Глава 180.
POV Юля
Булаткин здесь уже неделю, а Ковалёв всё ещё не сунулся ему помочь. Это так странно. В общем, я здесь сегодня для того, чтобы забрать свои документы.
Я приняла решение: уйти из универа окончательно, потому что у меня складывается отличная музыкальная карьера, а здесь я только по настоянию декана. Не все мечты сбываются.
Прохожу по коридору, ощущая свободу. Кто-то стучит по двери, кто-то что-то бормочет... Все пациенты такие разные. Александра торопливо везёт обед для них.
- Юля, не поможешь? Я по графику опаздываю, - тараторит она.
Я киваю, доставая ключи от первой палаты, открываю её, беру порцию и компот, ставя на столик рядом... И так несколько раз. До последней палаты в этом коридоре... до палаты с Булаткиным. Делаю то же самое, но, как только я собираюсь выйти, он кидается на меня, заключая мои ноги в объятия.
Он озверел?
Его руки перемещаются на мои бёдра, затем на округлившийся живот. Я кусаю губу.
- Не оставляй меня, пожалуйста, - говорит он, стоя на коленях.
Егор прижимает голову к моему животу, надеясь что-то почувствовать, но он не мать, чтобы знать, что это такое.
Мне становится тяжело. День ото дня не легче.
- Кто там?
- Мальчик, - отвечаю я, убирая его руки с живота, но он упрямо берёт меня за ногу. - Я позову охрану, Егор. Давай, не будем ругаться, потому что это последний раз, когда я тебя вижу? Хотя мне идти нужно.
В одно мгновение его хватка становится более жёсткой. Становится больно.
Помещаю руку в карман халата, на ощупь нажимая на кнопку вызова охраны. Жаль, очень жаль, что всё так, но не я это устроила. Дверь за моей спиной со скрипом открывается. Санитары тут же вкалывают ему успокоительное, ослабляя его и давая мне возможность покинуть помещение.
- Это мой ребёнок, Юля! - вопит Егор мне напоследок, а я облегчённо выдыхаю.
Снимаю халат, направляясь в ординаторскую. Там вешаю его на вешалку, надеваю куртку, забираю рюкзак и покидаю психиатрическую клинику уже навсегда. Всё также, я еду на метро до дома, но теперь положительно отвечаю на просьбы поклонников о фото и автографе, а дверь в подъезд открываю чипом. На лифте еду на нужный этаж, вставляю ключ. Он не поворачивается.
Что? Приключения не закончены?
Нажимаю на звонок, ожидая, что мне кто-то откроет. Проходит минута, дверь открывает папа. Я с испугом в глазах захожу домой. Он прислужник Ковалёва.
Тише, Юля. Полтора месяца он о тебе не знал.
Снимаю ботинки и куртку, проходя в свою комнату. Когда мамы нет, я точно с ним разговаривать не буду. Трусиха.
Сажусь за стол и увлекаюсь интернетом до прихода мамы благодаря свершившейся переписке с братом.
- Ты ждёшь ребёнка? - спрашивает папа, врываясь в мою комнату и нарушая личное пространство.
Слышу щелчок входной двери, голос Алисы. Они пришли.
- Жду, и что дальше? Хочешь, скажу от кого? Это ребёнок Егора, от которого ты меня спасти не смог, - строго говорю я, краем глаза замечая, как мама входит сюда, а Алиса прижимается к её ноге.
- Сделай аборт!
- Срок большой! Уже поздно! - повышаю голос на собственного отца, чувствуя, что сегодня мне придётся покинуть и эту квартиру.
- Ты здесь не останешься с пузом! Есть диагнозы, дающие прерывание! - кричит папа, заставляя меня усмехнуться.
- Я буду рожать, что здесь непонятного?
- Пошла вон из этого дома! - папа переходит на стадию крика, близкую к воплю. - Ты вообще не наша дочь! Ты приёмная практически с самого твоего рождения!
- А кто? Кто мои родители? Просвети, приёмный батюшка! - смотрю на маму, замечая её слёзы и кивание головой в ответ на мой немой вопрос: "Правда ли это?"
Но ведь она мне не мама, он мне не отец, Алиса - не сестра, а Денис - не брат. Мне врали в глаза всю жизнь.
Кто мои родители? Неужели?..
- Анастейша Дайсон и Владимир Ковалёв! Сама могла бы догадаться! - папа внезапно теряет свой голос и эти слова практически хрипит.
Ковалёв - мой отец, Дайсон - моя мать, лишённая материнства. Теперь я вдвойне хочу отомстить Владимиру, но прибегнуть на сторону Анастейши кажется таким жутким.
Маша до сих пор там. Но там и замужество, новое имя.
Я так этого не хочу.
- Документы об удочерении у вас есть? - задаю я вопрос, доставая из шкафа чемодан и начиная туда складывать вещи.
Лица родителей заметно помрачнели: папа, видимо, уже понимает, что только что наговорил, а мама уже рыдает, направляясь за документом.
Это что же? У меня нет ни братьев, ни сестёр, ни родителей?
Всё так резко!
Я ребёнок этого ублюдка. Вот и тайна всех этих выражений Егора. Как он там меня называл? Ковалёвский выродок или что-то в этом роде?
- Юля, куда ты дальше? - спрашивает мама, заключая меня в объятия.
- Туда, где не будет ничего от Ковалёва, - кидаю в чемодан последние вещи, закрываю его и в рюкзак убираю забранный из рук мамы документ.
Пальцы уже печатают сообщение Денису с просьбой срочно приехать. Он, как оказалось, мне не брат, но... он единственный, кто может поддержать. Ответ не заставляет себя долго ждать. У него академический отпуск, и сегодня он выезжает. Всё очень удачно.
Выхожу в коридор, взяв свои вещи. Обуваюсь и надеваю куртку. И теперь я покидаю московскую квартиру родителей... тоже навсегда. Второе место за сегодня. Я еду на студию.
А как там Егор?
