Глава 23.
POV Юля
Мне приходится открыть глаза из-за странного тепла на своей талии.
Тянусь рукой и укладываю её поверх объекта. Протерев глаза другой рукой, я обнаруживаю татуировку Егора. И это заставляет повернуть голову в сторону окна.
Надо же, появился! Спит, будто ничего и не было.
Осторожно провожу рукой по его волосам, вспоминая, что сегодня день его рождения.
- Мам, еще пять минут, - бормочет Егор и отворачивается в другую сторону, заставляя меня тихонько засмеяться.
Вот он какой, домашний Егор! Любит поспать, а делает это чертовски мило. Посапывает, приоткрыв рот.
Почему я не заметила, как он лёг ко мне?
Указательным пальцем провожу невидимую полоску: от его лба до переносицы, а оттуда по кончику носа спускаюсь к губам.
Но Булаткин неожиданно зажимает мой палец между своих зубов, причём делает это так, что мне совсем не больно.
- Пусти, - тихо бормочу, заливаясь улыбкой.
Вот он, тот Егор, которого я полюбила. Может, конечно, и глупо, но я действительно без него не могу, и сегодняшняя ночь только доказательство этому.
- Нельзя шалить, Юля! Нельзя! – Егор улыбается, будто что-то замышляя.
И слишком неожиданно он облизывает мой палец языком, а после начинает его посасывать. А я только и делаю, что смотрю на него широко раскрытыми глазами.
Он, наконец, отпускает свою "жертву", и я смотрю на неё, а в следующий момент провожу языком по своему пальцу.
Булаткин корчит удивлённую гримасу.
- С Днем рождения, - я в шутку ударяю его по носу, а его гримаса становится действительно ошарашенной.
- Сегодня? – Егор смотрит на меня так, будто потерял свою голову и действительно забыл о своем дне рождения.
- Все в порядке? – спрашиваю я, приподнявшись на локтях.
- Да, просто как-то быстро, - в его голосе слышится грусть, а во мне загорается желание узнать в чём дело, но что-то удерживает меня. - Ты приготовила подарок? - он начинает хохотать, переворачивая нас и нависая надо мной, а я закусываю губу, заливаясь в улыбке.
С каждым разом он становится милее и милее, надёжнее и надёжнее, любимее и любимее. Плевать, что от этих чувств может быть больно позже. Я хочу насладиться ими вдоволь прежде, чем мне придётся отпустить их.
Егор облизывает свои губы и накрывает мои, затягивая в страстный поцелуй. Когда я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть воздуха, Булаткин проникает своим языком, начиная исследовать полость моего рта, а я пытаюсь вытолкнуть его язык в своеобразном бое. Почувствовав странное тепло внизу живота, я понимаю, что приходит время отстраниться друг от друга, поэтому разрываю наш первый серьёзный поцелуй. Нет, мы и раньше целовались, но такого ещё не было.
- Почему тебя не было в лагере? Куда ты ушёл? - спрашиваю я, надеясь на ответ.
И что-то мне подсказывает, что сейчас мне его услышать не дано. Шестое чувство или...
- Юля, я тебе обязательно расскажу, но не сегодня, хорошо? - Егор садится на кровати и усаживает меня к себе на колени, как маленькую, а я аккуратно укладываю свою голову на его плечо.
- Обещаешь?
- Обещаю, малышка, - шепчет Егор, а я чувствую на себе злой взгляд Наташи.
- Можете понежиться в другом месте? - шипит она сквозь зубы, зарываясь головой в подушку.
Парень издаёт смешок, а я краснею, понимая, что она могла видеть наш поцелуй. Почему-то становится стыдно.
- Может, сходим кое-куда? - предлагает Булаткин.
- Например?
- Мы идём встречать рассвет, - произносит парень и делает это так, будто это самая очевидная вещь на планете.
Но, поняв, что я зависла, Егор берёт инициативу в свои руки, подходя к шкафу. В его руках тут же появляются мои любимые шорты, толстовка и комплект нижнего белья.
Усевшись передо мной, он кладёт одежду на прикроватную тумбу. Его руки обнимают мои бёдра, намекая на то, что он их сейчас снимет, а я краснею, как помидор.
- Не надо, - взволнованно бормочу я.
- Брось, я уже всё видел, - усмехается Егор, заставляя меня нахмуриться.
- Когда?
- У Владимира, когда нас перетащили из подвала. В душе. Неужели ты забыла? - Булаткин закатывает глаза. - Поэтому успокойся и дай мне одеть тебя.
- Я сама, - я заливаюсь хохотом, вскакивая с постели и хватая одежду, убегая в ванную комнату.
Егор возмущается, но слышится нотки смеха, поэтому я понимаю, что он делал это, чтобы заставить меня пошевелиться.