Глава 65.
Так и побежали наши дни, оставляя в прошлом все обиды и печали.
Егор помогал мне разобраться со школьным материалом, а в свободное время, которое иногда случайно совпадало с выступлениями "Blind Dreams", поддерживал меня за кулисами, причём делал это так, что мой новый парень иногда откровенно ревновал. Несколько раз доходило до целых сцен, но в целом всё было прекрасно.
Перед самыми новогодними каникулами в одиннадцатом "А" состоялся пробный экзамен по математике. Честно, я думала, что благополучно завалю его, если бы не Егор, устроившийся прямо за мной, и если бы не учительница, которую я и ненавижу, но и уважаю. В моей голове всё ещё красовалась картина алой надписи на задней доске.
А новогодние каникулы моя семья, семья Егора и семья Глеба провели вместе, начиная с хлопот тридцать первого декабря и заканчивая восьмым января.
Но самым милым оказался приезд сестры Егора - Полины, потому что он наметился именно перед боем курантов, когда никто никого уже не ждал. И знаете, тогда глаза Булаткина-младшего сияли, как никогда, он с таким счастьем обнимал её, что я удивлялась.
Наша компания отправлялась на гору, под деревней, где каталась с "ватрушек", играла в снежки и в "короля горы". Казалось бы, детские забавы, но радуют и взрослых.
Но самым прекрасным во всём этом оказались первые шаги Алисы, сделанные второго января, а после этого и она присоединилась к дружным "хи-хи" и "ха-ха".
Очень милая картина открылась тогда, когда моя сестрёнка кинула снежок в Егора и Глеба одновременно, не промахнулась, а эти двое удивлённо смотрели на меня: "Какого чёрта? Мы же в одной команде!"
И, наверное, некоторые удивятся: почему я ничего не пишу о своей лучшей подруге Ксюше Исаевой? Грустное обстоятельство. Однажды утром её родители нашли записку о том, что она уехала от них подальше из-за скандалов в семье. Мне довелось слышать рассуждения Глеба о странности содержимого, ведь, как он говорил, проблем у Исаевых не было, кроме тех, что родители решали, закрываясь в кабинете вместе со своими коллегами.
И однажды, ближе к весне, мне пришла смс-ка с её номера: "Юля, помоги мне, прошу! Я очень боюсь!"
Но я не знала, где она находится, что с ней происходит, и это казалось слишком странным и пугающим, но яркие события вынудили не обратить внимание.
Мы готовились с "Blind Dreams" к серьёзному, большому сольнику, а между всем этим умудрялись бывать на различных конкурсах и хватать награды за какую-нибудь номинацию. Спрос на наше творчество рос, поэтому мы снимали клипы, знакомый Глеба их монтировал и сливал в интернет.
И мы очень удивились, когда видео на "Murder against love" набрало свой седьмой миллион просмотров, но это не единственная успешная работа. Уверена, Ксюша тоже была бы рада, если бы не пропала без вести.
А после всех этих сумасшествий пришло главное - последний звонок и экзамены. Это, наверное, самый волнительный период из всех, что у меня были, но всё это не отправилось в пустоту. Красный диплом всё-таки оказался в моих руках, а первым, кто меня поздравил, оказался именно Глеб, поцеловавший именно в тот момент, когда я спустилась в этом вечернем платье, с такой нежностью, что глазели все.
С той ночи в нашей школьной беседе, в социальной сети, часто появляются послания рода "Юля уже не Бестужева, а Исаева", "Ой, у них ребёночек отпадный будет", "Юля, Глеб, скоро свадьба?", "Вы хоть предохраняться не забывайте, а то рано пока - Юле всего пятнадцать".
И "Blind Dreams" любили похохотать над этим все вместе вот так просто, закрывшись в своей личной студии, где можно быть самим собой, не думать о правилах и нормах.
Что касается переезда в новый город... Исаева на лето хотели увезти в страну морскую, а с Егором мы планировали снимать вместе квартиру.
Но это был лишь план.
Выяснился факт: Булаткин всё-таки встречался с Наташей, и это длится до сих пор.
И нет, дело не в том, что я сорвалась из-за этого. Просто я... не хотела мешать их отношениям.
Миронова пыталась уговорить меня пожить с ними, но я стоически отказывалась.
Вспомним про голос в моей голове? Его больше нет. Не знаю, на совсем это или нет, но я очень рада этому.
Всё текло ровным ручейком, и это радовало. Но это не могло длиться вечно.