Глава 67.
POV Егор
- Конечно, брат, - произносит Кирилл, оставляя очередной шлем на полке.
Устремляю взгляд на круг, где на всех парах летит лишь один байк, у обладательницы которого длинные, блондинистые волосы, как у Юли.
Фигура девушки наклоняется, дабы сократить дикие порывы ветра, как это бывает у любителей или профессионалов.
Меня раньше с этого так тащило.
Бешеный адреналин, крутые фотки, сделанные приглашёнными фотографами, а после победы внимание красивых дам.
- Нет, я серьёзно на тебя надеюсь. Нам нужны люди, - бормочу я, рассматривая "счастливую наездницу". - Переезд Владимира в Москву вовсе не значит, что мы свободны. Впереди намечается что-то ужасное, это точно, - заглядываю в глаза друга, а он молча кивает, понимая мой страх за будущее.
- У тебя же есть какая-то тайна против него. Ты же не шутил? - спрашивает Кирилл, скрещивая руки на груди и устремляя глаза на свою ученицу, преодолевающую один из сложнейших поворотов на этой трассе.
Однажды на нём я чуть не разбился. Папа вместе с мамой потом чуть не убил меня за такое увлечение. Но не объяснишь же старикам всю суть этого сумасшествия?
- Тайна есть, но её нужно постараться доказать, - бормочу я, замечая, как гонщица резко ведёт байк в сторону, сразу же в другую.
Она потеряла управление? Чёрт возьми, девчонка может убиться насмерть!
Словно в замедленном движении, мотоцикл отъезжает странной траекторией, а девушка отлетает в сторону, издавая громкий крик. Словно бревно по склону, она скатывается в неглубокий проём.
Нависает пугающая тишина, нарушаемая лишь песнями птиц и звуком бензопилы, ломающей жизни деревьев где-то вдалеке.
- Бестужева! - Кирилл срывается с места, отправляясь к наезднице.
Немного не понимая, я замираю на месте.
Бестужева? Какого чёрта?
- Какого хера она, блять, без шлема? - кричу я, отправляясь за другом по трассе.
Достигая места аварии, Калинин замирает, а я, не теряя ни секунды времени, спускаюсь в "канаву". Усаживаюсь на колени рядом с ненормальной, что находится в бессознательном состоянии. Аккуратно поворачиваю её голову к себе, открывая нехилую царапину на щеке.
Господи, ну, как так можно?
Слегка бью по щекам, надеясь привести в сознание, но это оказывается бессмысленным. Укладываю ладонь на шею, дабы прощупать пульс.
- Сука, звони в скорую! - командую я, поднимая тело хулиганки на руки.
Поднимаюсь по склону, удерживая Юлю, вернее, её обмякшее тело.
- Сказали полчаса ждать, как минимум, - сообщает Кирилл, а я устремляю на него злой взгляд.
- Какие на хер полчаса? Перезванивай, торопи! - рычу я, отправляясь в медпункт, находящийся здесь же.
Серьёзно, а что если она тут умрёт? Вадим Александрович потом меня во всём обвинит и... здравствуй, тюрьма! Хотя халатность проявил Кирилл.
Боже, что за херня происходит с моей жизнью!
Ещё и с Мироновой поругались. Отлично, да? То ничерта не происходит, то всё сразу? Пиздец полный.
Вот кто мне может объяснить весь прикол этого дерьма с названием "Жизнь"?
Достигаю нужного помещения, в котором в это воскресенье никого нет. Укладываю Юлю на кушетку и принимаюсь искать что-нибудь в шкафчиках. Кажется, время течёт очень быстро, уничтожая все шансы на спасение некогда любимой девушки.
Не скрываю, что всё это в прошлом. Бестужева оказалась просто увлечением. И мне правда жаль за то, что я её довёл до такого состояния.
Сдавленный хрип заставляет меня обернуться и увидеть вялую девушку, открывшую свои глаза. Она опирается на руки, но тут же падает, вынуждая заметить её попытку действовать через боль.
- Что ты тут делаешь? - раздаётся сдавленный шёпот, и я придвигаю стул к кушетке, усаживаясь рядом с пострадавшей.
- Если бы я был на твоём месте, я бы задал этот вопрос себе, - отвечаю я, а Бестужева устало закатывает глаза. - Нет, правда. Что тут делала ты, и какого хрена на тебе не было шлема?
- Долгая история, - лениво отвечает Юля.
- Даже не надейся, что после этой ситуации ты будешь в Москве одна, - мой голос наполняется непрошенной злобой, которую я обещал себе спрятать от этого человека.
- Нет, я не буду...
- Будешь, Юля. До приезда Глеба поживёшь у нас, потом катись хоть на все четыре стороны! - перебиваю её я, а она лениво отворачивается.
Звук сирен даёт понять о том, что можно спокойно выдохнуть.
Всё хорошо. Уже всё хорошо.