Глава 38 (18+).
Его дыхание обжигает кожу моей шеи, и я понимаю всю опасность сложившейся ситуации.
Устремив глаза на дверь, я надеюсь, что кто-нибудь сейчас выйдет, но она не открывается.
Вжимаясь в стену ещё сильнее, я жмурюсь и всё-таки надеюсь избежать того, что он задумал.
Разжимаю кулаки и быстро смотрю на них. От ногтей остаются кровавые следы.
- Хочешь, я сделаю так, что ты будешь жалеть о том, что я избежал реального срока? - спрашивает парень и касается своим носом кожи моей шеи.
- Егор, отойди от меня, пожалуйста, - прошу я, а он наклоняет голову в сторону, изучая черты моего лица.
На его лице мечется азарт, добавляющий мрака в его душу. По-моему мне уже хватает боли от него. Булаткин уже добился мандража. Что ещё нужно?
Его рука сжимается на моём запястье, и он тащит меня в сторону туалетов.
Ловко затащив меня в одну из кабинок, парень закрывает её, а тем самым преграждает путь к свободе.
- Что ты собираешься сделать?
- Изнасиловать тебя, ты против? - Егор прищуривается, а я вжимаюсь в плитку.
Но вскоре меня отрывают от неё, прижимая к тонкой стенке.
Булаткин усаживается напротив меня на корточки и, запустив руки под моё платье, снимает агрегат нижнего белья. Странно, но я не кричу, не дёргаюсь, будто так и должно быть.
Нет, я никогда не могла представить, что потеряю сокровенное в четырнадцать за два дня до дня рождения, а тем более путём изнасилования.
Он даже не отрицает этого.
Егор поднимает меня в сторону, заставляя обнять его ногами за талию. Руки я помещаю на его плечи, дабы не упасть. Парень удерживает меня, расстёгивая ремень на своих джинсах.
Что-то тёплое и твёрдое упирается в мою промежность, а я, всё ещё надеясь на лучшее, заглядываю в его глаза.
- Остановись, пока не поздно, прошу, - шепчу я, но он не слушает и проникает в меня, вызывая дикую боль где-то внутри, будто что-то лопается от большого напряжения.
Хочется кричать, но я сдерживаю это желание, понимая, что нас запросто могут заметить.
Егор начинает резко двигаться, а я мысленно проклинаю всё на свете, осознавая свою горькую участь. Сейчас кажется, что на этом свете есть только боль.
В чём смысл жизни?
Мама говорила, что суть женщины в том, чтобы родить детей и воспитывать их. Но какого это, если терять девственность так больно?
Больно - раз.
Больно - два.
Больно - три.
Больно - четыре.
Больно - пять.
Казалось бы, стоило отвлечься от этого всего и представить единорога с радужной гривой, но это невозможно. Твои мысли заняты болью.
Может быть, было бы не так больно, если бы все чувства к нему угасли. Да, они ещё есть.
К счастью, это вскоре заканчивается.
Егор отпускает меня, ставя на ноги возле двери, а я скатываюсь по ней на пол, заливаясь солёными слезами. Булаткин садится на унитаз, оказываясь прямо передо мной.
- Не надо плакать, - произносит он.
- Не надо плакать? Плакать не надо? Ты в курсе, что ты ненормальный? Чтобы ты сдох в подворотне от передоза! Будь ты проклят! - сорвавшись на крик, я начинаю дёргать задвижку.
Выбраться отсюда - в один момент становится главной целью, но Егор останавливает мои припадки, схватив руками за щёки.
- Юля, перестань, - он заглядывает в мои глаза. - Всё равно я не буду извиняться, потому что я об этом не жалею.
- Ты ублюдок, - я пытаюсь убрать его руки, но не выходит.
- Я знаю, но тебе придётся принять новую версию меня, - он хмурится, вызывая непонятное ощущение.
Мои глаза опускаются на пол, где теперь красуется лужица крови.
В нём живёт жажда, которую он теперь будет удалять этой красной жидкостью?
- Между нами всё кончено, ясно?
- Нет, потому что наша история только началась, - Егор произносит это с такой интонацией, что становится жутко.
- Ты... я... В общем... просто оставь меня, ладно? - я начинаю заикаться, что в обычном дне для меня не свойственно.
Господи, что этот Чёрт со мной сделал?
- Не уверен, что ты хотела сказать именно это, - его голос звучит опасно и ядовито, будто в этом человеке никогда не было ничего светлого и яркого.
Нет, это не мой Егор.
Он чужой. Чей угодно, но не мой.
В противном случае, я отказываюсь верить в обратное.
- Дай мне немного времени, хорошо? - слова срываются сами по себе, и мысленно что-то говорит мне спасибо за то, что я не долго рассуждала над просьбой.
- До первого сентября хватит?
- Думаю да, - отвечаю я, подтверждая слова кивком головы.
Но вот незадача, я в этом, ой, как не уверена!
Я его не хочу ни слышать, ни видеть, ни помнить, ни знать.
- Даже не пригласишь на день рождения? - его лицо озаряется злой усмешкой.
- Нет, ты не заслужил, - я говорю это так, будто нет ничего очевиднее.
- И ты не боишься такое говорить? - он прищуривается, заглядывая в мои глаза.
- Честно? Боюсь, потому что теперь я понимаю, с каким ублюдком связалась! Серьёзно, Егор, чтобы ты сдох собачьей смертью! - произношу это и невольно вздрагиваю из-за того, что его рука соприкасается с моей щекой, издавая громкий звук.