Столкнувшийся

Саммер

Моя паранойя по поводу взлома не проходит до тех пор, пока мы не покидаем Коннектикут. Она разъедала меня изнутри, но мне удалось засунуть ее куда-то глубоко в сознание на время наших каникул. В течение девяностоминутной поездки до дома бабушки и дедушки Эйдена в Провиденсе, штат Род-Айленд я переключаю каждую песню, которую предлагает Эйден. Но когда я ставлю ту, которая мне нравится, он поет ее вместе со мной, и я не могу сдержать улыбку, даже когда у меня начинают болеть щеки.
Когда мы въезжаем на подъездную дорожку к красивому кирпичному дому, у меня в животе поселяется пустота. Последний раз, когда я проводила весенние каникулы со своей семьей, мы смотрели, как играет мой отец, и катались с ним на коньках после игры, но теперь от этого воспоминания у меня в животе образовалась темная яма.
Когда теплая рука Эйдена привлекает мое внимание к нему, яма сужается.
— Ты в порядке?
Я киваю, и хотя не похоже, что он мне верит, он ласково улыбается и целует костяшки моих пальцев.
Эдит и Эрик Кроуфорд сияют, как рождественские гирлянды, когда открывают входную дверь. Их любовь исходит от них, как свет от мерцающей свечи, и я чувствую ее часть, когда Эдит выжимает из меня жизнь в объятиях.
Поскольку я первая девушка, которую Эйден привел домой, они хотят знать обо мне все. Через час после того, как я рассказала всю свою автобиографию, мы поднимаемся наверх, чтобы разложить вещи.
— Саммер, ты можешь остаться в комнате для гостей, а Эйден, твоя старая комната там же, где и была.
Эйден бросает на свою бабушку странный взгляд.
— Она может остаться в моей комнате.
— Ты не можешь спать на диване, детка. Твой тренер расстроится, если я отправлю тебя в университет с болью в спине.
Он смеется, но она, кажется, не шутила.
— Я имел в виду, что мы можем остаться в моей комнате вместе, — объясняет он.
Она ничего не говорит, сбитая с толку. Ой-ой.
— Комната для гостей подойдет, — перебиваю я, прежде чем Эйден успевает ответить.
— Саммер, — начинает он.
— Серьезно, Эйден. Почему ты хочешь спать на диване? — мой предупреждающий взгляд только заставляет его лицо сморщиться в замешательстве.
Лицо Эдит расплывается в яркой улыбке.
— Отлично, тогда вы двое устраивайтесь, а я начну готовить ужин.
Я шлепаю его по руке, когда она уже скрылась из виду.
— Ты с ума сошел?
Он сжимает свою руку с обиженным видом.
— Иза-за того, что хотел спать с моей девушкой? Я так не думаю.
— В доме твоих бабушки и дедушки! Я пытаюсь произвести на них хорошее впечатление, Эйден.
Он хихикает и берет мою сумку. Я хватаюсь за ручку, и мы по-детски играем в перетягивание каната в прихожей, пока он не отпускает ее, и я не спотыкаюсь.
— Ты серьезно, — говорит он. Эйден выглядит измученным. Наверное, он рассчитывал просто заснуть вместе со мной. — Это смешно. Не упрямься.
— Это всего лишь одни выходные. Твои яйца не отвалятся.
Эйден хмурится, проводя рукой по лицу.
— Саммер, моей бабушке все равно, — я все еще не двигаюсь с места, поэтому он продолжает. — Она та самая женщина, которая наполнила мою сумку презервативами, когда я уезжал в Далтон. И та самая, которая сказала мне, что если ты забеременеешь от меня, она надерет мне задницу, но если мы пораньше начнем, то сможем заполнить детьми целый каток. Поверь мне, она издевается над нами.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
— Я все еще не думаю, что это хорошая идея. Это дом твоего детства. Я не собираюсь осквернять его святость.
— Это не церковь, детка, — он делает шаг ближе. — Пойдем, я даже почитаю тебе твое порно.
Я крепче сжимаю свою сумку, к моим щекам приливает румянец.
— Мне не нужно, чтобы ты читал мне порно. Для этого у меня есть приложения.
Когда он приподнимает брови, я понимаю, что сказала слишком много. Но Эйден не стал спорить дальше, потому что я унесла свои вещи в комнату для гостей.
Ужин с Кроуфордами вращается вокруг историй о детстве Эйдена и его родителях, Лорелеи и Аароне. У меня начинают болеть щеки от такой частой улыбки, и когда я прошу его бабушку с дедушкой рассказать о его неловких историях из детства, Эйден в отместку сжимает мое бедро.
После ужина я взбегаю по ступенькам раньше него и запираю свою дверь. Но я жалею об этом сразу же, как только начинаю ворочаться, не в силах заснуть.
Когда на мой телефон приходит сообщение, я знаю, от кого оно.

Эйден
Эйден: Я скучаю по тебе.
Саммер: Ты просто хочешь, чтобы мне стало стыдно, и я пришла к тебе спать.
Эйден: Неправда. Я хочу, чтобы тебе стало стыдно, и ты пришла и обняла меня.
Саммер: Я сделаю скриншот и отправлю его парням.
Эйден: Отправляй. Расскажи им, насколько мне нравится умолять, стоя перед тобой на коленях.
Эйден: Я буду гладить тебе спину, пока ты не заснешь.
Саммер: Хорошая попытка.
Эйден: Я могу принести чай.
Саммер: Ничего не получится. Спокойной ночи, обнимашка.

* * *

Проснуться рано следующим утром не составляет труда, потому что я не выспалась. Внизу, на кухне, находится Эдит, и когда я пытаюсь помочь, она отталкивает меня.
— Эйден все еще спит? — спрашиваю я, пока она накладывает мне еду на тарелку.
— Ты не спала в его комнате? — увидев выражение моего лица, она разражается хохотом. Она кладет руку мне на плечо, чтобы перевести дыхание. — Прости, милая. Я просто пыталась подразнить Эйдена. Я не настолько старомодна.
— Ой, — щебечу я, чувствуя себя глупо.
Она все еще хихикает, когда направляется к плите.
— Эйден вышел с Эриком проверить закусочную. Хотя сейчас они, наверное, на замерзшем пруду.
Я пью свой апельсиновый сок.
— Эрик тоже играет? Эйден никогда не говорил об этом.
— Вовсе нет. Но родители Эйдена брали его с собой, так что Эрик немного научился, чтобы иметь возможность с ним играть.
Нежность наполняет мое сердце.
— Знаете, Эйден был бы рад, если бы вы пришли на его игру.
От этого предложения на ее лице появляется печальное выражение, и я не знаю, сказала ли я что-то не так.
— Мы хотели приехать, но это сложно из-за закусочной и колена Эрика. Дальние поездки сейчас почти невозможны.
Зная, как много значило для Эйдена то, что я ходила на его игры, я могла только представить, как он обрадуется, увидев там своих бабушку и дедушку. Он никогда не стал бы просить их о поездке, но это не означало, что я не попытаюсь.
— Если бы я смогла организовать для вас поездку на «Замороженную четверку» в Бостоне, как вы думаете, вы могли бы разобраться с закусочной?
Это очень маловероятно. Мне пришлось бы просить помощи у отца, а отборочные матчи еще не прошли. Но я верю в нашу команду.
— Это было бы здорово, но мы не хотим тебя беспокоить.
— Поверьте мне, вы оказали бы мне услугу, — если я могу сделать хоть что-то, чтобы глаза Эйдена засияли ярче, это уже победа для меня.
Прохладный поцелуй в щеку заставляет меня подпрыгнуть. Эйден раскраснелся от холода, а его волосы растрепались от игры на льду. Эрик тяжело дышит, отодвигая стул.
— Нужен ингалятор, старина?
Эрик смеется.
— Давай не будем забывать, что я почти обогнал тебя.
— Я был к тебе снисходителен.
Эдит приносит Эрику пакет со льдом для его колена. Несмотря на то, что он морщится от боли, похоже, что он сделал бы это снова только ради Эйдена.
— Ты был снисходителен ко мне, когда я тебя обогнала? — я спрашиваю.
Взгляд Эйдена, прищурившись, встречается с моим. От этого взгляда у меня по позвоночнику пробегает холодок. Он очень хорошо выглядит в темно-зеленом свитере, который связала ему бабушка. То, что я не видел его вчера вечером или сегодня утром, задевает какую-то чувствительную часть меня. В ответ Эйден кладет свои холодные ладони мне на шею, заставляя меня взвизгнуть.
Эдит ударяет его по рукам.
— Ты победила его, Саммер? Мы должны послушать об этом.
Его бабушка и дедушка дразнятся, и Эйден закатывает глаза. Когда они достают фотоальбом, он стонет и уходит в душ, а я в это время любуюсь его детскими фотографиями. Очевидно, Эйден был блондином, как его отец, пока ему не исполнилось четыре года, после чего его волосы стали каштановыми, как сейчас.

Ангелы Санни
Киан Ишида: Это Кэп в костюме маленькой Бо Пип34? Я выложу это у себя в сторис.
Дилан Донован: Ни хрена. Я люблю тебя за то, что ты это прислала.
Эли Уэстбрук: Я ждал, когда эти фотографии увидят свет.
Саммер Престон: Эли, почему ты не сказал мне, что вы двое пригласили одну и ту же девушку на выпускной?
Эли Уэстбрук: Вообще-то, я первый пригласил ее. Потом она спросила его и предложила пойти вместе.
Дилан Донован: Будет правильно, если ты заберешь у него Саммер.
Эли Уэстбрук: Ты обязана выйти за меня замуж, Санни.
Саммер Престон: Я вынуждена отказаться, но могу ли я предложить... жить втроем?
Эли Уэстбрук: Ты – зло.
Дилан Донован: Третий раз не помешает, чувак.

Съев почти все, что дала мне Эдит, я отправляюсь наверх с пищевой комой. Любопытство влечет меня в комнату Эйдена, оформленную в темно-синих тонах и украшенную хоккейными постерами. Здесь также есть стена с достижениями, но большинство его наград находится на витрине с трофеями внизу.
— Шпионишь? — Эйден закрывает за собой дверь.
— Просто пытаюсь узнать тебя.
Он падает на свою кровать.
— Иди сюда, и ты сможешь почитать меня, как одну из своих книг, детка.
— Ты такой самоуверенный, а ведь я только что видела твою фотографию в костюме маленькой Бо Пип.
Его смех – низкий и затягивающий.
— Я был блондином, и моя мама думала, что у нее будет девочка.
Я хихикаю, затем снова поворачиваюсь к его наградам.
— Ты действительно хорош, да? Награды едва помещаются.
— Ты только сейчас это поняла? — его непринужденная уверенность заставляет меня потянуться к нему. — Знаешь, в чем еще я действительно хорош? — он тянет меня за руку, и я падаю к нему на колени. — В поцелуях.
Его губы скользят по моей шее, и у меня перехватывает дыхание.
— Это был просто твой способ затащить меня в свою постель, не так ли?
Мрачный смешок Эйдена только разжигает мою кожу. Он притягивает меня к себе на колени, и когда его губы касаются моих, его телефон вибрирует.
— Нам пора, — внезапно говорит он, снимая меня со своих колен. Я не успеваю задать вопрос, потому что он уже спускается по лестнице с нашими сумками. Эйден протягивает мне куртку, и я с вопросительным взглядом надеваю ее.
— Мы скоро снова приедем в гости, — говорит он, обнимая бабушку с дедушкой.
Меня заключают в объятия, и Эдит вручает мне банку печенья.
— Если ты снова приедешь, то я дам тебе еще.
— Подкупаешь ее печеньем? Это гениально, Эдит, — говорит Эрик.
Они машут нам, когда мы выезжаем с подъездной дорожки, и Эйден переплетает свою руку с моей.
— Ты им нравишься.
— Они мне тоже, — говорю я, когда он выезжает на эстокаду. — Куда мы едем? Я думала, мы останемся еще на день.
— У меня будут безостановочные тренировки, когда мы вернемся с каникул, и я хочу, чтобы мы провели время вместе. У меня есть планы на тебя, Престон.
— Сексуальные планы? Или ты оставишь меня в лесу, потому что я заперла дверь спальни прошлой ночью?
— За это я тебя отшлепаю, — мои щеки заливает жаром, когда он бросает на меня взгляд, от которого у меня подкашиваются колени. — Черт, тебе это нравится, не так ли?
— Тебе придется это выяснить.
Он заставляет себя снова посмотреть на дорогу.
— Обязательно.