VII. месть.
Воздух холодный, острый, пах дымом и влажным бетоном. Я вышла во двор просто подышать.. голова гудела, хотелось тишины.
- О, сама Дикая вышла к людям, - донеслось сбоку.
Валера стоял у перил, сигарета тлела в пальцах, глаза прищурены от света. Всё тот же - уверенный, спокойный. Только,на лице свежие синяки , а костяшки рук побитые.
- С добрым утром, герой подворотен, - сказала я.
Он ухмыльнулся.
- А ты всё такая же - язвительная с утра.
- Лучше язвительная, чем спящая на ногах.
Он откинулся на перила.
- Ты часто выходишь так, без причины?
- Просто воздух другой, - ответила я. - В квартире душно, мысли липнут.
- Мысли липнут, - повторил он. - У тебя красиво получается говорить гадости.
- А у тебя красиво получается жить на грани, - сказала я. - Не надоело?
Он на секунду задержал взгляд, тихо выдохнул дым.
- Ты ведь не просто так это говоришь.
- Я помню про отца твоего, - сказал он негромко. - Он нормальный был. Не заслужил.
Я чуть напряглась. Он кивнул.
- Может, ты права. Вся эта улица - грязь. Только я родился и вырос в ней. Если уйду , кто я тогда?
- Тот, кто смог выбраться, - сказала я спокойно.
Он кивнул, и вдруг между нами стало тихо.
- Диночка! Иди кушать, остынет уже! - позвал мамин голос из окна.
Я вздохнула. - Вот и всё, спаслась.
- Тебе повезло, - сказал он, улыбаясь краешком губ.
Я пошла к двери, чувствуя, как он смотрит. И впервые я не знала, раздражает он меня или это что-то другое?
Во дворе становилось оживлённее. Кто-то прыгал на лужах, кто-то доставал кошку из под капота.
Валера стоял, молча смотрел им вслед.
- Валера. - раздался спокойный голос Вахита.
Вахит подошёл из-за угла.
- Не нравится мне это всё, - сказал Вахит - Чужие всё ближе подбираются.
- Пусть попробуют, - тихо ответил Валера.
Вахит присел на бордюр.
- Слушай, Валер... а чего вы с Динкой мутите? Ты запал,кажись.
- А что, сильно заметно? - Валера чуть прищурился.
- Даже слепой заметит. Ты когда с ней разговариваешь, глаза другие.
Валера хмыкнул, затянулся.
- Она бесит, Зим. Реально. Вечно спорит, язвит, будто специально лезет под кожу...
Он замолчал на секунду, глядя в сторону дома.
- Но без неё как-то пусто. Словно жизнь замирает.
- Ну, значит, не зря лезет.
- Её не купишь, не согнёшь. И вот это бесит больше всего.
- Тогда держись, - сказал Вахит. - Только не тащи её туда, где мы сами утонули.
- Знаю, - коротко ответил Валера. - Не втяну.
- Ладно, - сказал Вахит, вставая. - иди домой пока.
Валера остался стоять один, глядя на её окно.
***
Мне нужно было сбежать от мыслей. Я пошла к Ленке.
Мы сидели в ее маленькой комнате. Ленка красила ногти едким лаком, Светка листала журнал мод, громко обсуждая нелепые прически.
- Ты, Дина, вообще чего такая мрачная? - Ленка толкнула меня локтем. - На свиданку что ли собралась?
- На свиданку с могилой, - отрезала я, но уголки губ дернулись.
- Да ладно, - засмеялась Светка. - Ты же все равно на Туркина запала. Вон, у тебя глаза аж горят, когда ты на него злишься.
- Заткнись! - Я запустила в нее подушкой. Мы засмеялись. Это был легкий, глупый, настоящий смех, который на мгновение вернул меня в беззаботность. Здесь, с ними, я была просто Дина. Не Дикая, не сестра Вахита.
Порядок и покой. Так мне казалось.
Мы просидели до позднего вечера и разошлись.
В квартире стояла ночная тишина. Мама спала. Я сидела на кухне.
Внезапно зазвонил телефон. Это был Адидас. Голос тихий, сжатый, незнакомый.
- Динка? - Открывай дверь. Мы внизу. Быстро. Мать не должна видеть. Вахиту плохо.
Я открыла дверь. На пороге - Валера. Рассеченная бровь, разбитая губа, кровь на куртке. Он был загнанным и тяжелым.
- Помоги, - только и сказал он.
Сзади, тяжело опираясь на Адидаса, стоял Вахит.
Мой брат был весь в крови. Держался за бок, куртка пропиталась алой густой кровью , он всё ещё истекал. Глубокая, рваная рана на руке показалась мелочью. Он был бледен, как смерть. Картина была жестокой и невыносимой.
- Вахит!!- вырвался хриплый, сдавленный шепот.
Валера мгновенно кивнул в сторону комнаты матери. Я стала тише.
-Хади Такташ. Давай,Дин,быстрее Он уже много крови потерял.,-говорил Адидас.
Мы действовали бесшумно. Втащили Вахита.
Я увидела его рану при свете лампы. Рваные, рваные края, темная, глубокая кровь,которая не останавливалась. Я физически не могла на это смотреть. Я достала аптечку и обрабатывала ее дрожащими руками.
Когда я закончила, Адидас без слов накрыл его одеялом. Вахит был без сознания, но дышал.
Я сделала несколько шагов, и вся моя сдержанность рухнула. Я упала на колени у кровати брата и начала рыдать, горько, глубоко, без остановки, уткнувшись головой в его колени.
Валера медленно оторвался от стены. Он не сказал ни слова.
Он подошел ко мне, опустился на колени и просто обнял. Крепко, сильно, прижимая меня к себе. Это было чистое, нежное утешение. Просто чтобы подать руку помощи.
Дверь тихонько открылась. Адидас стоял на пороге. Он смотрел на нас - на сломленную меня и обнимающего меня Валеру.
- Всё, я ухожу. У меня личные дела, - тихо сказал он. - Потом позвоню.
Адидас ушел.
Мы отстранились. Валера помог мне встать. Я села на стул напротив кровати Вахита.
Я посмотрела на него. - Валера, останься на сегодня. Прошу тебя.
- Хорошо, - глухо ответил он. Без дерзости.
Он не мог уйти . Не мог оставить Вахита. И не мог оставить меня.Я посмотрела на Валеру.
— Кто? — тихо, почти неразличимо спросила я.
Валера, который стоял спиной к свету, медленно повернулся.
— А тебе зачем? — его голос был подозрительно мягким. — Сиди тихо.
— Я просто запомню его. — Мой голос был тверд, хотя я все еще дрожала. — Скажи.
Валера не стал спорить. Он понял, что бесполезно.
— Хадишевские. — Он сделал паузу. — Пырнул Вахита именно Рустам по прозвищу "Штырь".-более точно.
Я кивнула. Это имя навсегда отпечаталось в моей памяти.
— Не смей, Дина.. — Валера выдал твердо. Он прочел мои мысли.
Я не ответила.
Прошло несколько часов. Вахит дышал ровнее. Валера, измотанный, сидел, прислонившись к стене, и задремал. Мама спала крепко.
Мой страх сменился холодным, отчаянным расчетом.
Я медленно поднялась. осторожно вышла из комнаты, не издав ни звука. На кухне я нашла тяжелый кухонный нож.
Я знала, где искать Хадишевских,особенно некого Рустама. Я чувствовала только холодную пустоту и острую необходимость отомстить
Через час я вернулась. На ноже, который я выбросила в мусорный бак, остался темный, влажный след. Я не убила. Я нашла его одного и очень точно отомстила — оставила ему глубокий, рваный порез так, что он его точно запомнит. Это было предупреждение. Предупреждение,что моих близких трогать нельзя.