Когда цветет любовь

На протяжении всей следующей недели я избегала Витю, стараясь погрузиться в учебу. Каждый день после школы я спешила домой, чтобы сосредоточиться на подготовке к выпускным экзаменам. Но, несмотря на все усилия, мысли о нем не покидали меня. Я сидела за столом, окруженная учебниками и конспектами, но вместо формул и исторических дат в голове крутились образы его улыбки и теплого взгляда.
Каждый раз, когда я слышала его имя, сердце замирало, а в груди разгоралось знакомое волнение. Я пыталась убедить себя, что это всего лишь временное увлечение, что мне нужно сосредоточиться на будущем, но в глубине души понимала, что это не так просто. Витя стал частью моей жизни, и я не могла просто вычеркнуть его из своих мыслей.
В школе я старалась держаться на расстоянии, избегая встреч с ним в коридорах и на переменах. Я наблюдала, как он общается с другими ребятами, смеется и шутит, и это вызывало у меня смешанные чувства. С одной стороны, я радовалась, что он не одинок, а с другой – меня терзало чувство зависти. Почему я не могла быть рядом с ним, как раньше? Почему все стало так сложно? Хотя… я сама решила держаться на расстоянии, и если кого-то и следовало винить, то только себя.
Каждый вечер, возвращаясь домой, я чувствовала усталость от учебы, но мысли о Вите не давали мне покоя. Я пыталась сосредоточиться на подготовке к экзаменам, но в голове все равно всплывали воспоминания о наших разговорах, о том, как легко и непринужденно нам было вместе. Я вспоминала его смех, его поддержку, и понимала, что не могу просто игнорировать свои чувства.
Мама была довольна тем, что я наконец взялась за ум. Каждый раз, проходя мимо моей комнаты, она удовлетворенно вздыхала, словно видела, как я становлюсь более ответственной. Благодаря тому, что все свободное время я проводила за учебниками и сборниками, наши отношения начали потихоньку налаживаться. Папа же предпочитал оставаться нейтральным, не вставал ни на чью сторону. Я понимала его позицию и не злилась, не хотела его огорчать.
Временами я поглядывала на розу, которая стояла на моем подоконнике. Она завяла, но продолжала радовать меня своим присутствием. Каждый раз, когда я на нее смотрела, в памяти всплывало лицо Вити, и я невольно вспоминала, как он смотрел на меня, когда мы проходили мимо друг друга.
— Терпи, Ангелина, нужно потерпеть всего лишь восемь с половиной месяцев, — говорила я себе, не подозревая, что уже через два дня окажусь в его объятиях, чувствуя бешеное сердцебиение.

Выходные пролетели незаметно.
В понедельник папа подвез меня до школы, потому что я немного опаздывала. У ворот меня встретила Лиза, погруженная в переписку с кем-то, и не сразу заметила, как я подошла. Я дотронулась до ее плеча, и она от испуга вздрогнула.
— Ты что так пугаешь?! — воскликнула она, быстро убирая телефон в карман.
— С кем болтала? — с интересом спросила я.
— Да так, просто старый знакомый, ничего особенного. Идем?
Мы направились к раздевалкам, оставив верхнюю одежду, а затем поднялись на второй этаж, где через пять минут должен был начаться урок химии, которую я, честно говоря, просто ненавидела. Зайдя в класс, я по привычке пробежалась по нему глазами и остановилась на месте, где обычно сидел Витя. Однако сегодня это место было пустым.
— А где Витя? — спросила я, не осознавая, что произношу это вслух.
— А тебе-то что? — без злобы ответила Лиза. — Не ты ли избегала его последние две недели?
— Я спрашиваю как старос…, — я замолкла, осознав, что не могу так себя называть. Глупо. Меня же отстранили. — Забудь.
Мы сели за нашу парту, и уже через несколько секунд начался урок. К сожалению или к счастью, Гордеев не пришел. Ни на первый, ни на второй, ни на третий урок. Я ломала голову, что могло случиться, ведь после того нашего прогула он больше не собирался пропускать занятия. Во время урока литературы рука сама потянулась в карман, а пальцы ловко набрали его имя в телеграме. Он заходил в сеть каждые десять минут, но я так и не осмелилась написать ему. Вместо этого продолжила слушать лекцию о Льве Николаевиче Толстом.
Время тянулось медленно, и мысли о Гордееве не покидали меня. Я пыталась сосредоточиться на словах учителя, но они сливались в один сплошной поток, не оставляя ни малейшего следа в моей голове. В конце концов, я решила, что не могу просто сидеть и ждать.
На перемене я подошла к Лизке, которая, казалось, была единственной, кто мог что-то знать, помимо меня, потому что с ней он тоже дружил.
— Так ты знаешь, где Витя? — спросила я, стараясь звучать непринужденно.
Лизка пожала плечами.
— Да нет же. Может, он просто заболел. Или у него какие-то проблемы. Если волнуешься, то просто напиши и спроси.
Мимо нас прошли две мои одноклассницы. Настя Кирова и Маша Сафонова. Я не собиралась подслушивать, однако, когда случайно услышала фамилию Вити, сама не заметила, как повернула голову в их сторону.
— Так тебе нравится Гордеев? — спросила Настю Машка.
— Ну, он неплохой. Симпатичный, добрый, веселый, — ответила она. — Хотела позвать его сегодня погулять после школы, но он не пришел. И на сообщения не отвечает.
— Просто занят. Не грусти. Ты ему точно понравишься. Ты же самая красивая в нашем классе.
— Не знаю. Он постоянно с Ангелиной и Лизой ошивается. Мне кажется, что ему кто-то из них нравится.
В этот момент я наигранно рассмеялась, стараясь сделать вид, что Лиза сказала что-то смешное. Не хотела, чтобы они догадались, что я подслушиваю. Подруга посмотрела на меня с непонимающим взглядом, а затем уткнулась в свой телефон.
— Точно нет! Но если интересно, давай спросим у Лариной, — произнесла Маша.
Через несколько секунд две девушки оказались около меня, а еще через несколько к нам подошли Соня и Денис.
— Привет, как вы? — спросил Егоров.
— Эй, Геля, у нас есть к тебе вопрос, — перебила его Настя. — Тебе Витя нравится?
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Вопрос повис в воздухе, и все взгляды обратились ко мне. Я не знала, что ответить.
— Ну, он…, — начала я, но слова застряли в горле.
— Просто скажи, да или нет, — подстегнула меня Маша, прищурившись.
— Н-нет…, — ответила я.
— Я же говорила! — гордо заявила Сафонова. — Так что спокойно приглашай его гулять, подруга, — она улыбнулась Насте. Та облегченно выдохнула.
— А вы не подумали, что Вите нравится Геля, м? — спросил Денис. — Идите лучше логарифмы учите, серьезно.
— А ты кто такой, чтобы указывать, что нам делать? — спросила его Маша.
— Эй-эй-эй! Хватит! — вклинилась я между ними. — Между мной и Гордеевым ничего нет.
После этих слов я спустилась на первый этаж и направилась в кабинет медпункта. Там меня встретила Эльвира Игоревна, наша медсестра. Я пожаловалась на боли в животе, она дала мне таблетку.
— Я могу уйти с последнего урока по вашей справке? — спросила я.
— Прости, Гелечка, но нет. Если хочешь, можешь остаться тут до конца урока. В соседнем кабинете есть кушетка. Я сама схожу к твоему учителю и все объясню. После окончания урока сможешь уйти домой.
— Хорошо, спасибо, — ответила я.
Женщина отвела меня в соседний кабинет, где я легла на кушетку и постаралась отвлечься от мыслей о Гордееве хотя бы на ближайшие сорок пять минут.

После окончания последнего урока я, не попрощавшись ни с кем, вышла из школы и направилась домой. Погода была ужасная. Лил сильный дождь, и капли стучали по асфальту, словно кто-то неустанно пытался привлечь мое внимание. Холодный ветер пронизывал до костей, заставляя меня зябко поежиться. Вдалеке сверкали молнии, и раскаты грома звучали как предостережение, как будто сама природа знала о моем смятении.
Я шла, уставившись в землю, и мысли о Вите не покидали меня. Его отсутствие в классе, его молчание – все это давило на меня, как тяжелый дождь, который не собирался прекращаться. Я чувствовала себя одинокой, даже среди толпы одноклассников, которые весело обсуждали свои планы на вечер. Кажется, они хотели сходить в боулинг. Внутри меня нарастала грусть, и я не могла избавиться от ощущения, что что-то важное ускользает от меня.
Сама виновата. Сама виновата. Сама. Виновата.
Когда я наконец добралась до дома, я сбросила мокрую куртку и села на диван, укрывшись пледом. В голове крутились мысли о предстоящих курсах по литературе в университете. Сегодня был первый день, и, несмотря на погоду и настроение, я чувствовала легкое волнение. Это была возможность узнать что-то новое, встретить интересных людей и, возможно, даже найти вдохновение для своих собственных текстов. Я взглянула на часы – до начала занятий оставалось еще немного времени. Я решила, что не могу позволить себе сидеть без дела. Встала, подошла к столу и открыла тетрадь, в которой записывала свои мысли и идеи. Но вместо того, чтобы писать, я снова задумалась о Вите. Почему он не пришел? Что с ним происходит?
Собравшись с мыслями, я решила, что не могу просто сидеть и ждать. Я должна узнать, как он. Взяла телефон в руки, но к моему сожалению, села батарейка. Я поставила телефон на зарядку, а мой взгляд упал на одну из книг на моих полках. Я взяла книгу под названием «Нити твоей души», которую собиралась прочитать в ближайшие два часа, и погрузилась в ее страницы, надеясь, что слова на бумаге отвлекут меня от тревожных мыслей.
Я вышла из дома ближе к половину пятого, и холодный воздух сразу же обнял меня, заставив поежиться. Дождь, который лил с самого утра, наконец-то немного утих, но небо все еще было затянуто серыми облаками, готовыми вновь разразиться ливнем. Лужи на тротуарах отражали мрачные тучи, и я старалась не наступать в них, но это было почти невозможно. Каждый шаг оставлял следы на мокром асфальте, и я чувствовала, как вода проникает в мои ботинки. Собравшись с мыслями, я направилась к автобусной остановке. Ветер все еще дул, но теперь он был менее агрессивным, словно природа решила немного успокоиться. Я стояла под навесом, прислонившись к холодному металлу, и смотрела на капли, которые стекали по стеклу. Автобус подъехал, и я быстро забежала внутрь, укрывшись от дождя. Внутри было тепло, и я почувствовала, как напряжение немного уходит. Я нашла свободное место у окна и села, наблюдая за тем, как улицы проносятся мимо. Деревья, обрамляющие дорогу, выглядели серыми и унылыми, но в их листве все еще оставались капли дождя, сверкающие как маленькие драгоценности. По мере того как автобус двигался к университету, я пыталась представить, как пройдет мой первый день на курсах по литературе. Я надеялась, что смогу встретить интересных людей, обсудить любимые книги и, возможно, даже найти вдохновение для своих собственных текстов. Да, в конце концов я решила, что хочу поступить на филологический факультет и заняться написанием собственных рукописей. Когда автобус остановился у университета, я вышла и почувствовала, как легкий дождик снова начал моросить. Я подняла воротник куртки и направилась к главному входу, стараясь ни о чем не думать.
Внутри университета меня встретила теплая атмосфера. Я шагнула в холл, и сразу же ощутила, как холод и сырость остались за дверью. Здесь царила особая суета: студенты спешили по коридорам, обсуждая что-то с энтузиазмом, кто-то смеялся, а кто-то, погруженный в свои мысли, медленно бродил, держа в руках книги и тетради. Запах свежезаваренного кофе и выпечки из ближайшего кафе смешивался с ароматом старых книг, стоящих на полках в библиотеке. Я остановилась на мгновение, чтобы насладиться этой атмосферой. Я направилась к аудитории, где проходили курсы по литературе. По пути мимо меня проходили группы студентов, обсуждающих свои планы на вечер, кто-то делился впечатлениями о прочитанных книгах, а кто-то просто смеялся над шутками своих друзей.  Когда я подошла к двери аудитории, я остановилась на мгновение, чтобы собраться с мыслями. Внутри звучал голос преподавателя, который рассказывал об университете. Я открыла дверь и вошла, и меня встретил теплый свет, который наполнял аудиторию. Ребята уже расселись по местам, и я почувствовала, как волнение снова охватывает меня. Но что еще больше меня удивило, так это…
Гордеев.
— Здравствуй, как твое имя? — спросила меня женщина.
— Здравствуйте, Ангелина Ларина, — ответила я, продолжая сверлить взглядом Витю, который сверлил взглядом меня в ответ.
— Отлично, начнем через пять минут. Садись, пожалуйста.
Я кивнула, но не могла сделать шаг вперед. Я стояла на месте, словно прикованная к полу, не в силах оторвать взгляд от Вити. Он выглядел так же, как всегда: с легкой небрежностью, в джинсах и свитере, с волосами, слегка растрепанными от ветра. Но в его глазах я заметила озорство.
— Ангелина, — повторила женщина, и я наконец-то обратила на нее внимание. Она была в возрасте, с доброй улыбкой и строгими очками на носу. — Садись, пожалуйста, не стесняйся.
Я сделала шаг вперед, но ноги словно не слушались. Я чувствовала, как сердце колотится в груди, и, наконец, осознала, что свободное место осталось только рядом с Витей. Села, стараясь не смотреть на него, но он продолжал смотреть на меня, и я не могла удержаться от взгляда в его сторону.
Преподавательница начала рассказывать о курсе, о том, что нас ждет в течение семестра, но я едва слышала ее слова. Елена Архиповна говорила о великих писателях, о том, как их произведения изменили мир, и я почувствовала, как внутри меня загорается искра вдохновения. Также она делилась своими любимыми цитатами, и я ловила каждое слово, стараясь запомнить их. Она говорила о том, как литература может быть отражением нашей жизни, как слова могут передавать чувства и эмоции, которые иногда трудно выразить. Я смотрела на нее с восхищением, чувствуя, что она действительно горит своим делом. Студенты вокруг меня активно участвовали в обсуждении. Кто-то делился своими мыслями о «Войне и мире», кто-то вспоминал о «Преступлении и наказании». Я слушала их, впитывая каждую идею, и в голове у меня возникали собственные образы и мысли.
Елена Архиповна задавала вопросы, на которые студенты охотно отвечали. Я заметила, как некоторые из них, казалось, уже имели опыт в литературе, и это немного смущало меня. Я чувствовала себя новичком, но в то же время это придавало мне уверенности. Я понимала, что каждый из нас здесь, чтобы учиться и расти, и это объединяло нас. Когда она предложила нам написать небольшое эссе на тему «Что для меня значит литература», я почувствовала, как волнение охватило меня с головой. Это была возможность выразить свои мысли и чувства, и я знала, что хочу вложить в это эссе все свои переживания. Я мечтала о том, чтобы мои слова могли затронуть кого-то, как когда-то затронули меня слова великих писателей.
Занятие пролетело незаметно, и вскоре прозвенел звонок, сигнализируя о его завершении. Я вышла из аудитории с легким чувством удовлетворения и вдохновения. Встала недалеко от входа в кабинет и стала ждать, когда выйдет Витя. Он вышел из аудитории, и его лицо озарилось легкой улыбкой, когда он заметил меня. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.
— Привет, — сказал он, подходя ближе. — Как тебе занятие?
— Привет! — ответила я, стараясь звучать непринужденно. — Очень интересно. Елена Архиповна действительно вдохновляет. А ты как? Почему не пришел в школу?
Витя немного замялся, и я заметила, как его улыбка слегка потускнела.
— Да просто… были дела, — произнес он, и в его голосе я уловила нотки усталости.
— Прости меня, — выпалила я. К глазам медленно начали подступать слезы. — Мне так стыдно. Я думала, что, если начну избегать тебя, то смогу избавиться от своих чувств, но… Не могу. Ты мне так нравишься, а я…
Витя смотрел на меня с удивлением. Я не планировала говорить это, но слова вырвались, словно сами собой. Я ожидала, что он отступит, что его лицо станет холодным и отстраненным, но вместо этого он просто стоял, не отводя от меня взгляда.
— Ангелина, — произнес он тихо, и в его голосе не было осуждения, только искренность. — Я не знал, что ты так думаешь. Я… тоже переживал из-за всего этого. Все эти недели, когда ты избегала меня, я думал, что, может, тебе неинтересно. Или, может, я как-то сильно тебя обидел. Ломал голову, что сделал не так, но так и не смог понять.
— Все дело в маме. Она так давит на меня по поводу учебы, что я поддалась. Подумала, что будет лучше, если мы будем держать дистанцию, но никому из нас лучше от этого не стало. Все стало только хуже.
— Может, мы могли бы попробовать начать все заново? Будь моей девушкой, — предложил он, и в его глазах я увидела надежду.
— Да, я бы очень этого хотела, — ответила я, и в этот момент все сомнения и страхи, которые терзали меня, словно растворились.
Мы обменялись взглядами, и я поняла, как сильно порозовели мои щеки.
— Как насчет того, чтобы встретиться после занятий завтра? — предложил Витя. — Я знаю одно хорошее место, где можно пообщаться и обсудить эссе, которое нам задали до следующего занятия.
— Звучит отлично! — воскликнула я, и в этот момент мне стало так легко и радостно, как никогда прежде. — Как ты вообще узнал, что я записалась на подготовительные курсы и сегодня первое занятие?
— Лиза, — ответил Гордеев. — Но сейчас не хочу ни о чем думать. Иди ко мне.
Он притянул меня к себе за талию, и я уткнулась лицом в его плечо. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, наслаждаясь его запахом – смесью свежести и легкой нотки парфюма. Это было так успокаивающе, что я хотела, чтобы этот момент длился вечно. В коридоре университета царила тишина, лишь изредка доносились отголоски шагов студентов, спешащих к выходу. Лекции уже закончились, и большинство людей разошлись по своим делам, оставив нас наедине в этом уютном уголке.
Я чувствовала, как его тепло проникает в меня, словно обволакивая своим уютом. Вокруг нас стояла легкая атмосфера, наполненная ожиданием и нежностью. Я прижалась к нему еще ближе, и его рука, обнимая меня, словно защищала от всего мира. В этот момент все тревоги и заботы, которые терзали меня, растворились, оставив только ощущение безопасности и покоя.
Свет, пробивавшийся сквозь окна, мягко освещал наши лица, создавая вокруг нас ауру волшебства. Я открыла глаза и посмотрела на него. Витя был сосредоточен, его губы слегка приподнялись в улыбке, и я не могла не заметить, как его шоколадного цвета глаза светятся теплом. Это было так естественно и искренне, что я почувствовала, как внутри меня разгорается надежда.