Глава 72.
Забегая в вагон поезда раньше Егора и Наташи, я пробегаюсь глазами по номерам, расположенным на дверях. Мне нужны три заветные цифры: тринадцать, пятнадцать и шестнадцать. Найдя их, я забегаю в купе.
Глаза тут же начинают бегать по обстановке, оценивая внутреннее убранство. Сложно сказать, что тут очень чисто, но особой грязи нет. Помимо большой длинной лампочки, над каждой полкой есть дополнительный светильник.
- Юля, блин, чё за дела? - произносит Егор, заходя с двумя чемоданами.
Коварно улыбаясь, я даю ему понять, что его ждёт неплохая тренировка с трудным ребёнком - со мной. Он ведь обещал моим родителям, что будет следить и охранять, как зеницу ока.
Некоторое время все мы тратим на устройство кроватей.
Чуть позже Булаткин и Миронова решают поспорить, кто и где будет спать. Выставляя в качестве главного аргумента срок беременности в девять недель, Егор требует отдать ему верхнюю полку. Наташа же старательно доказывает, что плод ещё очень маленький, и она вполне сможет залезть без вреда для ребёнка, развивающегося там, внутри неё, под её сердцем.
Мне же ничего не остаётся, кроме как незаметно избавиться от лишней одежды, закинуть телефон с наушниками, блокнотик и карандаш наверх и забраться самой по небольшой лесенке на полку.
Нет, Булаткину никогда не понять, почему его возлюбленная столь привязана именно к навесной полке.
С болью вспомнился момент, когда наши семьи уезжали вместе отдыхать. Мне тогда было четыре, ей - шесть.
Владимир Ковалёв с таким трепетом помогал ей забираться.
Вот только почему-то я умудрилась забыть, что в те нелёгкие ночи Наташа торопливо говорила: "Спокойной ночи, папочка!" И в ответ она получала поцелуй в лобик и такую же добрую фразу: "Добрых снов, моя хорошая!"
Выходит, я знала, что она его дочь, всю жизнь, просто это было временно забыто.
А потом мы всю ночь не могли уснуть из-за храпа отцов, поэтому тихо шушукались, рассказывая о новых куклах, бантиках и нарядах.
В конце спора молодой пары победу всё-таки одерживает Булаткин.
Открываю блокнотик и быстро вывожу несколько предложений, крутившихся в голове, ручкой:
"Твоя любовь издавала звуки,
Похожие на шум океана.
Твоя любовь подавала руки,
Чтобы залечивать ими раны.
Твоя любовь прижимала к сердцу
Так тихо-тихо и не отпускала.
Твоя любовь возвращала в детство,
Дарила всё, чего не хватало."
Удивительно, но именно эти двое смогли вдохновить на такие безумные строки.
Я думала, будет сложнее.
Видимо, раньше просто не чувствовала, что что-то внутри отпускает Егора по малейшим крупицам, мучая морально и заставляя делать безрассудные вещи. С каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой становится легче.
И когда Егор с Наташей уже уснули, я не могла закрыть глаза. Лёжа на животе, я с интересом принимаюсь рассматривать деревья и кусты, уносящиеся с невероятной скоростью во мрак.
- Юля, ты чего не спишь? - шёпотом спрашивает Булаткин, проснувшийся из-за чего-то так внезапно, что я немного вздрогнула.
- Да вот думаю, - лениво протягиваю я, устраиваясь головой на руку, согнутую в локте, таким образом, чтобы свободно наблюдать за другом.
- О чём? - теперь Егор добавляет тона в голос, представляя заманчивую хрипотцу.
Сам он уже выглядит помятым и встормошённым, хоть и спал всего-то ничего. Светлые волосы, что были аккуратно уложены днём, сейчас приобретают многочисленные "петухи". Под глазами мешки. Но это делает его очень домашним.
- О жизни, наверное? - отвечаю я, но почему-то звучит это, как вопрос.
Тяжело вздыхая, я опускаю глаза на спящую Наташу. Её рука лежит на животе. Мама держала руку у живота, когда была беременна Алисой, надеясь обеспечить дополнительную защиту.
Выходит, она уже чувствует этого ребёнка, уже пытается защитить.
- Ты рад, что станешь папой?
- Ещё бы! Но мне немного стыдно за то, что я самостоятельно предпринял это. Эгоистично, знаешь ли, - Булаткин усмехается, но его губы тут же формируются в улыбку.
- Вы же дадите мне поводиться с ним или с ней? - интересуюсь я, а парень мечтательно закатывает глаза, будто предвкушая новую взрослую жизнь.
- Конечно, - закусывая губу, Егор принимает такое же положение, что и я.
- А ты кого хочешь?
- Дочку, - он замолкает. - Маленькую папину дочку, но чтобы она была похожа на маму. Будет красавицей!
- А что на счёт мальчика?
- Мальчик тоже хорошо. А вообще, главное, чтобы здоровый был! - произносит Егор, заставляя меня умиляться в ещё большей степени.
Он точно будет хорошим папой!
И я подбираю под себя подушку, убирая руки под неё, чтобы вновь наслаждаться видом в окно.
- Что ты писала в блокноте? - спрашивает Егор, видимо, не желая прерывать наш душевный разговор.
- Так, для "Blind Dreams", - вяло отвечаю я, не желая выдавать нового секрета.
- Ладно. Я спать, а ты давай, не засиживайся. Завтра вставать рано, - тараторит Егор и быстро отворачивается.
- Спокойной ночи, - только и вырывается из меня.
- Спокойной.
"Завтра вставать рано," - наверное, эта фраза и даёт узнать суть проблемы.
Летние каникулы, я просто выбилась из режима. Итог - бессонница.
Что же принесёт нам Москва?
