёжь и вправду перегибает палку... — расстроенно пробубнила ЧеЁн, прихватив палочками ролл. Окунув в соевый соус, она отправила его в свой рот, начиная неспешно пережевывать.

— Перегибают? — воскликнул Тэ. — ЧеЁн, это словно слишком мягкое для связи с золотой молодёжью. Они не знают, что такое перегибать, ведь они росли так, чтобы чувствовать себя королями. Словно нет запретов для таких, как они.

Пак задумчиво кивнула, полностью соглашаясь с мнением друга.

— Ты единственный, кто в социальной группе? — поинтересовалась ЧоНён.

Гук посмотрел на неё, замечая встревоженность в её взгляде.

— В моей группе есть девушка, — Чон перевёл взгляд на друга. — Помнишь вчерашнюю официантку? — Тот задумался, видимо, пытаясь вспомнить, а потом кивнул. — Она учится со мной. Тоже в социальной группе.

Ким в удивлении вскинул брови.

— И что с ней?.. — Пак, предчувствуя неблагоприятный ответ, грустно опустила взгляд.

— Не знаю, — пожал плечами в ответ парень. — Но она уже подвергается нападкам, — добавил он, вспоминая её покрасневшие глаза. Она плакала? — Как же быстро гиены находят слабую добычу.

— Слушай, ты не можешь позволить над ней издеваться. Она же не сможет дать отпор, — возбужденно воскликнула Ю. — В таком возрасте парни более сексуально-активны. Что, если они с ней что-то сделают..? — под «что-то» она имела в виду изнасилование.  Это поняли все. И от этого Чону стало совестно. — К тому же вы могли бы поладить. Тебе ведь нужно иметь с кем-то связи в университете. Вы оба отличники, у вас у обоих одинаковый интерес. Не думаю, что возникнет недопонимание.

И девушка на самом деле была права. Сегодня Гук повёл себя как тряпка. И он действительно волновался о Дженни, потому что после обеда её не видел. А угрызение совести переворачивало всё внутри, давая понять, что сегодня он повёл себя так же бесчеловечно, как вчера.

*Енсе — один из самых престижных университетов Южной Кореи.
*Пишущий узел — наконечник ручки, откуда поступают чернила.
Работа публикуется на фикбуке : https://ficbook.net/readfic/6871080