Ты - мой мир. 13
— Вадим, молю,— девочка сидит у Желтого в кафе уже третий час. Время на исходе.
— Мирушка, ладно бы он украл что, а тут убил,— мужчина трет переносицу, раздумывая. Это не простое дело, на которое можно закрыть глаза. Нужно искать того, кого подставить.
— Подставь, блять, не знаю,— ругается Суворова,— Болта, друга его,— вспоминает кличку одного из Кинопленки.
— Мне нужна неделя,— который раз повторяет Вадим Желтухин. Ему нужно решить кого подставить и как, а потом давать ответ Суворовой.
— Да нет у меня блять недели,— психует младшая, ударяя рукой о стол, сидя напротив своего старого знакомого,— Давай свою накроту, не знаю, пистолет,— смотрит, сдерживая гнев и слезы,— Я прям щас пойду и подложу их кому скажешь,— готова на все. На самые крайние меры. За себя бы так не рвала, как за Адидаса.
— Хорошая ты сестра, Мир,— тяжело и громко выдыхает парень, прикрывая лицо руками,— Девять часов,— окончательное время на раздумья. Мирослава хочет плакать. Не успеет она вернуться в Казань.
— Спасибо, Желтый,— девушка кивает, вставая изо стола, есть еще одно дело здесь.
— Будь дома, я позвоню,— напоследок произносит Вадим и девочка скрывается за входной дверью.
— Сука,— кричит Мира самой себе и всему Ленинграду. Ее уже начинает бросать в нервный тик от напряжения. Когда позвонит Желтый, времени у девочки останется ровно половина. Она точно ничего не успеет.
Сплюнув на пол, девочка поджигает сигареты, которые сперла дома у Вовы. Без никотина она уж точно не перенесет всего этого дерьма, что так и крутится над ней. Она, блять, магнит?
Докурив, она рыпается в сторону автобусной остановки. Есть еще один человек, который в состоянии ей помочь. Как бы не хотелось к нему обращаться, времени ждать Вадима у неё просто нет. Физически нет.
*
— Здравствуйте, Антон Михайлович,— Мира проходит в кабинет милиции. Тут работает мужчина, а именно, бывший друг Вадима. Они давно не общаются, но он правда мог помочь.
— Привет, он звонил мне,— кивает милиционер и девочка приоткрывает рот. Все-таки общаются?
— Да? И что вы думаете?,— ей скорее нужен ответ. Мужчина смеётся такой быстрой реакции и движением руки приглашает ту на стул.
— Шансы у нас пятидесят на пятидесят,— честно выражается, не видя смысла скрывать,— Мы пробили кто занимается этим делом и не обрадовались,— машет головой,— Виктор Алексеевич дотошный человек, докопается до каждой волосинки,— Суворова хочет плакать. Неужели ничего нельзя сделать?
— Понимаю, спасибо,— она собирается встать, но голос её опережает.
— Мирослав, не трусь, мои ребята выбьют из него все, что хочешь, выгородим мы твоего брата,— кивает, а на душе у Мирославы становится совсем тепло,— Завтра приходи ко мне часика в два, я расскажу легенду, которую ты должна донести брату и всему его окружению,— да вы издеваетесь. Мира не может ждать до завтра! Ей нудно уезжать домой сегодня.
— Может вы позвоните мне и расскажите по телефону?,— она мысленно прочитала все молитвы, чтобы милицейский ответил да.
— Тогда возьмешь листок и прям напишешь все, что я скажу, поняла?,— грозный голос, почему-то, вызывает у нее кучу радости. Она многократно кивает и пишет свой номер телефона Казани.
*
Спокойно купив билеты на автобус, Мирослава лежала в ванной отца и расслаблялась, как в дверь позвонили. Кто это блять может быть?
Надеясь, что это не папа, Мирослава натянула на себя его огромный халат и вышла к двери. Сука.
— Двадцать четыре часа еще не прошло!,— кричит, не открывая дверь. Вот че этому Туркину дома не сидится?
— Принцесса, я не сдержался,— Суворова через глазок видит, что тот чешет затылок и улыбается. Улыбка тут же появляется и на лице Миры. Открывает.
— Зря ты приехал, я уже билет домой купила,— она смеётся и разводит две руки для приветственных объятий. Валера задирает голову вверх и смеётся, благодаря всевышнего, что с его девочкой все хорошо и она все смогла. Крепко обнимает, целуя макушку. Мирослава хочет, чтобы вчерашний поцелуй не был одноразовым. Ей хочется целовать его постоянно.
— Не зря, здесь, где никого кроме нас и твоего смешного халата нет, я могу побыть с тобой настоящим,— говорит сначала с широкой улыбкой, но под конец меняет тон на серьезный.
— Это папин,— говорит в объятия. Ей нравится находится с ним тут вдвоем. Без братьев, мамы и универсама.
— Отмени билет, давай побудем здесь до завтра,— Турбо правда устал с дороги и ему не хочется ехать обратно сейчас.
— Тогда завтра мы сможем уехать только вечером, в два часа мне придется отойти кое-куда,— посвящать парня в подробности ей не хочется. Пусть он думает о другом. Например о том, что под халатом девушки ничего нет.
— Скажешь куда? Или я с тобой пойду,— ставит ультиматум. Их объятия сейчас похожи на то, что так и должно быть. Будто разговор без них не был бы разговором.
— В ментовку,— коротко и ясно. Больше ей сказать нечего. Валера кивает. В ментовке её тронуть никто не должен,— Валер,— говорит тише, тот мычит, будто спрашивая «что?»,— Почему ты с ней? С Катей,— закусывает губу. Ей правда интересно. Она же видит, Валера испытывает чувства к Мирославе. Но Катя? Зачем она?
— Мирослав, давай не будем о ней больше говорить?,— что-то скрывает. Суворова чувствует - скрывает! Нагло и подло.
— Валер, ты целуешься со мной, приезжаешь за кучу километров, беспокоишься,— перечисляя все это, бабочки в животе доводят почти до тошноты,— А встречаешься с ней. Кем меня считают рядом с тобой? Шлюхой?,— объятия разрываются и парень смотри со злостью, держа подругу за плечи.
— Не говори так,— бегает глазами по чертам лица. Еще пару не слов и он все расскажет,— Ты - мой мир,— двусмысленно конечно, но до боли приятно. Девочка закатывает глаза, пытаясь не заплакать.
— Валера,— хнычет, упираясь лбом в широкую мужскую грудь,— Зачем ты так со мной?,— её никогда еще так не сводили с ума. Никогда не делили так больно.
— Я брошу Катю, как только мы приедем в Казань, слово пацана даю,— парень многократно целует голову любимой. Её слезы для него конец. Конец всего.
— Давай поговорим на эту тему,— непонимание перекрывает её. Зачем все это? Для чего или за что? Мирослава втягивает слезы. Первый раз в жизни ей не хочется манипулировать ими. Не перед ним.
— Принцесса, пожалуйста, я не могу тебе сейчас ничего рассказать, но я обещаю, как только смогу, выложу все до копейки,— Валера продолжает покрывать поцелуями все лицо, исключая губы. Он боится, что если поцелует, то назад пути нет.
— Если ты не сдержишь свое обещание, я уйду навсегда,— говорит честно. Мирославе надоели эти секреты. Ей просто хочется быть счастливой рядом с ним.
— Сдержу, принцесса,— кивает, не отпуская из рук маленькое личико,— Просто поверь мне, я люблю тебя,— от последних слов девушке захотелось визжать от радости и того, как долго она их ждала. Все вопросы больше не так важны. Он любит, это главное. Она ведь давно поняла, что тоже. Признаться не могла сама себе.
— И я люблю тебя, Валер,— улыбается, будто выиграла миллион. Не верит, что это все происходит с ними сейчас,— Поцелуй меня,— Турбо второй раз просить не нужно. Он впивается в желанные губы, не дав сделать даже вздоха. Девушка уводит его в глубокий поцелуй, складывая руки за его шеей. Туркин жадно хватает её талию грубыми руками. Ему кажется, что проблемы куда-то испарились. Она любит. Сказала это.
— Принцесс, ты не думай ничего,— чешет затылок, отрывая губы от поцелуя,— Будет нужно, когда мы приедем в Казань, скрыть все, что между нами началось,— Суворова хочет ударить парня.
— Ты же сказал бросишь её,— она бьет сжатым кулачком в грудь. Что он опять делает с ней?
— Стой,— аккуратно хватает запястье, поворачивая её так, что заключает в объятия,— Дело не в ней, я сделаю все так, как сказал, но скрыть придется ото всех, на какое-то время,— Валера почти кричит глазами, но девушка, к сожалению, не понимает,— Пожалуйста, сделай так, как я прошу,— большим пальцем стирает слезу с щеки Суворовой. Он сейчас убьет себя, если та продолжит плакать. Парень делает ей больно.
— Я верю тебе,— кивает Мирослава и снова кладет голову на грудь, скрывая слезы.
*
— Мне хочется остаться с тобой вдвоем навсегда,— Турбо вжимается лицом в шею девочки, лежа с ней в обнимку.
Мирослава переоделась с халата в домашнюю одежду, что тут осталась, пока Турбо ходил в магазин за продуктами. Надо же им что-то поесть сегодня. Да и завтра.
Этот вечер, несмотря на день перед ним, Мира считает одним из самых лучших.
— Не бросай меня никогда, ясно?,— в прошлый раз, Турбо ничего не ответил на это высказывание, поэтому Суворова пошла в лоб.
— Не брошу, даже если сама попросишь,— Валера хмурится, это не обсуждается. Он, в тот вечер, когда Мира устраивала вечеринку, понял - до нее он никогда и никого не любил.
Если он потеряет девочку - не простит себе.
— Я всегда и во всем буду верить тебе.
Проведенный вечер оказывается идеальным. Они смотрели кассету папы, какой-то романтический фильм, лежали в обнимку и наслаждались друг другом. Мирослава даже забыла про Вову и ментов, хотя очень скучает по нему и Маратику.
— Я вообще подумала, что Андрей мой ровесник,— отзывается зеленоглазая, когда речь заходит за ребят из универсама. Пальто правда выглядел старше, чем есть на самом деле.
— Красивый?,— смотрит с вызовом, прищуривая глаза. Турбо - ревнивый собственник. Никому даже дышать не разрешит в сторону его любви.
— Я как кудряшки твои вижу, вообще ни на кого смотреть не могу, поэтому не знаю,— прямо сейчас Мира перебирает их в своих пальцах.
— Значит я шапку больше никогда не надену, чтоб глаз твой радовался,— укладывается на груди любимой чуть удобнее, с радостью принимая комплимент в свою сторону.
— Мне твоей больной головы хватает, не добивай её,— смеётся, получая щекотку в ответ и начинает заливаться смехом.