Глава 4
Тимур
Единственное чем отличается раздевалка девушек, от раздевалок парней – запах. У них все так вкусно, духи и приторно сладкие дезодоранты. У нас только – пот и ментоловая мазь. Сказка.
Матч. Я люблю хоккей и все такое, но каждый раз перед игрой захлестывают эмоции. Страх, боязнь того что проиграем. Радость, матч, который так долго ждали – начался. Грусть, потому что через пару часов он закончится. Мерзость, из-за того что мне уже жарко в форме, а на лед мы выйдем только через десять минут.
Мои руки трясутся, злоба захлестывает с головой. Уже хотелось снять форму, но не мог. Рядом сидевший Арчи похлопал меня по спине и прошел мимо, направляясь к раздевалке. Его спокойствие всегда внушало уверенность, и я пытался перенять его настрой, но как видите безуспешно.
– Все будет хорошо, – сказал он, бросив мне короткий взгляд.
Зал наполнялся криками болельщиков, и это создавало невероятную атмосферу. Их вопли было слышно даже с раздевалки. Выйдя на зону, чтобы сидеть перед самым началом, увидел очень много знакомых лиц. Это были либо наши друзья, либо близкие, которые всегда поддерживают, настроение мигом поднялось. Кирилл, новенький парень из команды, начал всем махать рукой. Трибуна вновь взревела, а парень улыбался как маленький ребенок. И я тоже улыбнулся, на это смотреть достаточно мило.
Время шло, и приближался момент выхода на лед. Я всегда чувствовал, что именно этот миг самый важный. Представлял, как мы будем играть, как будем бороться за победу. Мы команда, и каждый из нас готов отдать все силы ради общего результата.
Наконец, звучит сигнал, и мы выходим на лед. Каток сверкал под яркими прожекторами. Холодный воздух обдает меня, и все волнение уходит на второй план. Я сосредоточен, готов сразиться, и в этот момент понимаю, что никакие страхи не могут остановить меня. Мы здесь, чтобы показать, на что способны, и я готов к этому испытанию. Мы здесь ради победы.
Свисток. Вбрасывание. Шайба, как пуля, отскочила на мою клюшку. Рывок через центр, финт влево, защитник соперника кусает локти. Пасс на левого крайнего, удар! Прямиком в ворота. Вратарь команды соперников упал на колени и прикрыл лицо руками. Наша же команда начала смеяться. Так было всегда. Когда забиваем гол то смеемся и показываем кулаки вверх.
В воздухе витал дух победы, который объединял нас в эти мгновения. Каждый из нас чувствовал, что это не просто игра, а настоящая битва, где мы должны поддерживать друг друга. Я оглянулся на своих товарищей по команде, их лица светились радостью и азартом.
Судья свистнул, поднимая руку, указывая на центр площадки. Весь стадион взорвался аплодисментами и криками поддержки. Мы собрали наши силы для следующей атаки, полные уверенности в своих возможностях. Я чувствовал, как адреналин бурлит в венах.
Взял шайбу, и рванул вперед, готовый на всё ради нашей команды. Впереди была цель — не просто забить еще один гол, а доказать всем, что мы настоящая команда хоккеистов.
– Гол! – ревут динамики, парень который говорил в микрофон был очень напряжен этой игрой, будто проживал ее – Продолжаем. Власов сегодня на высоте, как и вся его команда. Поддержим Динамо, они не должны проиграть!
Лёд был изрезан, как лицо боксёра-пенсионера. «Динамо» открыл счет и пока никто не смог закинуть в наши ворота, совсем никто. Как же трепетно это было. Серебряков, капитан команды соседей, был не очень доволен. Пытался забрать у меня шайбу, параллельно что-то говорил.
– Вы проиграете – я ничего не ответил, только ускорился
Щелчок. Шайба в верхний угол. 2:0. Толпа взрывается, с трибун кричит светловолосая девушка, даже подскочила со своего места. Но ее остановили,взяли за запястье и посадили на место.
– Команда держимся! Как в последние десять минут! – кричу я и проезжаю к команде соперников
– Твоя мамка уже купила платочки для слез – не прекращал Серебряков
Я до сих пор не отвечал. Серебряков кидает обидные фразочки чтобы удалить меня с поля, считает что я самый важный в нашей команде. Но у нас все всегда хороши, не только я. Каждый человек вкладывается по-своему.
Кирилл, бледный как мел получил шайбу у синей линии. Он новичок, и сейчас мне кажется что парень расстеряется и это перейдет на всю команду, а такое настроение не должно витать в хорошей атмосфере. Серебряков рванул к нему, как бульдозер. Кирилл кажется навалил в штаны.
– Кирюха, у тебя все получится! – крикнул я подбадривая своего человека
Парень в панике швырнул шайбу. Я на мгновение прикрыл глаза, но понял что за этим нужно смотреть. И-о, боги! Шайба отрикошетилась и попала прямиком в ворота. 3:0.
Я подъехал к Кириллу и тыкнул пальцем прямо в грудь. Он сам стоял в полном шоке. Другие парни так же подъехали и приобнимали Кирилла.
– Теперь ты точно не новичок! Ты наш. Динамовец – и блондин улыбнулся еще сильнее
Меня толкнули, я неудачно упал и почувствовал как начинает болеть грудь. Повернув голову увидел что мне подмигивает Серебряков. Гнида. Сделал рваный выдох, но резкая сирена заставляет открыть глаза.
– Динамо выиграло! Какие же молодцы! Это проигрышное 3:0. Вы болельщики тоже умницы! Благодаря вашей поддержке они смогли преодолеть приграду
Победив своих соперников, Арчи восторженно оборачивается ко мне, но услышал мое кряхтение. Пытаюсь подняться, но это плохо получается. Люди начали вставать с трибун, чтобы посмотреть что происходит, но на них не обращал должного внимания. Болело все тело и даже слишком сильно. Вокруг собралась команда, чтобы посмотреть на так называемый «цирк». А мне было не до этого,хотелось умереть.
Я не в первый раз получаю сильные травмы. Но каждый раз,как последний.
– Все хорошо? – передо мной оказалась красивая шатенка, наклонилась достаточно близко, подкрученые волосы щекотали нос, от чего начал морщиться
Я узнал ее сразу. Это та самая девушка, которая наливала мне в ресторане виски с колой. А она симпатичная. Еще тогда мне понравилась. И фигура ничего такая.
Но не могу ответить сразу на ее вопрос, чувствуя как ребра сдавило, опять, боль расползается по всему телу, отдавая в ноги. Опираюсь на Арчи и смотрю на девушку в ответ, пытаюсь улыбнуться, но шатенка не заценила этого. Только закатила глаза и присела на колени. Ноги разъехались на льду.
– В полном порядке, ничего серьезного. Только все сдавливает, еще чихнуть хочется. Может быть даже немного в шоковом состоянии. – пытаюсь шутить, она вновь не заценила этого, только глаза расширились до безумия сильно
– Не смей чихать! Нужно в медпункт, срочно
Понимаю, что она права. Пытаюсь нормально встать, но ничего не получается, слишком сильно пострадал. Кашляю и хмурюсь. Хоть бы успеть дойти, чтобы меня подлечили, иначе мама вновь будет кричать что нужно бросать этот вид спорта, уж очень травмоопасный. Тогда подключиться и отец, начнется ссора между ними, а мне такие проблемы пока что не нужны. Моя мама против хоккея, а папа за. До сих пор не могут прийти к соглашению. Хоть мама и отговорила его десять лет назад возвращаться в этот спорт.
Но меня не отговорить.
– Ладно, я согласен. Только давайте быстрее, пока я прямо здесь не умер
– Опирайся на мое плечо – шатенка сверкнула карими глазами, слишком красивая у нее внешность, и встала со льда
Киваю в знак согласия и аккуратно кладу свою руку на такую хрупкую девушку, переношу часть своего веса. Она хотела помочь, хоть по лицу и было видно что очень тяжело. Конечно, такого амбала на тащить. Чувствую как боль потихоньку затупает, могу держать голову прямо, не хмурясь на столько сильно от страданий.
Смотрю на шатенку со взглядом благодарности, надеясь лишь на то, что сможем добраться без происшествий, а так же без лишней помощи. Мне хочется поговорить, узнать что-то о ней. Но пока рядом Арчи, и слова не произнесу. Друг будет подкалывать до конца дней. Шатенка хорошо держалась на коньках, что казалось чудом. Обычно все падают, но тут смогла ухватить меня и даже тащить. На себе.
Девушка улыбнулась, внутри стало намного теплее, особенно в груди. Но потом резко убрала все свои чувства, я поднял одну бровь. Не успел заметить, как мы уже находимся в медпункте. Она аккуратно положила меня на кушетку и кого-то позвала. Стояла на коньках, даже на леноулиме, она уверено. Неужели занималась фигурным катанием?
Лежу на кушетке и постепенно прихожу в себя. Все еще испытываю слабость от того, на сколько больно, но теперь могу полегче дышать, не чувствую резкости в ребрах, может все-таки все обойдется? Надеюсь на это.
– Я отдаю тебя в руки профессионалу, а сама пойду, не смогу с тобой здесь остаться, уж извини. Арчи потом передаст как будет твое состояние
Послушно киваю головой, понимая, что лучше оставить все на ее усмотрение. Слежу за девушкой взглядом и когда та собирается уходить, то задерживаю ее. Хотел схватить за запястье, но не получилось, пришлось говорить.
– Я и так чувствую себя хорошо, можешь не переживать. Ты колдовала надо мной?
– Да – она посмеялась – Я же потанциальная ведьма
– Спасибо тебе. Мне и вправду стало получше, может даже смогу встать. А как тебя зовут?
– Кая. А тебя я узнала. В баре ты хотел обозвать...
– Я ничего не хотел. Просто выразил мнение, но ты даже договорить не дала. Меня Тимур зовут, если тебе интересно
– Я и так это знаю. Твое имя на всех плакатах города, на Джерси и даже на клюшках. От тебя не избавиться – закатила глаза
Я усмехаюсь, но это до сих пор делать немного больновато. Зато запоминаю ее имя. Приятное. Красивое. Смотрю на нее своими голубыми глазами еще секунду, но потом откидываюсь на кушетку, чувствуя, как усталость накрывает волной. Вот бы уснуть и не чувствовать ничего.
– Очень приятно, Кая. Спасибо тебе еще раз
– Не благодари – и она уходит, оставляя только едва уловимый запах карамельных духов
Вспоминаю ее, сразу же, как только увидел.
Она попросила мою маску как трофей. Я отдал ее, не понимая своих мотивов. Тогда я захотел это сделать, хотя боялся, что она увидит мое лицо.
Когда Кая поцеловала меня в щеку, по телу пробежали электрические импульсы. Мне пришлось сделать вид, будто ничего не произошло.
И это именно Кая была в том баре. Она зацепила меня, сильно. Хоть я пока и не чувствую ничего окрыленного, но что-то в этом есть. Судьба каждый раз будто сводит нас. Я радовался что она не поняла ничего.
Я тот самый парень — убийца. Обычно девушки держатся от таких подальше. Боюсь, если шатенка узнает об этом, она тоже исчезнет из круга общения.
Прикрыл глаза, передо мной показался ее образ. Каштановые длинные волосы, они красиво переливаются на свету. Карие глаза, четкие черты лица. Идеальное телосложение. Она является моим типажом. Но что-то я не могу понять. Какая-то дверь в моем подсознание не хочет открываться.
Врач осмотрел меня, записал что-то в карточку и ушел. Я сидел на жесткой кушетке, сжимая в руках стаканчик с холодной водой. Моя рука была забинтована вокруг груди, и это сдавливало движения. За дверью тихие голоса доктора и медсестры, а внутри кабинета только мигающая лампа. Так и бесит.
Я закрыл глаза. И вдруг вместо образа Каи, мне вспомнился тот самый каток, когда мне было двенадцать. Провинциальный, с треснувшими бортами.
*******
-Двенадцать лет назад-
Детство. Промерзший двор. Теплая куртка и шапка.
Я совсем еще ничего не смыслю в хоккее, только начинаю. Но уже нахожусь на множествах тренировок и занятиях. Нету даже свободного времени. Для ребенка двенадцати лет – это неправильно, убивает. Когда ты смотришь в окно, гуляют дети, а тебе идти вместе с отцом на лед, чтобы тренироваться.
Сейчас я стою на залитом катке, который всегда был напротив нашего дома. На ногах рваные коньки, а вместо шнурков – тонкие веревки, но держаться на ступне они хорошо. Даже очень.
– Снова? Ноги сведи! Ты что, девчонка? – отец говорил хрипло
Удар клюшкой по коленям – за то, что ноги неправильно. Второй – за то, что упал. Третий – потому что не попал в ворота. Мать молча смотрела из окна многоэтажки, а в ее глазах застыли слезы. И тут мне вспомнился запах дома. А у нас всегда пахло борщом и свежим хлебом. Правда сейчас я возненавидел борщ.
– Давай я запишусь в секцию? Тренер говорил что у меня есть потенциал. И ему нравится как я...
– Хоккей для сильных, а ты даже на коньках стоять нормально не умеешь. Ничего из себя не представляешь. Книги читай, ботаник – отец обернулся так резко, что мне стало страшно
Но я все равно пришел на первый сбор. И смог показать себя в лучшей форме. Тренер Морозов гордился мной. И теперь я состою в самой лучшей команде Динамо.
*****
-Семь лет назад-
Мне семнадцать лет. Я – самый молодой в этой большой команде, но меня все равно взяли. Старшие объясняли мне как правильно играть и не реагировать на провокации, если буду обращать внимание – все пойдет коту под хвост.
Все изменилось в моем первом осознанном матче. Против «Буревестника». Их капитан, здоровый человек, специально проехался мне коньком по руке, когда я пытался забить шайбу. Но не смотря на кровь на льду, все равно смог попасть в ворота. А потом избил капитана соперников до такой силы, что его повезли с сотрясением.
В раздевалке молодая медсестра осматривала мне раны и наложила бинт, хорошо что порез был не сильным. Внутрь зашел Морозов, он посмотрел прямиком мне в глаза. Обдумывал говорить ли информацию, или немного подождать. А я с горящими глазами смотрел на него. Он – воплощение всех моих мечт. Сильный, умный и хорошо играет. Я мечтал таким быть.
– Теперь ты капитан – выдал тренер, а мои глаза раскрылись
– А как же Ильянович?
– Он уходит. Жена беременна, теперь хочет проводить время дома
Тогда для меня открылись новые возможности.
******
-Пять лет назад-
Мне девятнадцать. Отец, когда узнал о том,что я подписал контракт с Динамо, был очень зол. Зашел ко мне в комнату и начал кричать с такой силы, что кажется сотрясались стекла. Я не отвечал, просто смотрел на соседнюю многоэтажку. Теперь мне стало абсолютно наплевать на то, как он ко мне относится. Сейчас я просто уеду и все наладится. Все всегда налаживается.
– Бросишь учебу на юридическом, тогда домой можешь не возвращаться
– Ты сам меня направил в хоккей, теперь пожинай плоды – говорил я и одновременно собирал вещи
– Щенок еще, чтобы со мной так разговаривать
– Я уже совершеннолетний. Зарабатываю сам и мне есть где жить. Можешь не переживать, отец.
– Ты не можешь нас бросить – в дверях показалась мама
– Зато ты могла бросать меня, когда отец бил клюшкой, и не только – и я ушел, больше в тот дом я не вернулся
*****
-Сейчас-
Я открыл глаза. Передо мной стоял Арчи и рассматривал лицо. От неожиданности подскочил, но потом пожалел что сделал это. Все вновь отдало тупой болью.
– Капитан, спокойно. Испугался меня?
– Нет – отмахнулся я, хоть и соврал
– Выздоравливай быстрее – друг протянул мне пакет с едой, я немного улыбнулся, приятно что заботятся – Без тебя мы будем как в Марианской впадине. Пропадем и не выйдем.
– Пока ты возьми звание капитана. Мне нужно будет восстановиться
– Твоя мама звонила. Просила набрать, а то ты уже трубку не берешь больше месяца. Она скучает
Я опустил взгляд на свою руку, где был почти заметный шрам от конька. Вспомнились слова отца «Слабак».
Слабак. Слабак. Слабак. Слабак.Слабак. Слабак.Слабак. Слабак.Слабак. Слабак.
Слабак. Слабак.Слабак. Слабак.Слабак.
– Не надо брать командование – резко сказал я
– Что? – у Арчи округлились глаза
– Я выйду завтра на тренировку. Мы завтра будем играть. И в следующем матче вновь всех порвем.
– Ты только что чуть ребра не сломал! Совсем спятил?
– Нет. Мне уже хорошо, и ребра у меня не сломаны, так что играть могу – я врал глядя прямо в глаза другу, на самом деле тело у меня болело до безумия сильно
– Ты больной, но за это я и дружу с тобой. Отдохни завтра, а на тренировку выйдем через пару дней. Новый матч еще очень не скоро – Арчи хлопнул меня по плечу и вышел из кабинета
И тут в голову полезли мысли, которые я сам не ожидал вспомнить.
Я вспомнил свою первую любовь.
*****
-Четыре года назад-
Пресс-центр арены Динамо. Я ерзал на стуле перед микрофонами, отвечая на вопросы с привычной скучной прямотой. Никогда не любил интервью, но теперь это стало неотъемлемой частью моей жизни.
– Да, мы победили. И это заслуга моей команды, а не только моя. И нет, мы не планируем уходить в дальнее плавание – мой взгляд заскользил по залу, и тогда я увидел ее
Рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, из которого то и дело вываливались кудрявые пряди. Зеленые глаза с неким хищным блеском и тонкие губы, подкрашенные красной помадой. Она не мой типаж, поэтому я сразу отвел взгляд.
Но внимание привлек блокнот, весь обрисованный и помечен разными пометками. Я знал ее. Алиса Соколова. Единственная журналистка, чьи статьи о хоккее читал даже сам Морозов, хоть и не любил это делать. И она написала и про меня. «Талант? Да. Но играет, будто боится себя». После такой статьи конечно же были вопросы от журналистов. Я еле отмахнулся от них.
И сейчас она вновь сидит здесь. Что же нужно этой рыжей бестии, и почему она всегда узнает информацию только про меня?
*****
Наша первая нормальная встреча с Алисой произошла в раздевалке. Мы выиграли в очередным матче. Все парни давно ушли, а я самым последним пошел в душ. Сейчас сижу на скамейке и жду пока придет медсестра, она должна размять мне кости с помощью ментоловой мази. Только от нее мне становится хорошо, будто побывал в бане пару часов.
Вдруг легкий стук. Странно, обычно медсестры никак не стучаться, а сразу заходят, не видят стеснения. В дверях стояла Алиса, она смахнула прядь своих огненно рыжих волос и ослепительно улыбнулась. Мне же хотелось уйти от нее куда подальше.
– Можно пару вопросов? Или вы только сильных интервьюируете? – девушка говорила спокойно, мне же захотелось закатить глаза, но я одернул себя
А еще хотелось послать ее куда подальше, чтобы не слышать этого голоса. Но в ее взгляде меня что-то остановило. Не жалость, ничего подобного. Вызов.
– Зачем? Чтобы написать как мы снова выиграли? – говорил я через зубы, где эта гребаная медсестра, пускай избавит меня от такой компании
Алиса села рядом не спрашивая разрешения. Закинула ногу на ногу и подперла пальчиками подбородок, заглядывая прямиком в глаза.
– Я хочу понять как именно вы выигрываете. Ваши голы – это произведение искусства. Мне нравится на это смотреть, но я хочу еще и слушать. Ты играешь хорошо, а вот остальные будто по шаблону. Кажется именно ты их и держишь на цепи.
Я резко встал задев ее коленом. Наши взгляды столкнулись. В ее взгляде я видел только понимание, девушка схватила меня за рукав Джерси.
– Мне правда интересно
– Засунь свой интерес куда подальше
****
Алиса даже не обиделась на то высказывание. Наоборот, с тех пор она была на каждом матче, а так же и после него. Так и наровилась взять интервью, но каждый раз обламывалось. То Морозов вызовет к себе в кабинет, то медсестра попросит проверить показатели, то коньки на точку отправить, чтобы были острыми. Вообщем, каждый раз все обламывалось.
Девушка не сдавалась. Однажды даже пришла на закрытую тренировку. Мне тогда нужно было потренироваться одному. Закрытое поле, совсем немного света и одиночество, когда под ухом тебе не орет команда с вопросом : «Как правильно разминаться и тому подобное». Время уже было за двенадцать ночи, когда я взял клюшку в руки и кидал шайбы в ворота.
– Бей не глядя. Обычно вратари уходят в лево – крикнула девушка через бортик, я повернул голову
Тогда я прогнал ее, говоря о том, что просто позову охранника.
Но на матче это был и вправду хороший совет. Бил не глядя, а вратарь уворачивался влево. И того – гол!
Я находился в раздевалке, когда Арчи протягивал мне телефон. Потупил взгляд.
– Если мне звонит отец...
– Нет. Пришло сообщение. От незнакомой девушки, я ничего не смотрел, вдруг дам личное – подмигнул друг, я лишь выдавил смешок
«Теперь ты мне должен мороженое».
Я нахмурился. Серьезно, Алиса уже откуда-то взяла мой номер и даже написала. Напорная девочка.
****
Мы сидели на опустевших трибунах и ели мороженое. Вкусное. Пломбир с вафлей, я просто обожаю такое, а вот рыжая ела фисташковое. Девушка была укутана в теплый шарф, а на мне до сих пор Джерси и шорты.
– Твой отец был хоккеистом, ведь так? – неожиданно спросила Алиса, а я кивнул – Я знаю, каково это – жить с призраком. Когда он не появляется дома и все дела. Когда вечно на работе, а времени на родную семью просто нету.
Я посмотрел в ее глаза. Чистые. Непорочные. Зеленые
– Ты чего так смотришь? – Алиса облизывала фисташковое мороженое, оставляя след на губах
– Ты так неаккуратно ешь – мой голос был низкий, с хрипотцой.
Она ухмыляется, специально проводя языком по ложбинке между вафельными слоями. Я лишь облизал свои губы.
– Ты так нервно за этим следишь – теперь девушка закусила губу
Я резко хватаю ее за запястье. Холодная капля мороженого попадает прямо на оголенный участок тела. Юбка уже поднялась до необычия высоко.
– Хватит – Алиса не отводит взгляд, медленно убирает пальцем каплю с ноги и отправляет в рот – Я говорю, хватит – та лишь усмехнулась
Моя реакция мгновенна. Я притягиваю девушку к себе, мороженое падает на бетон. Губы грубо принимаются ко рту, язык проникает внутрь, смешивая вкус ванили и фисташки.
– Ты ведь этого хотела, – я рычу ей в губы, сжимаю бедра
Алиса не отстает. Впивается ногтями в шею, отвечая на поцелуй с такой же жадностью. Моя рука скользит под толстовку, пальцы сжимают грудь. Грубо. Но ей нравится. Алиса стонет, прикусывая нижнюю губу, чувствую как ее живот напрягается.
– Тут могут увидеть, – она бросает взгляд на пустые коридоры арены
– Пусть смотрят. Мне все равно – после этого рыжая снимает мои шорты, пальцы скользят вниз, нащупывая твёрдую, горячую плоть.
Я резко переворачиваю ее, прижимая к холодной металлической спинке сиденья. От этого Алиса вновь стонет, но уже очень тихо,что еще больше заводит меня.
Мои руки отбрасывают юбку, которая и так уже была на голени. Алиса смущается, но я раздвигаю ее ноги.
– Ты такая мокрая... – я провожу пальцем между ее ног, насмешливо щелкая языком.
Мой член уже не может держаться. Именно поэтому Алиса достает его из боксеров.
Первый толчок — резкий, почти болезненный. Она вскрикивает, но тут же тянется ко мне, обвивая ногами талию. Я зажимаю ей рот ладонью, ускоряя ритм. Металл трибун дрожит под нами, её тело сжимается вокруг меня, горячее и влажное.
– Кончай со мной, – я говорю ей это прямо в ухо
И она подчиняется, содрогаясь в волне удовольствия. Я следую за ней через мгновение, прижимая её к себе так сильно, что у Алисы перехватывает дыхание.
А дальше тишина. Только наше тяжелое дыхание и далекий гул из окон. Машины.
И после этого началось наше некое общение с перепихоном. Так сказать отношения без обязательств, но мое сердце трепетало как только я видел ее.
И это было только одно чувство.
Влюбленность.
****
Все рухнуло после статьи Алисы «Тимур Власов: лед по маской». Рыжеволосая рассказала то, что должна была унести с собой в могилу. Об отце, семье, хоккее, издевательстве в университете. Обо всем. Об этом даже не знал мой тренер Морозов, и смотрел на эту статью с таким лицом, что мне самому стало неловко.
Я пережил эти моменты. И зачем-то рассказал об этом Алисе, может потому что считал ее очень близкой. Но что-то пошло не так. Совсем не так. Все пошло по накатанной.
– Не бойся, это удалиться. У меня связи, все будет хорошо – Морозов похлопал меня по плечу – Так что можешь уже забывать об этом. Только теперь думай перед тем, как кому-то что-то рассказывать. Обычно нужно прочувствовать людей сполна, а только потом что-то доверять. Прожил намного дольше, чем ты, так что прислушайся
– Это точно – подтвердил Гусев, второй тренер кашей команды – Власов, надо было думать головой
– Я думал сердцем
****
В полной ярости ворвался к контору, где и работала Алиса. Я знала где она находилась, пару раз забирал ее с работы. Девушка сидела за компьютером и внимательно что-то читала. На ее глазах очки, а волосы заплетены в низкий завязанный хвост. Милая. Милая тварь.
– Ты собирала досье? – на меня обернулись все
Алиса схватила за запястье и повела туда, где было очень тихо и никто не ходил. Хотелось рвать и метать, в зеленых глазах напротив не было даже и намека на раскаяние.
– Тебе не следовало врываться ко мне в редакцию
– Ты, тварь конченная, собирала досье
– Это правда. А ты ненавидишь правду. Как и он – я понял, что девушка говорит про отца и мои кулаки непроизвольно сжались – Ты весь в него. Такой же, видно невооруженным глазом
– Пошла ты – выплюнул я и собирался уйти, но потом развернулся – Журналистская шлюха
******
-Сейчас-
Открыл глаза и выдохнул. Злость снова накатила на меня с неистовой силой. Повернул взгляд к окну и мои глаза расширились.
Алиса. Я вижу ее из окон медпункта. Девушка уверенно заходила в здание разговаривая с кем-то по телефону. А она совсем не изменилась. Такие же рыжие волосы, зеленые глаза. Только волосы теперь прямые и нос ровный. Ринопластика чтоли?
Доктор отпустил меня спустя двадцать минут и посоветовал полный покой. Я кивнул и вышел, но конечно нарушу то, что он мне сказал. Даже таблетки пить не буду. Ненавижу всю эту химию, а ребра пройдут, не первый раз травмы из-за хоккея. Прорвемся.
В раздевалке меня ждала записка. На моих вещах, стикер и оставленный на нем поцелуй красной помадой. Алиса.
«Хочешь поговорить? Я всегда открыта к разговору с тобой».
Скомкал записку и взяв вещи покинул раздевалку прочь.