Ваша очередь любить

Я сидела на ступеньках, сверля взглядом пол и крутя кольцо в руках. Я не верила, что я жива. Я не верила, что я спасла себя. Я не верила, что Ки Хун спас меня. Я ни во что не верила. Мне казалось, я нахожусь в каком-то затяжном сне, который крепко обнял моё хрупкое тело и надел на меня оковы. Это не может быть реальностью. Разве люди так поступают с людьми?

Справа от меня переговаривались Чон Бэ, который клялся другу в вечной преданности, и Ки Хун, едва не раскрывший другу один интересный факт о себе. Напуганные до чёртиков люди забились в углы, подальше от подиума, где обычно стояли охранники. Все они боялись умереть и опасались навлечь на себя гнев сотрудников. Я была в их числе.

Но я должна доказать себе, что я сильнее своих фобий.

Страх – это всего лишь жалкая иллюзия, чувство, созданное разумом для того, чтобы не подвергать мозг и тело тревоге, чтобы распознавать опасность и предугадывать угрозы. Да, безусловно, беда и проблема реальны, но страх – это выбор реакции на стрессовую ситуацию.

Я могла быть сильной и уверенной, но оказалась слабой и трусливой. Я забываю, что я и моя фобия – это не одно и то же. Если я испугалась сегодня, это не значит, что я испытаю скованность завтра. Я не должна думать о себе хуже, чем я есть на самом деле.

Раздался сигнал, и люди всё глубже и дальше стали прятаться за кроватями и под ними, не желая стать очередной жертвой людей в масках. Я не шелохнулась, лишь надела на палец кольцо, с которым играла, пока размышляла о своей слабости, и посмотрела на вошедший квадратик, за которым уверенно и ровно шли треугольнички, выстраивающиеся в ряды за предводителем.

–Хотим поздравить всех с успешным прохождением первой игры. - Начал говорить мужчина в центре.

Я смотрела на них, пытаясь уловить хоть каплю эмоций в их чётких неестественных движениях. Но ничего: я даже не ощущала их энергию, чтобы понять, кто эти люди. Вдруг я услышала крики и обратила взор туда, откуда доносился голос.

–Умоляем! Отпустите нас! - Старушка, которая нашла своего сына здесь, вышла вперёд, встала на колени и начала молиться. –Я выплачу все долги!
–Да!
–Пожалуйста!

Один за другим люди спускались и повторяли за бабулей, плакали, кричали, выпускали эмоции, просили помиловать их и отпустить домой. Я сидела на месте, постукивая пальцами по здоровому колену и поджимая губы. Всё это помещение сейчас – сплошная скорбь.

–Приносим свои извинения, мы не хотели пугать вас. - Сказал квадратик спустя пару минут.
–Третий пункт соглашения! - Крикнул Ки Хун, и я, дёрнувшись от неожиданности, посмотрела на него. –Игры могут быть прекращены по решению большинства.
–Да. - Квадратик кивнул. –Мы проведём голосование, и вы сделаете свой выбор. Для нас важно ваше добровольное участие в играх. Но перед этим позвольте подвести итоги первой игры. - Главный в маске нажал на кнопку пульта, свет погас, с потолка снова спустилась сияющая копилка, в которую упали деньги. –Из 456 участников выбыл 91 игрок, итого осталось 365 человек. Сейчас призовой фонд составляет 9,1 миллиард вон.
–Сколько это на каждого? - Спросил противный старик.
–На каждого сумма составляет 24.931.500 вон. Согласно правилам, на каждого выбывшего игрока приходится 100 миллионов вон. Если после каждой игры будут выбывать игроки, то денежный приз будет расти. Общая сумма за 456 игроков – 45,6 миллиардов вон.
–Значит, если до конца дойдёт один, то он получит все?
–Всё верно. Теперь приступим к голосованию.

Двери отворились, и кружочечки прикатили аппарат, на котором было всего две кнопки: кружок и крестик. Мы выстроились около кроватей, ожидая, когда начнётся очередное соревнование, призом которого является свобода и 24.931.500 вон или другая большая сумма и огромная вероятность умереть, не увидев этих денег в кармане.

–Голосование начнётся с конца. Игрок №456, Вы начнёте первым. - Объявил квадратик, осмотрев нас. –Каждый из вас получит соответствующую вашему голосу нашивку, которую вы должны прикрепить справа.
–Всё это бесполезно! - Крикнула шаманка, сидящая на верхней кровати и говорящая какие-то слова. –Боги давно определили вашу судьбу. От неё не убежишь!

На экране загорелся первый крестик, и Ки Хун встал на сторону тех, кто против продолжения игры.

–У меня аж ладошки вспотели. - Сказал Чон Бэ, стоявший рядом со мной и потёр руки об одежду. –Хё Рин, думаешь, мы выберемся сегодня?
–Нет. - Ответила я, покачав головой.
–Мне тоже так кажется. - Вздохнул господин, продолжая наблюдать за голосованием. –Но я всё равно нажму на крестик.
–А я на нолик. - Вырвалась блуждающая в голове мысль.
–Нолик? Это кружок что ли?
–Да. - Я не смотрела на удивлённое лицо мужчины, который и осуждал, и поддерживал мой выбор.
–Но почему? Ты не хочешь уйти после этой резни?
–Я струсила во время первой игры, не смогла взять себя в руки. - Сказала я, мой голос звучал холодно и отстранённо, как будто я говорила не о себе. –Я должна доказать себе, что способна на большее, что я на самом деле не девочка, которая боится умереть.
–Ты преувеличиваешь. Мы ведь стоим здесь, значит, ты справилась с игрой.
–Я знаю, о чём я говорю. - Я улыбнулась и посмотрела на Чон Бэ. –Извините, что я не вхожу в ваш круг.
–Ну, что ты! - Он коснулся моего плеча, подбадривающе потряс его. –Мы не станем относиться к тебе хуже после этого.
–Вы, может быть, и нет, а Ки Хун подумает, что я предала его. - Я посмотрела на небольшую кучку людей, которые стояли за линией крестика.
–У Ки Хуна доброе сердце, он не станет презирать тебя. - Уговаривал меня мужчина.
–Надеюсь. - Мне не хотелось с ним спорить.

В нашей толпе становилось всё меньше и меньше людей, они расходились на две части, выбирая, чего бы им хотелось: снова окунуться в этот ужас и увидеть очередные смерти, оказаться на грани расстрела или выйти с деньгами и попытаться самим справиться с грузом этого мира. Голоса шли вровень.

Я собиралась стать одной из тех, кто нажмёт на кружок: на сторону крестиков меня не тянуло. Я и правда хотела снова сыграть, потому что не чувствовала, что решила тот вопрос, который задавала себе.
Что я должна найти здесь? Что должна понять? Какой урок пройти?

В какой-то момент я подняла глаза и увидела, как треугольничек направляет оружие на Ки Хуна, держащего руки за головой.

–С этого момента любое вмешательство в голосование будет прекращено.

Я нахмурилась, не понимая, что происходит и сделала шаг в сторону.

–Прошу прощения, что произошло? - Спросила я, кивнув в знак приветствия и посмотрев на мужчину, на чьей груди красовался №001.
–Кажется, кто-то предопределил итоги сегодняшнего голосования. - Произнёс низким бархатным голосом игрок и посмотрел на толпу. –Мы находимся в одной комнате с победителем игр. - Пояснил мужчина, кивнув в сторону Ки Хуна.
–Ясно, благодарю за информацию. - Я тяжело вздохнула, покачала головой, считая, что Ки Хун сделал глупость, когда рассказал всем об этом.
–Вы расстроены? - Он заметил мой жест.
–Нет. - Я улыбнулась и посмотрела в карие заинтересованные глаза человека, которого я не видела до этого момента ни в этой комнате, на на лестницах, ни на поле. –Сегодня выиграют кружочки, значит, у нас появится шанс. - Я посмотрела на экран. –Шанс ответить на вопросы, изменить что-то в голове, - я замолчала и затем продолжила ряд прелестей, –заработать деньги.
–Похоже, Вас не особо интересуют миллиарды. - Игрок №001 поднял голову и посмотрел на копилку.
–С чего Вы так решили? - Спросила я, посмотрев в расслабленное лицо мужчины.
–Вы говорите о деньгах, как о само собой разумеющемся. - Пожал он плечами, переводя взгляд на меня. –Для Вас важнее что-то другое. Я прав?
–Не знала, что здесь есть люди, способные на глубокий анализ, направленный не только на самого себя, но и на окружающих. - Я ухмыльнулась и посмотрела вперёд.
–Жаль, что Вам кажется это чем-то необычным. - Мужчина всё ещё смотрел на меня. –Умение думать и мыслить – это то, что отличает человека от других существ.

Я снова взглянула на него, и наши взгляды пересеклись. Я пыталась найти в его лице, в его образе, в его поведении что-то, что казалось мне странным, загадочным, манящим. Он явно отличался от всех нас, даже от Ки Хуна, пришедшего сюда с миллиардами вон, чтобы остановить игру. Его энергия, словно сильный ураган, была расслабленной, уверенной, но при этом жёсткой и холодной, готовой в любой момент обрушиться на весь мир. Как он сдерживает её?

–Вы интересный человек, господин. - Я усмехнулась: люди редко цепляли меня с первого взгляда.
–Если Вам нужен хороший собеседник для дискуссий, обращайтесь. - Он осмотрел меня с головы до ног, натянул уголки губ и кивнул, отворачиваясь и следя за голосованием.

Продолжая думать о кружочке, который я собиралась выбрать, я обнаружила в себе слабость, которой не было раньше, – я испытывала парализующий страх.
Возможно, до этого времени я не боялась погибнуть, потому что не видела будущего, не знала, получится ли у меня выбраться из плена, мне было совершенно безразлично моё существование. Но когда я ощутила долгожданную свободу, поняла, что значит маленькое и тихое счастье, я испугалась: я могу потерять эти прекрасные чувства, зародившиеся в моей душе впервые во взрослой жизни. Я хотела узнать, что такое любовь, что такое дружба, что такое искренность, что такое нескрываемые чувства, что такое яркие эмоции, что такое наслаждение от каждого дня, что такое жизнь.
Пока я стояла перед этой куклой, мысли о том, что я лишусь всего, чего достигла, о том, что не добьюсь того, о чём мечтала, заставили меня сдаться. Я оказалась маленькой беззащитной девочкой, стоящей среди безразличных людей, переживающих за себя, среди огромного жесткого мира, травмирующего ребёнка шокирующими событиями.

Может быть, мне не стоит продолжать игру? Я посмотрела на манящую копилку. С этими деньгами я начала бы новую жизнь.

–Игрок №010. - Услышала я и сделала шаг вперёд.

Я вновь ощутила тысячу осколков в колене и остановилась, делая глубокий вдох.

–Если вы хотите продолжить игру, нажмите кружок. Если вы хотите закончить игру, нажмите крестик. - Говорил квадратик, напоминая правила голосования.

Я, выпрямившись, шла, уговаривая мозг не чувствовать боль, но, к сожалению, у меня не получилось идеально пройти до кнопки и не подать виду, что что-то случилось. Уже на половине пути я стала хромать, ощущая, как сильно жжёт что-то внутри.

Я не посмотрела на экран, не посмотрела по сторонам, не посмотрела на квадратика, на кружочечка, на треугольничка, а сражу же нажала на кнопку, говорящую, что я «за» продолжение игры, затем взяла из рук персонала нашивку и прицепила на кофту, удаляясь к веселящимся участникам, которые проголосовали так же.

–Игрок №001. - Пригласил его квадратик, и я посмотрела на табло, где голоса разделились поровну, и теперь интересный господин решал, останемся мы здесь или уйдём.

Он уверенной, твёрдой походкой шёл вперёд, не глядя ни на одну из сторон, кричащую и переманивающую его к себе. Карие глаза зажглись огоньком, они смотрели то на персонал, то на кнопки. Аплодисменты, поддержка, топот. Толпы хотели или выйти, или остаться. Мужчина не мешкался: коснулся ладонью кружочка и получил свою награду в виде вышивки.

По залу с одной стороны, где я стояла, прокатились аплодисменты, раздались радостные визги и подбадривающие слова, гласящие о том, что в следующей игре наверняка повезёт. Я посмотрела на №001, чей взгляд был направлен в сторону крестиков. На его лице красовалась довольная ухмылка, словно он сделал это назло кому-то. Сладкая месть? Я проследила за его взглядом и увидела Ки Хуна, сверлящего пол растерянными очами, в которых растворялась надежда.

–Игра продолжается. - Сообщил квадратик, и основной свет тут же ослепил нас.

Женский голос объявил об обеде, в зале раздалась мелодия очередного вальса, кружочечки вынесли столы, контейнеры с едой и бутылки с водой, люди начали выстраиваться в колонны.
У нас что, тюрьма?

Я отошла в сторону, опираясь о чью-то кровать, прикрыла глаза, пытаясь сконцентрироваться на дыхании, и слегка размяла ноющее колено, молящее об очередной дозе лекарства, блокирующего и ослабляющего боль. Я кусала изнутри щёки, чтобы обмануть мозг и дождаться, когда нам позволят выйти в туалет.

–Вы в порядке? - Я услышала знакомый голос и открыла тяжёлые веки, разлепляя ресницы.
–Да. - Ответила я, отталкиваясь от кровати и глядя на игрока №001.
–Я собираю группу инициативных личностей, которые захотят поговорить с победителем прошлых игр и попросить его о помощи. - Сказал он, указывая на людей, стоявших в очереди. –Присоединяйтесь.
–Почему Вы предлагаете мне? - Спросила я, направляясь к ближайшему ряду.
–Вы были уверены в том, что кружочки победят. И не ошиблись.
–Хотите, чтобы я поблагодарила Вас за то, что Вы этому поспособствовали и стали народным спасителем и губителем? - Я усмехнулась, мужчина встал за мной.
–Это совершенно необязательно. Но я бы хотел уточнить, что Вы подразумеваете под «спасителем» и «губителем»? Вы считаете, если в следующей игре погибнут люди, это будет моя вина?
–Не берите в голову, господин. - Ответила я, ощущая, как в колене разгорается пламя. –Это так, к слову.

Игрок №001 не сводил с меня глаз, таким образом настойчиво требуя, чтобы я дала ответы на его занятные вопросы. Я вздохнула и покачала головой, понимая, что ответственна за свои слова, сделала шаг вперёд и встала полубоком, сложив руки на груди и покрутив кольцо на пальце.

–Вы помогли кружочкам добиться цели, тем самым спасли их от поражения в этом... своеобразном соревновании. Зато убили надежду крестиков на возвращение домой: они вынуждены быть здесь и играть в следующую игру.

Пояснила я, посматривая то на него, то на людей, стоящих впереди меня, и качаясь из стороны в сторону. Мужчина приподнял бровь, кажется, мои слова вызывали в нём негативные эмоции, которые тот старался не транслировать в мир. Он всё ещё оставался хладнокровным, несмотря на жесты и на мимику, которую демонстрировал.

–Хотел бы напомнить, что каждый, кто находится здесь, пришёл по своей воле. Никто никого не заставлял играть.
–Я знаю. - Я кивнула и посмотрела в его карие холодные глаза. –Мы все сделали свой выбор. - Я указала на свою нашивку. –И я сделала ровно то же самое, что и Вы. Спасла мечты кружочков и погубила желания крестиков. - Я вздохнула. –Благодарю.

Я забрала контейнер с едой и бутылку воды и осмотрелась. Ки Хун, всё ещё переживающий, и Чон Бэ, пытающийся развеселить друга, сидели на ступеньках в левой части комнаты.

–Надеюсь, Вы присоединитесь к нам, госпожа. - Лёгкая улыбка дрогнула на устах мужчины, и он, откланявшись, забрав обед, направился к тем, на кого указывал до этого.

Я чувствовала необходимость поговорить с Ки Хуном, поэтому, едва волоча за собой ногу, хромая, шла к мужчинам.

–Можно? - Поинтересовалась я, указывая на ступеньки.
–Конечно! Мы потеряли тебя в толпе, Хё Рин. - Чон Бэ обрадовался и закивал, словно ждал, что я присоединюсь.
–Господин Сон, - начала я, усаживаясь на ступеньку ниже, –я знаю, что Вы ожидали от меня другого выбора, и я считаю, что должна перед Вами извиниться и оправдаться. - Мы смотрели друг на друга. –Тем более Вы спасли мне жизнь, когда крикнули и заставили бежать. Я благодарна Вам. - Проговорила я и сделала поклон, сложив руки в молитве.
–Не стоит. - Сказал холодно Ки Хун, махнув рукой. –Чон Бэ рассказал мне, почему Вы решили выбрать кружок.
–Я у Вас в долгу, господин Сон. Извините, что не вытащила нас. - Я посмотрела на табло, где уже горело число игроков и показывался выигрыш. –Мы могли бы уйти.
–Что ни делается, то у лучшему, да, друзья? - Игрок №390 ударил Ки Хуна по плечу. –Мы выберемся отсюда с деньгами. Всего лишь сыграем в одну игру.
–Чон Бэ, - мужчина повернулся к нему, смерив его презрительным взглядом, –один человек тоже говорил, что это всего лишь игра. Но он умер здесь.
–Так помогите нам. - Я, всё это время изучавшая лицо, наполненное горестью и отчаянием, обернулась на голос игрока №001.

Он на секунду задержал взгляд на мне, словно знал, что я так или иначе примкну к его команде, а затем посмотрел на озадаченного Ки Хуна, чьи очи бродили по толпе, подошедшей к нам.

–Вы ведь уже были здесь, значит, можете помочь нам. - Игрок №001 поставил одну ногу на ступеньку и опёрся о неё рукой, чтобы было удобнее вести диалог.

Я обратила внимание на его чистую обувь, а затем посмотрела на свою, на которой застыла чья-то кровь, к подошве прилип песок. Может, он успел их помыть?

–Если честно, я хотел выбрать крестик и уйти домой, но после Вашей речи я подумал: если среди нас есть победитель, он поможет нам.

За мужчиной люди стали поддакивать и говорить, что выбрали кружок по той же причине, что и игрок, чей голос стал решающим. Я посмотрела на Ки Хуна, чьё убивающее чувство вины стало разрастаться: из-за него люди сами себя обрекли на муки. Возможно, если бы он не сказал, что стал победителем, крестики выиграли бы. Но сейчас результат налицо: Ки Хун и ещё 364 человека сидели здесь и наслаждались скромной трапезой, гадали о следующей игре и пытались что-то придумать, чтобы не умереть.

–Если Вы играли раньше, значит, знаете, какая следующая игра, не так ли? - Игрок №001 вглядывался в лицо Ки Хуна, который о чём-то думать.
–«Дальгона». - Ответил господин Сон, и все посмотрели на него.
–Это игра, где нужно вырезать фигурки из печеньки? - Пережёвывая еду, парень, лежащий на кровати, поменял положение и присоединился к обсуждению.
–Да. Нам предложили на выбор 4 фигуры.
–И какая была самая лёгкая? - Спросил Чон Бэ, коснувшись руки друга.
–Треугольник.

Это слово разнеслось по толпе несколько раз, словно они пытались на всю жизнь запомнить его. Возможно, завтра она и правда для кого-то станет всей.

–А самой сложной? - Поинтересовался кто-то.
–Зонтик. - Я увидела в глазах Ки Хуна страх, увидела, как в сознании вспыхнуло воспоминание о том дне.
-Кто-то действительно выбрал его? - Спросил удивлённо №001. –Эти люди и представить не могли, как им не повезло. - Он не сдерживал иронии в голосе.
–Значит, нам всем нужно выбрать треугольник. - Сказал игрок №388, ковыряясь ложкой в контейнере.
–Нет! - Вперёд вышел игрок №100, размахивая руками и выпучивая и без того большие глаза. –Если все игроки выиграют, то в призовой фонд не добавится ни гроша! Мы рискуем жизням зря. - Он пытался говорить шёпотом, но у старика не получалось: он почти кричал, не соглашаясь с идеей парня.

Я, запихивая в себя обед, не влезала в их разговор, лишь прислушивалась и приглядывалась, пытаясь понять, кто и что из себя представляет. Мне были интересны люди, собравшиеся здесь, мне была интересна их психология.
Игроки переговаривались и соглашались со стариком, у которого было больше всего долгов.

–Я расскажу всем, когда буду уверен в том, что следующая игра – «Дальгона».

Ки Хун осмотрел каждого, чувствуя на себе осуждающие взгляды тех, кто хотел победить любой ценой. Мужчина был непреклонен: он отчаянно хотел спасти всех и стать народным героем, избавив людей от жестоких игр. Игрок №100 сделал плевок в сторону, махнул разочарованно рукой, повторил слово: «Треугольник», – а затем, забирая с собой остальных, удалился. Толпа разошлась, а к нам присоединился игрок №001, севший на ступеньку со мной.

–Господин, позвольте поинтересоваться, зачем Вы вернулись в игру? - Завёл разговор он. –Вы сказали, что победили, значит, забрали 45,6 миллиардов вон. Неужели Вы всё потратили? - На его губах красовалась дружелюбная улыбка, карие глаза следили за реакцией господина Сона.
–Это не мои деньги. - Покачал головой Ки Хун, вздыхая. –На них осталась кровь погибших здесь людей. И эти деньги такие же. - Он указал на копилку.

Мужчине хватало одной вспышки, чтобы загореться. Я ощущала, как упоминание о прошлом, разговоры об играх взращивали в груди Ки Хуна злость, ненависть, желание отомстить и сделать всё, чтобы от острова не осталось ни следа.

–Вам не кажется, что Вы слегка преувеличиваете? - Игрок №001 слегка покачнулся, сцепив руки в замок перед собой. –Не Вы же их убили. Вы должны понимать, что это не вернёт их к жизни.
–Да, но, может быть, если бы Вы тогда нажали на крестик, все эти люди вернулись бы домой живыми. - Ки Хун осмотрел помещение.
–Это так. - Игрок №001 поймал на себе мой изучающий взгляд. –Я действительно последний нажал на кружок. - Он тут же посмотрел на господина Сона. –Но вот ещё 182 игрока, которые хотели остаться здесь.
–А также 182 игрока, которые хотели уйти отсюда после первой игры. - Голос Ки Хуна стал громче.
–Вы думаете, если бы я встретил кого-то из них на свободе, они бы поблагодарили меня за спасение? - Мужчина снова обратил взор ко мне, словно вспоминал наш разговор. –Они стали бы счастливее? - Он посмотрел на Ки Хуна, как и господин Сон на него.

Их напряжённые взгляды говорили о разных точках зрения. И ни один из мужчин не собирался сдаваться: они готовы бороться за свои принципы до конца.

–Ладно, ладно, хватит! - Замахал руками Чон Бэ. –Дело сделано. Нечего друг друга винить: мы в одной лодке. Мы здесь все в отчаянии. Лучше сосредоточимся на завтрашней игре. С нами игрок, который уже играл в эти игры, если будем работать сообща, то нет причин переживать. - Чон Бэ наклонился к Ки Хуну и приобнял его за плечи.

Он говорил так быстро, что я ощутила, как в ушах появился неприятный звон и треск, как в глазах расплывались тёмные пятна. Я коснулась горячего колена, осознавая, что боль не утихает, а часть тела становится неподвижнее. Если я сейчас что-нибудь не предприму, могу не рассчитывать на себя завтра.

–Морская пехота? Какая когорта? - Услышала я сквозь пелену, окутывающую голову и тело. –Смешно? - Я заметила Чон Бэ, который закатал рукава, а затем и парня, лежавшего до этого на кровати.

Мне нужно вколоть лекарство незаметно. Для этого пройти в туалет так, чтобы никто не заметил и ничего не заподозрил. Люди не должны узнать о моей слабости: они могут ею воспользоваться.

–Победа всегда! - Поднёс юноша выпрямленную ладонь к виску. –Я был в когорте 1140. - Отчеканил молодой человек, глядя в лицо игрока №390.
–А я был в 746. - Улыбнулся Чон Бэ.

Я отставила еду, оперлась о ладони, стараясь встать на здоровую ногу.

–Вашу руку, госпожа! - Дэ Хо подошёл ко мне и предложил помощь, от которой я, конечно, не смела отказаться.
–Благодарю. - Я кивнула, вздыхая и ощущая такую острую боль, что я вот-вот могла бы потерять сознание.

Я, сложив руки на груди, сжимала кулаки, отчего белели костяшки, впивалась ногтями в кожу, пересекала комнату, хромая и стараясь не обращать внимание ни других на себя, ни своё на окружающих. Передо мной вдруг упал игрок №333, чьё лицо было испачканным и в кровь, и в еду. К нему вышли двое, изображающих из себя что-то похожее на местных хулиганов.

–Знаешь, сколько денег я потерял? - Игрок №230 ногой ударил парня в живот, отчего тот сжался.
–Дай я! - Второй парень повторил движение за репером, и бедный человек отхаркался кровью.

–Хватит. - Сказала я, не до конца осознавая, что вмешиваюсь туда, куда не должна.
–Не лезь сюда, тётя! - Парень с фиолетовыми волосами сделал какое-то молодёжное движение и шагнул ко мне.
–Я сказала, хватит. - Я смотрела в его расширенные зрачки, ощущая, как плавится сознание.

Я чувствовала, что могла остановить его, подавить, но у меня не получалось схватить и натянуть нужные нити в мозгу: возможно, это действие наркотического вещества. Я не исключала того факта, что я не могла контролировать сознание молодого человека, потому что сама ослабла. Люди выстроились около кроватей, образовывая круг, наблюдая за захватывающим зрелищем. Была бы возможность, они бы сделали ставки.

–Эй, друг, ты позволишь ей так с собой обращаться? - Спросил парень, подбежавший к реперу.

Я сверкнула своими очами и взглянула на второго, чьи мысли были открыты, как упавшая с полки пыльная книга или распластанная по полу мокрая газета.

–Дети, что вы делаете во время обеда? За столом так себя не ведут: здесь много взрослых. Это невоспитанно. А также вас двое на одного. Вам не стыдно?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы различить наполненный иронией и холодом голос игрока №001. Я слышала его шаги, ощущала энергию, но не отпускала контроль над вторым молодым человеком, который делал неудачные попытки противостоять мне и стоял как вкопанный.

–Решил поучить меня, когда сам сюда приполз? Как и все мы. Вместо того, чтобы трепать языком, иди-ка ты лучше домой и учи там своих детей.

Танос вёл себя так, словно я не оказала на него никакого воздействия. Он был так же резок и дерзок, размахивал руками, на которых красовались украшения и тату, подпрыгивал, использовал в бурной речи англицизмы.

–Что ты сказал? - Слова парня резанули ножом по сердцу, и я читала это в лице игрока №001, когда приложила немало усилий, чтобы посмотреть в их сторону, оставляя на месте друга Таноса.
–Говорю, читай свои лекции своим сосункам. - Сказал громко и чётко наркоман.

Игрок №001 перестал церемониться и держать дистанцию: он схватил его за горло левой рукой, пережимая артерию. Я же заставила игрока №124 напротив сжаться и упасть на пол. Пара секунд и чётких ударов: Танос лежал на полу и молил о пощаде, извинялся, пока игрок №001 продолжал сдавливать шею противника и слушать едва различимые слова. Клянусь, в этот момент я прозрела и увидела лицо мужчины. В его глазах, на которые падала чёлка, блестел огонь, на скулах играли желваки, губы сжимались: я наблюдала, как он борется сам с собой, принимая какое-то решение.

Игрок №001 отпустил №230 и отступил. Волна аплодисментов, больно бьющая по ушам и голове, обрушилась на нового героя, который кланялся, махал и благодарил всех за приятные слова. Я, покачнувшись, сделала шаг назад, направляясь в сторону туалета, но не успела оторвать неизвестный мне взгляд от лица мужчины. И он повернулся, глядя на меня. Я больше не различала людей – все они стали для меня пятнами в прозрачном пространстве.

Лекарство действовало на меня, как таблетки на Таноса. Оно успокаивало, а затем бодрило. Я сидела на закрытом унитазе и смотрела в потолок, ощущая, как немеет колено. Мои руки расслабленно лежали на вздымающейся груди и ощущали пульсацию в теле. Зрение и слух пришли в норму, и я снова чувствовала себя человеком. Блаженство. Меня больше ничего не беспокоило.

Я ополоснула лицо прохладной водой, окончательно приходя в себя, постаралась отмыть кровь и грязь от одежды и обуви. Отражение не показало значимых изменений, что не могло не радовать: я не стала уродливой, отталкивающей Бабой-Ягой после первой игры.

Я возвращалась так, как будто выиграла в лотерее: моё настроение улучшилось, и я бы с радостью станцевала вальс под музыку, которую здесь включали. Я больше не чувствовала боль в колене и даже могла плясать, прыгать, бегать, приседать.

–Надеюсь, вы не успели исключить меня из группы. - Сказала весело я, присоединяясь к Ки Хуну, Чон Бэ, Дэ Хо, к игроку №001.
–Вы в порядке? - Спросил последний, подвигаясь и освобождая место рядом.
–Вполне. - Я пожала плечами и села к нему.
–Что с твоей ногой? - Спросил Чон Бэ, указывая на мои конечности. –Мы видели, как ты хромала.
–Да так, ничего смертельного. - Я махнула рукой и улыбнулась, взглянув на мужчину, который беспокоился обо мне.
–Обратитесь к врачу. - Молодой парень сидел на полу, чтобы видеть каждого из нас. –Я уверен, что в таком здании точно должны быть медики.
–Единственную помощь, которую я получу здесь, – это пулю в лоб. - Я покачала головой, усмехаясь.
–Почему Вы так думаете? - Игрок №001 слегка качнулся, случайно задевая меня плечом и глядя в моё лицо.
–Пункт 2 соглашения. - Я тоже смотрела на него. –Если я не могу продолжать игру, это значит, я отказываюсь принимать участие в ней. Если я отказываюсь – я выбываю. Мне кажется, Вы догадываетесь, что значит формулировка «игрок выбывает».
–Но ведь «не иметь возможности» и «отказаться» – это разные вещи. - Почесал голову Дэ Хо.
–Сообщим об этом организаторам, если встретим их. - Я пожала плечами.
–Ничего в них человеческого. - Процедил Чон Бэ.
–Давайте не будем о грустном. - Предложила я. –Я могу задать вам вопрос?

Я обращалась ко всем, поэтому переводила взгляд с игрока №001, заинтересованно посмотревшего в мою сторону, на Чон Бэ, кивавшего, затем на Ки Хуна, сложившего руки домиком и слушающего наши разговоры, и замыкала его на улыбающемся Дэ Хо.

–Конечно. - Сказал друг господина Сона, разводя руки по воздуху. –Что угодно.
–Расскажите мне про корейские детские игры. - Попросила я. –Я не знаю ни одной, не считая ттакджи. В неё я играла с вербовщиком. - Я виновато посмотрела на вздохнувшего Ки Хуна.
–Вы не из Кореи? - Спросил Дэ Хо, вскинув густые брови.
–Нет. - Я покачала головой.
–Ну, это видно. А откуда? - Поинтересовался Чон Бэ.

Этот вопрос заставил меня задуматься: стоит ли мне доверять этим людям и рассказывать о том, кто я?
С одной стороны, если мы выберемся вместе, эта информация рано или поздно может навредить мне. Но ведь я не собираюсь рассказывать подробности о своей жизни? Они узнают только то, что позволю я.
С другой стороны, я могла бы скинуть с души огромный камень и рассказать обо всём. Если мы не выберемся, шанс того, что мой секрет останется и сожжётся со мной и с остальными, прилично возрастает.

–Я прилетела в Корею две недели назад. До этого я жила во Франции. А первые шесть лет своей жизни провела в России.
–Ого, да вы та ещё путешественница. - №001 посмеялся.
–Вы поменяли имя при переезде? Или оно было дано при рождении? - Спросил Ки Хун.
–Поменяла. - Кивнула я. –В России другая система имён, фамилий и отчеств.
–Что такое отчество? - Спросил Дэ Хо заинтересованно.
–Это часть родового имени, присваиваемая ребёнку по имени отца. Отец считается продолжателем рода и обладателем всех богатств семьи. - Я снова бегала взглядом по кругу и размахивала руками, объясняя что-то новым знакомым.
–Какое было полное имя у Вас? - Спросил Чон Бэ, глядя на меня и складывая руки на груди.
–Высоцкая Екатерина Алексеевна.
–Екатерина... - Они начали повторять это имя, ударившее неприятно в грудь.
–Китти – это не производное от него? Кажется, я читал в газетах. - Спросил игрок №390, что-то вспоминая и водя глазами по потолку. –Или в каком-то произведении.
–Ты? Читал? - Усмехнулся Ки Хун.
–Эй, загляни в мой аттестат, недотёпа! - Бросил обиженно игрок №390.
–Моя мать называла меня так. - Перебила я намечающуюся дружескую драку.
–Вы не против, если я так буду называть Вас? - Спросил Чон Бэ, часто переключающийся с «ты» на «Вы» и обратно. –Мне нравится это имя.
–Не против. - Я улыбнулась, вытянув ноги и покачав ими.
–Как Вас зовут сейчас? - Уточнил игрок №001, слегка повернувшись ко мне.
–Хё Рин. - Я смотрела в его карие, наполненные холодным спокойствием глаза и на лёгкую улыбку на губах. –Ли Хё Рин.
–Интересное имя. Что оно значит? - Спросил игрок №388.
–Я не знаю. - Я покачала головой и пожала плечами.
–Я всегда думал, что Рин – это японское имя. - Задумчиво произнёс Чон Бэ, осматривая пространство.
–Мне было бы интересно взглянуть на своё досье, если они собирают информацию о каждом игроке. - Сказала я, нарушая воцарившуюся тишину.
–Зачем? - Поинтересовался №001.
–Хочу узнать, что им известно обо мне. Если ничего, тогда возникает вопрос: зачем меня пригласили? - Мы смотрели друг на друга.
–Предлагаю познакомиться, раз уж мы создали команду. Моё имя Кан Дэ Хо. - Парень встрепенулся и поднялся. –Это значит «большой тигр». - Он изобразил позу хищника, и это вызвало у нас улыбку и смех.
–А я Пак Чон Бэ. - Выделял слоги мужчина и махал рукой, словно рисуя в воздухе. –«Праведный вдвойне». - Он почесал голову. –Ну, вы поняли, очень праведный. Родители хотели, чтобы я таким был.
–Моё имя О Ён Иль. - Мужчина, сидящий рядом со мной, указал на свой номер.
–Здорово, Ваше имя совпало с Вашим номером. - Догадался Дэ Хо.
–Как Ваша фамилия, Ки Хун? - Спросил игрок №001, обращаясь к задумчивому мужчине.
–Откуда Вы знаете? - Поинтересовался озадаченный игрок №456.

Я посмотрела на молчавшего пару секунд Ён Иля. Я видела, как в глазах мелькнул страх, но тут же догадка блеснула в карих очах.

–Ваш друг Вас так называет. - Он указал на Чон Бэ, на которого все тут же посмотрели. –Я подумал тоже. Вы против?
–Нет, конечно, нет. - Покачал головой Ки Хун. –Моя фамилия – Сон. Сон Ки Хун.
–Вы наш «вещий сон». - Игрок рядом со мной рассмеялся, и эта шутка вызвала на моём лице яркую улыбку, которую я попыталась скрыть, но она не осталась незамеченной.

Ки Хун всё ещё сидел в напряжении, видимо, он не оценил долю правды в безобидном юморе. Все замолчали. Гнетущая обстановка, недавняя игра, трупы, кровь, музыка, голосование, внешние шумы, отвратительный запах, белый больничный свет – всё это превратилось в рой мыслей, в нескончаемый поток размышлений.

–Так, что насчёт игр? - Спросила ненароком я, ударив раскалённым железом по тонкому стеклу затуманенного разума моих собеседников.
–Если всё будет, как в прошлый раз, нас ждёт «Дальгона», «Шарики», «Стеклянный мостик» и «Игра в кальмара». - Рассказал Ки Хун.
–Вы прекрасный игрок, раз прошли все испытания. - Сказал Ён Иль, посмотрев на господина Сона. –Особенно последнее.
–Мне просто повезло. - Покачал головой он.

Я смотрела на Ки Хуна: осунувшееся лицо выражало страдание и отчаяние, смешанное с ненавистью и жестокостью.

–Вряд ли организаторы решили облегчить себе жизнь и оставить одни и те же игры. - Сказала я, покачав головой и стараясь глубже копнуть воспоминания Ки Хуна: ему нужно было избавиться от них. –В частности после того, как узнали, что победитель будет участвовать в них.
–Тогда что может быть? - Спросил Дэ Хо.
–Что угодно. - Ответил Ён Иль. –Столько детских игр, что наверняка не угадаешь. Узнать игру – найти иголку в стоге сега.
–Были бы сейчас мои карты таро. - Я мечтательно пропела, откланяясь назад и случайно задевая плечом мужчину, сидящего рядом со мной.
–Вам стоит присоединиться к игроку №044. - Сказал Ён Иль, кивнув в сторону, где она находилась. –Она называет себя шаманкой. У неё тоже странные наклонности.
–То есть у меня странные наклонности? Смотрю, Вы умеете делать красивые комплименты. - Я хмыкнула, сложила руки на груди и посмотрела вдаль.
–Я не хотел Вас обидеть. - Он ненароком, словно просил прощения, задел своим плечом моё. –Извините меня, Хё Рин. - Проговорил мужчина.
–Своими извинениями Вы делаете хуже, Ён Иль. Я прекрасно распознаю Вашу иронию. - Я посмотрела в его карие, горящие глаза.
–А ты умеешь гадать по рукам? - Спросил Чон Бэ, разглядывая свои ладони. –Не помню, как это называется, но я всегда в это верил.
–Хиромантия – это как гадание на кофейной гуще. - Я усмехнулась, покачала головой. –Малоэффективно и необоснованно: можно ткнуть пальцем в небо и угадать, а можно – прогадать. - Я посмотрела на свои ладони, а затем показала их остальным, указывая на тянущуюся линию сердца. –На себе не гадают, но для примера сгодится. Я прямо сейчас могу показать сюда и сказать, что проживу ещё сто лет. - Я ухмыльнулась, затем мой взгляд упал на пол. –А завтра я ничего не покажу и не скажу, потому что моё тело сожгут.
–Ну что ты такое говоришь! - Воскликнул Чон Бэ, обнимая себя.
–Действительно, зачем Вы драматизируете раньше времени? Мы обязательно выберемся. - Мягкий, успокаивающий голос игрока №001 прозвучал рядом со мной.
–Потому что я реалистка. - Я пожала плечами. –Никто не знает, что будет через минуту.

–Ужин. - Раздался голос в громкоговорителе, заиграла музыка.

–Через минуту мы будем ужинать. - Чон Бэ первый поднялся и ударил себя по животу.
–Сначала нужно занять очередь. Иначе через минуту мы будем смотреть, как ужинают другие. - Я улыбнулась, вставая с места и разминая колени. –Вам помочь? - Я протянула руки Ён Илю, чтобы он опёрся о них и поднялся.
–Вы вряд ли меня удержите, Хё Рин, но спасибо. - Он встал, игнорируя мой жест.
–А мне бы понадобилась рука помощи. - Попросил Дэ Хо, и я повернулась к нему.
–Морпех, ведёшь себя неподобающе! - Сказал Чон Бэ, проходя мимо нас.
–Знаете, господин Пак, я ведь уже немолод. - Рассмеялся Дэ Хо, держась за мои ладони и поднимаясь на ноги. –И как не воспользоваться таким прекрасным предложением от госпожи Ли?
–Пожалуйста, не называйте меня госпожой, я ещё не такая старая. - Я покачала головой и улыбнулась, следуя за остальными.
–Хотите сказать, нам пора на покой? Вы определённо умеете делать комплименты, Хё Рин. - Ён Иль посмотрел на меня, улыбка растянулась на его лице.
–У меня хороший учитель. - Я подмигнула ему, пританцовывая и вставая в очередь.
–Ты всегда такая активная и позитивная? - Спросил Чон Бэ, оборачиваясь.
–Она ещё и очень разговорчивая. - Заметил Ки Хун.
–Кто-то ведь должен развлекать вас и задавать вам настрой? - Спросила я, улыбнувшись.
–Берёте на себя функцию клоуна? - Ён Иль стоял полубоком, чтобы следить за толпой впереди и за нами.
–А Вы так просто отказываетесь от своего призвания, господин? - Я крутила  на пальце кольцо.
–Ну что Вы, я передаю его в Ваши надёжные руки. - Иронизировал Ён Иль, на его губах красовалась очаровательная ухмылка, карие глаза блестели.
–Знаете, ребята, если бы я вас не знал, подумал бы, что вы одновременно ненавидите и любите друг друга. - Проговорил Чон Бэ, повернувшись к нам лицом.
–К счастью, я женат. - Ответил Ён Иль и посмотрел на меня.
–К счастью, я не замужем. - Я дрогнула, неприятное воспоминание о муже пробралось под кожу, заставляя сердце замирать и дыхание останавливаться.

В глазах потемнело, в ушах зазвенело: чьё-то горькое чувство утраты поселилось в груди. Я, коснувшись холодной ладонью ватной головы, пошатнулась и схватилась за руку Ки Хуна. Я посмотрела в его глаза, в которых я видела комнату.

Мужчина, сидя на кровати, держал в руке телефон, сжимал его и слушал голос девочки, спрашивающей на английском языке, кто ей звонит. Она несколько раз с придыханием и с надеждой спросила: «Папа? Папа, это ты?». Из глаз покатились горькие слёзы, стекающие по исхудавшему лицу и падающие на рукав, разбивающиеся о пол. Он едва сдерживал всхлипы: в его голове творился беспорядок, но образ темноволосой девочки, радующейся токпокки, с любовью смотрящей на отца, обещающего бросить курить и заработать много денег, навечно запечатлелся в сердце хмурого мужчины.

Я, жадно вдыхая воздух, закашлялась и посмотрела на Ки Хуна, который тряс меня за плечо. Я вглядывалась в его глаза, цепляясь за фигуру мужчины с красными волосами, уходящего из аэропорта.

–Что с Вами? - Спросил он обеспокоенно.
–Извините. - Ответила я, возвращаясь на своё место, как ни в чём не бывало.
–Вы плачете? - Обратился ко мне Дэ Хо.
–Нет. - Я, вытирая слёзы, которые передались мне из-за эмоции Ки Хуна, покачала головой.

Я стояла на ногах, что не могло не радовать: в прошлый раз от шквала чувств господина Сона я лежала на асфальте. Чаще всего видения являются, чтобы дать подсказку, помочь. Я тяжело вздохнула, сложив руки на груди, взяв свою порцию еды и отойдя в сторону. Я задумчиво сверлила пол.
Что было в этот раз? Зачем я увидела это воспоминание Ки Хуна?

Люди ходили из стороны в сторону, ища себе уют, переговаривались, топтались на месте, развлекали себя. Я не замечала никого, они были для меня пятнами. Я прокручивала воспоминание Ки Хуна и пыталась найти какую-то деталь, которая дала бы мне подсказку.
Но в нём ничего не было важного для меня.
Я вернулась к мужчинам, которые наслаждались ужином. Ки Хун под строгим наблюдением Чон Бэ делал усилие и жевал рис, его друг почти опустошил контейнер, как и Дэ Хо, Ён Иль.

–Можете разделить мой ужин. - Сказала я, садясь на пол так, чтобы находиться в центре и видеть каждого, и ставя контейнер между нами.
–Вы уверены? Еда – главный источник энергии. - Ён Иль с недоверием посмотрел на меня.
–Я не ем на ночь. - Я кивнула и посмотрела на Ки Хуна, который запивал еду сладким чаем.
–Моя бывшая жена тоже не ужинала. Она думала, что наберёт вес. Если б эта прекрасная женщина знала, что её красоту ничего никогда не испортит, она бы не стала пренебрегать этой чудной едой. - Проговорил Чон Бэ, открывая контейнер, который я отдала, и отделяя себе часть.
–Хё Рин, плюньте в лицо тому негодяю, кто плохо о Вас отозвался. - Посоветовал Дэ Хо, тщательно пережёвывая пищу.

Я улыбнулась и покачала головой, снимая кольцо и глядя на него. Едва видимая комната, чьи границы были стёрты, сгорбленный Ки Хун, по лицу которого текли слёзы, чья грудь горела от чувства вины, горечи, утери, желания вернуть всё назад, чья голова прокручивала тысячу слов, но язык не мог их произнести, голос не был властен мужчине. Телефон, находящийся в дрожащей руке, нежный английский акцент ребёнка, образ девочки, поедающей вредную еду и любящей сплетничать с отцом.
Я слегка отклонилась, тяжело вздыхая, глазами водя по полу.
Смена настроения от тоски до ненависти. Красные волосы, Ки Хун, аэропорт, телефонный разговор, растерянность, обретение цели. Что из этих двух цепочек, которые пересекались лишь образом ребёнком и гнетущим чувством вины за убитые надежды как дочери, так и людей, умерших здесь, могло быть важным?
А если это относится не ко мне? Может, я должна понять, почему Ки Хун здесь? Между личным, семейным счастьем, он, как подобает герою классицизма, выбрал долг, общественное благо, заключающееся в освобождении заложников системы, игры.
А если я ошибаюсь? Если воспоминание важно для самого Ки Хуна, чтобы он осознал то, о чём не задумывался до этого? Значит, мне стоит поговорить с ним. Открыть старую рану. Я взглянула на мужчину, который закрывал пустой контейнер и устало глядел в него.

Женский голос объявил о том, что осталось полчаса до сна. Я поднялась, потягиваясь и разминаясь. Мне предстоял тяжёлый разговор с господином Соном: он должен что-то понять. Но как мне рассказать о том, что я наглым образом врываюсь в его голову и читаю печальные мысли, крутящиеся в ней. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я направилась в туалет, чтобы справить нужду, умыться и постоять, ощущая тёплую воду, текущую по холодной коже.

Я выбрала другую свободную кровать, перетаскивая туда матрас, подушку и одеяло. Она находилась параллельно постели Ки Хуна, с которым я должна была заговорить о его чувствах.