Глава первая
Была ранняя осень, когда листва на деревьях еще не пожелтела, а солнце не заслонили грозовые, присущие осени, тучи. Начало сентября, официально, даже и не осень вовсе. Эти даты можно назвать некой подготовкой. Когда земля постепенно настраивается на последующее похолодание, а вместе с ней и люди, которые переживают на этот счет намного больше. Вместе с первыми каплями осеннего дождя начинается новый год; может, не официально, но для всех учащихся, будь то школа или университет, эти даты были даже важнее чем, непосредственно, сам новый год.
В Амстердаме всегда было полно не только туристов, но и приехавших из заграницы учеников, которых, понятное дело, поманила «красота старого города», «завораживающие каналы» и «хорошее образование», но никак не легализированные марихуана и проституция. Просто, так вышло, что смотреть на город гуляя по улице красных фонарей, да около «кофе-шопов» оказалось намного интересней, чем около корпуса университета. Оказалось, что намного познавательней «взять интервью» у работницы секс-индустрии и «проверить» продукцию легализированных наркотиков на качество, чем провести день в библиотеке, за изучением нового материала. Впрочем, родителям студентов не обязательно было знать, каким именно образом их дети получают информацию. Удивительно, что они вообще приходили на экзамены.
Сигарета в руках Кары уже почти потухла, а она все смотрела на нее, как завороженная, и, кажется, даже не собиралась делать затяжку. Просто смотрела, как медленно догорает наркотик, оставляя после себя только пепел. Кара всегда проводила аналогию с жизнью, когда что-то сгорало у нее на глазах. Будь то сигарета, свечка, кусок бумаги, палка в костре, или один из ее друзей, губивший свою жизнь к чертям и закапывая сам себя в землю, даже не подозревая об этом. Люди сгорают, как в огне, только намного медленней. И, в отличие от сигареты, они прекрасно знают, что происходит, но ничего не могут с этим сделать. Ни потушить себя, пока еще не поздно, ни остановиться.
Дверь на балкон со скрипом открылась и до Кары донеслись все звуки бурного веселья, творившегося в доме; на улице стало непривычно шумно. Где-то среди сотни разных звуков, она различила тихие, еле слышные шаги, и обернулась, чтобы посмотреть на того, кто решил присоединиться к ней в ее увлекательном переводе сигарет на ветер.
В дверном проеме стоял Люк, как всегда, немного отстраненный. Его волосы, которые он подстриг буквально вчера, больше напоминали гнездо или сухую солому, только черную. Кара улыбнулась.
- Они же денег стоят, - сделал замечание Люк. Он всегда беспокоился о деньгах других, даже когда в этом не было никакой необходимости. Он просто беспокоился, потому что до переезда в Амстердам, в их семье было туго с финансами. И, пусть тогда он и был ребенком, но объяснение матери, что «деньги на деревьях не ростут» он запомнил навсегда. Однажды он отчитал Кару за то, что та купила серьги, стоившие около 100 евро, хотя и знал, что она может себе это позволить без ущерба своим финансам. При желании, он бы и сам мог, но воспитание не позволяло.
- Не так много, чтобы переживать об одной сигарете, - улыбнулась Кара. Люк подошел к ней и забрал сигарету из ее рук, чтобы затянуться самому. – Но, в прочем, да, можешь взять ее, - она пожала плечами и улыбнулась.
Люк курил с шестнадцати лет, когда Кара украла сигареты у своего отца и принесла в школу, чтобы после уроков выкурить их вместе со своими друзьями. В отличие от нее, Люк быстро заработал себе пагубную привычку, и теперь уже ни дня не мог прожить без никотина. Он часто завидовал Каре по этому поводу. Несмотря на то, что пробовали они вместе, она как-то умудрилась совладать с собой, и курила чисто за компанию, или когда сильно нервничала. Правда, она все равно всегда носила с собой пачку, чтобы Люк мог закурить, если забудет свою.
- Почему стоишь здесь? – обратился он к Каре, но та просто пожала плечами.
- Не знаю даже. Внутри скучно. Особенно без тебя.
- Но теперь я здесь.
- И тоже стоишь на балконе.
Люк улыбнулся и кивнул, так ничего и не сказав. Он посмотрел вниз - на улицу. Почти все люди уже разошлись по домам, только иногда встречались одиночки, любящие ночь и компании, возвращающиеся из бара после пары рюмок.
- Что мы вообще делаем со своими жизнями? – спросила Кара, спустя какое-то время молчания.
- Ты о чем? – Люк повернулся к подруге и посмотрел в ее глаза, в которых плясались огоньки от света, проходящего через стеклянную дверь.
- Мы губим их. Мы тратим время в пустую.
- Я думал, ты довольна своей жизнью.
И правда, Каре не на что было жаловаться. Ее вполне обеспеченная семья жила в прекрасном, по голландским меркам, доме, близко к центру Амстердама. Сама девушка училась на адвоката, из-за чего ее родители очень сильно гордились и постоянно рассказывали другим о ней. Старшая сестра жила в Гааге и пыталась построить карьеру художника, пусть это и не было ее лучшей стороной, поэтому Лиза и Юлиан Ван Леувен не слишком любили упоминать о ней. Младший брат так вообще был сплошным разочарованием для всей семьи, не считая его старших сестер. Он не увлекался спортом, как его сверстники; он не был хорош в науках, что сильно огорчило Юлиана, ведь сам он всегда с трепетом относился к подобным вещам, и надеялся, что сын будет точно таким же. Он не любил читать, из-за чего Лиза, будучи скандальным журналистом в отставке, и преподающую литературу в одной из ближайших школ, постоянно ругалась и фыркала. «Что же из него вырастет?» - спрашивала хорошая подруга Юлиана на одной из домашних вечеринок семейства Ван Леувен. Джилл была невероятным, даже для ее круга общения, снобом, поэтому когда бедный Ноа вышел на прием в кедах, она фыркнула и просто уехала домой, сказав, что ее вечер испорчен этим «невоспитанным» ребенком. Слава богу, все знали о заскоках этой женщины, поэтому мальчику ничего не было.
С длинными волосами по пояс, довольно спокойным характером и без желания спорить с родителями, Кара и так всегда была идеальным ребенком в их глазах. А когда она осуществила мечты Юлиана и поступила в юридический, они вознесли ее чуть ли не на Олимп. Понятное дело, никто, кроме, разве что, Ноа и Софи, не знали, что она курит и пьет. Что прогуливает пары лишь потому, что ничего не понимает, и никогда в принципе не была заинтересована этой сферой. Юлиан и Лиза даже представить не могут, что их любимая дочь, вместо того, чтобы спать, бродит по городу ночами или зависает на домашних вечеринках. Они не знают, что как только она выходит из дома, ее лексикон резко меняется. Не знают, что, по сути, они совершенно не знают свою дочь.
- И именно поэтому я учусь на адвоката. – Кара издала сдавленный звук, чем-то напоминающий смех.
- Ну, - Люк пожал плечами, - у тебя есть к этому талант.
- Талант и желание – разные вещи, сам знаешь.
Люк покачал головой, казалось, даже слегка осуждающе. Он не любил эту сторону в характере Кары и всегда считал что она не относится с должной благодарностью к своим родителям. Особенно после всего того, что они ей дали. Он понимал подругу, но так же считал, что она слишком себя жалеет.
- Ты знаешь мое мнение. За пару дней оно не изменилось.
Кара хмыкнула и машинально полезла в карман, судя по всему, за еще одной сигаретой. Люк остановил ее руку до того, как она успела расстегнуть молнию.
- Я, - начала она, но ее перебила девушка, открывшая дверь на балкон. Выбившиеся из пучка платиновые локоны спадали на ее оголенные плечи, в то время как длинные пальцы сжимали косяк марихуаны.
- Люк? – спросила Эмми.
- Ты что-то хотела? – Люк повернулся лицом к двери и посмотрел на свою знакомую.
Она училась на одном курсе с Люком и особо никогда не общалась ни с ним, ни с теми, с кем общался он. Они были полными противоположностями: Люк, ходивший в основном только в черных свитерах и потертых джинсах, не особо общительный, выпивавший по пять кружек кофе за день и постоянно уткнувшийся носом в свой блокнот, и Эмми – общительная девушка, ненавидевшая кофе и следящая за каждым словом профессора. Сказать, что Люк удивился ее обращению к нему, да и вообще тому, что она знает его имя – ничего не сказать.
- Да... я немного переборщила с алкоголем. Слышала, ты на машине, да? Сможешь меня подвести?
- Э, ну, наверное, - Люк вопросительно посмотрел на Кару, словно спрашивая ее разрешения, но та только пожала плечами. – Ты же не далеко живешь?
- Минут десять ехать, не больше. У тебя же поместится велосипед в багажник?
Люк завис на секунду, после чего кивнул и сказал:
- Если нет, то что-нибудь придумаем.
Эмми мило улыбнулась, после чего выкинула так и не начатый косяк с балкона и задержала взгляд на Каре.
- Я же ничего не прервала? – спросила она извиняющимся тоном.
- О, нет! Я просто подруга.
Эмми кивнула, после чего еще раз улыбнулась и поплелась шатающейся походкой в дом. Люк последовал за ней, выкинув перед этим окурок с балкона и кинув напоследок еще один извиняющийся взгляд на Кару.
- Ну вот я снова одна, - произнесла она в пустоту. Она наблюдала, как из подъезда выходит ее лучший друг с совершенно незнакомой ей девушкой, смотрела как они спешат к машине, ведь на улице холодно, а на Эмми одна тоненькая футболка. В голове Кары не было ни единой мысли, она просто смотрела, как уже далеко не новая машина Люка отъезжает и заворачивает за угол, скрываясь из виду.