5 глава
Выходной уже прошел, а Джисон снова пропустил занятия. Минхо, словно привязанный, навещал его каждый день. Разговоры текли мутно и бесплодно. Состояние Джисона оставалось тяжким бременем. Единственным слабым лучом в этой тьме стало привыкание к изматывающей боли в животе, утренней тошноте и свинцовой тяжести в ногах. После очередного безрезультатного разговора Минхо ушел, не добившись от Хана ни слова. Джисон, словно лунатик, подошел к зеркалу и, затаив дыхание, повернулся боком. В отражении проступал едва заметный животик. Всего две недели, а фигура уже предательски изменилась.
– Не может быть… Нет, нет, нет! Неужели… я… Залетел… – прошептал Джисон, глядя на свое отражение чужими глазами.
Решив положить конец мучительной неопределенности, он отправился в аптеку за тестом.
Вернувшись домой с тяжелым сердцем, он решил отложить испытание до утра, надеясь, что ночь принесет с собой хоть толику ясности. Завтрашний день должен был расставить все точки над "i".
🍊🍊🍊
Ночь выдалась кошмарной. Джисон метался в бреду, преследуемый обрывками воспоминаний, смешанными с отчаянными надеждами и глухим страхом. Он видел улыбающееся лицо Минхо, слышал его тихий смех, но тут же эти образы сменялись гнетущей пустотой и леденящим душу одиночеством. Под утро, измученный бессонницей и внутренним смятением, он встал с постели, ощущая себя раздавленным.
Тест, купленный накануне, лежал на столе, словно приговор. Джисон долго не решался к нему прикоснуться. Наконец, собрав остатки сил, он дрожащими руками вскрыл упаковку и, следуя инструкции, провел нехитрую процедуру. Затаив дыхание, он положил тест на раковину и отошел, чтобы не видеть неизбежного.
Время тянулось мучительно медленно. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова подошел к злополучному тесту. В глазах зарябило, сердце бешено колотилось в груди. Он с трудом сфокусировал взгляд на тонких полосках. Две. Две полоски, отчетливые и беспощадные.
Мир вокруг померк. В ушах зазвенело, а в голове образовалась вакуум. Он не плакал, не кричал. Он просто стоял, оцепеневший и опустошенный, глядя на две предательские полоски, которые перечеркнули всю его жизнь. Он знал, что теперь все изменится навсегда.
В руке дрожал тест, а в голове не укладывалось увиденное. Две полоски… Не может быть… Что же теперь делать? Как сказать об этом Минхо? Или… избавиться? Эта мысль обожгла сознание. Хан подошел к зеркалу, приподнял край футболки. Живот казался таким же, как и вчера. Джисон закусил губу, предательские слезы навернулись на глаза. Новый приступ тошноты заставил его бросить тест на тумбочку и бежать в туалет.
Как же плохо… Как же страшно…
Выйдя из туалета, он тут же столкнулся с Минхо. Взгляд выдал все.
Ну вот и все… Конец.
– Джисон… Почему ты молчал? – в голосе Минхо звучала боль. Он держал тот самый тест.
– Минхо… Что ты здесь делаешь? – Джисон отчаянно пытался сменить тему.
– Я волновался, ты не открывал. Но сейчас ответь: почему ты скрывал от меня, что беременен?
– Минхо, я боялся… Ты же говорил, что предохранялся.
– Презерватив немного порвался… Я не думал, что так получится. Джисон, я твой парень? Да?
– Да… – прошептал Джисон.
– Тогда позволь мне стать отцом твоего ребенка, – Минхо взял его похолодевшие руки в свои.
Внутри Хана робко проклюнулась надежда, но ее тут же оборвал ледяной страх.
– Нет, – выдохнул Джисон и вырвал руки.
– Почему? Джисон? – Минхо пошел за ним.
– Я сделаю аборт, и все будет как прежде, – проговорил Джисон, скрываясь в спальне.
– Хан, ты убьешь ребенка. Неужели ты не хочешь семью? Ты мне не веришь? Я буду помогать тебе, заботиться о нашем малыше. Ты можешь перейти на домашнее обучение, Джисон. Пожалуйста… – Минхо умолял.
Джисон, закрывшись в спальне, прислонился к двери. Слова Минхо эхом отдавались в голове, смешиваясь с его собственным смятением. Семья… Он всегда мечтал об этом, но в его фантазиях это было что-то далекое, не связанное с ним сегодняшним, испуганным и растерянным.
– Я не знаю, как быть отцом! – крикнул Джисон сквозь дверь. – Я сам еще ребенок! У меня учеба, планы… Все рухнет!
– Не рухнет, Джисон! – Минхо прислонился к двери с другой стороны. – Мы справимся вместе. Я люблю тебя, и я полюблю нашего ребенка.
Джисон сполз по двери на пол, обхватив себя руками. Слезы снова брызнули из глаз. Он чувствовал себя загнанным в угол. С одной стороны – страх перед неизвестным, а с другой – робкое желание поверить Минхо, рискнуть и создать что-то новое.
Минхо открыл дверь и опустился на колени перед Джисоном. Он вытер его слезы и заглянул в глаза.
– Джисон, я не буду тебя заставлять. Это твой выбор. Но я прошу тебя, подумай еще раз. Подумай о том, чего ты действительно хочешь. И знай, что я всегда буду рядом, что бы ты ни решил.
В отчаянии Джисон бросился на шею Минхо.
– Я боюсь… – всхлипывал он, голос дрожал от слез.
Минхо крепко обнял его, нежно поглаживая по голове, пытаясь унять дрожь в его теле.
– Все будет хорошо, слышишь? Не бойся, я обещал – я сделаю все, что в моих силах, – твердо произнес Минхо.
Джисону отчаянно хотелось поверить в эти слова, утонуть в их надежности.
– Как давно… когда мы последний раз… Какой у тебя срок? – неловко спросил Минхо, подбирая слова.
– Около четырех недель… – прошептал Джисон в ответ.
Минхо осторожно приподнял край свитера Джисона и увидел едва заметный, округлившийся животик. Издалека можно было подумать, что он просто плотно поел. Он наклонился и коснулся губами его живота, словно благословляя новую жизнь.
– Я обещаю, Джисон, все будет хорошо, – шептал Минхо, нежно поглаживая его живот.
– Хочу клубничный чизкейк… – внезапно выдал Джисон, отрываясь от его плеча.
Минхо посмотрел на него, и в его глазах вспыхнула теплая улыбка.
– Я куплю тебе. Обязательно куплю, – сказал Ли, поднимаясь и помогая Джисону встать. – Что-нибудь еще хочешь? Может, мороженого?
Джисон на мгновение задумался, кусая губу, а затем отрицательно покачал головой.
Минхо вышел из комнаты, а Джисон остался наедине со своими мыслями, терзаясь вопросом: как же, черт возьми, он расскажет обо всем родителям…
Джисон, словно утопающий, схватился за телефон и набрал номер матери. Два томительных гудка, и в трубке зазвучал такой знакомый, родной голос.
– Джисончик, солнышко, привет! Что ж ты так долго не звонил? Что-то случилось? Как учеба? Как там личная жизнь?
– Мам! Я хотел тебе кое-что сказать…
– Говори, сынок, не тяни.
– Мам, ну смотри… Мне же уже восемнадцать, я совершеннолетний, правильно? Значит, у меня может быть… личная жизнь…
– Скажи честно, ты залетел от кого-то?
– …Да…
– И кто отец?
– Мой одногруппник… Ли Минхо. Только не волнуйся, всё…
– …Делай аборт.
– Что? Ну мам… Мы только что с ним говорили об этом… Мам, я не хочу…
– Он не сможет обеспечить семью! Думаешь, это так просто? Тебе вообще учиться нужно, а ты чем занимаешься? Какой хоть срок?
– Четыре недели.
– Ещё не поздно всё исправить.
Мать отключилась. В голове Джисона эхом отдавались последние слова, уничтожая хрупкую надежду на то, что всё образуется. Он опустился на диван, лихорадочно роясь в телефоне.
В этот момент из магазина вернулся Минхо. И не с одним чизкейком, как просил Джисон, а с целым пакетом всяких вкусностей для него. Он прошёл в комнату и увидел Джисона, сидящего на диване. Присел рядом и нежно коснулся его щеки губами.
– Что ты делаешь? – спросил Минхо, бросив мимолетный взгляд на телефон, где Джисон уже записывался на прерывание беременности в клинике.
Джисон тут же спрятал телефон и посмотрел на Минхо виноватыми глазами.
– Джисон, ты же говорил, что не будешь этого делать, – тихо сказал Минхо, в его голосе звучала боль.
– Мама против рождения ребенка… – Джисон опустил взгляд, не в силах смотреть в глаза Минхо.
– Почему?
– Она думает, что ты не сможешь обеспечить семью…
– Ха! Это я не смогу? Ты хоть знаешь, кто мои родители? Да если я сейчас еще возьму подработку, у нас всё будет идеально.
– Правда? – в глазах Хана вспыхнула робкая надежда.
– Обещаю, – Минхо прикоснулся губами к его щеке. – Я купил тебе клубничный чизкейк.
На лице Джисона тут же расцвела улыбка.
– Ещё шоколад, печеньки, мармеладки… – Минхо не успел договорить, как Джисон уже вскочил с дивана и помчался на кухню.
Забыв про запись в клинику, Джисон принялся уплетать чизкейк, а Минхо с улыбкой наблюдал за ним. Ему нравилось видеть, как светятся глаза Джисона от простых радостей, как он морщит носик, когда ему что-то очень нравится. В этот момент он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Вечером, когда сладости были съедены, а фильм досмотрен, Минхо обнял Джисона
– Давай попробуем поговорить с твоей мамой вместе? Объясним ей, что мы справимся. Я уверен, она просто волнуется за тебя. - прошептал Минхо.
Джисон кивнул, прижавшись к нему крепче. Он чувствовал поддержку Минхо и верил, что вместе они смогут убедить его маму.
🍊🍊🍊
Все же, через пару месяцев они отправились к матери Джисона.
В дверь постучали, и мама, встревоженная, распахнула её. На пороге стоял Джисон. Сердце её дрогнуло, и она бросилась обнимать и целовать сына, словно он вернулся из долгого странствия. Но за его спиной возник Минхо, и улыбка тут же сошла с лица женщины, сменившись тревогой.
– Привет, мам. Мы хотели поговорить, – тихо произнёс Джисон, чувствуя напряжение.
– Ну, проходите, – прозвучало в ответ, и в голосе матери сквозило сомнение.
Она молча налила им чай, и в комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием ложек.
– Мимис Хан, вас беспокоит, что я не смогу обеспечить семью, верно? – прямо спросил Минхо, нарушая тишину.
– Именно так, – с вызовом ответила женщина, глядя ему прямо в глаза.
– Мои родители помогут нам, чтобы мы ни в чём не нуждались, к тому же, я планирую устроиться на подработку. Всё будет хорошо, – уверенно заявил Минхо.
Женщина тяжело вздохнула, и в этом вздохе слышалась целая гамма чувств: страх, надежда, сомнение.
– Вы волнуетесь за Джисона, я понимаю. Уверяю вас, все будет в порядке. Я даю вам отцовскую клятву, – твёрдо произнёс Минхо, и в его голосе звучала непоколебимая решимость.
Джисон нежно сжал руку матери, ища поддержки.
– Мам, все будет хорошо. Я тебе обещаю, – прошептал он, глядя ей в глаза.
Женщина услышала в голосе Минхо искреннюю заботу и мягкость, почувствовала его любовь к Джисону. Лёд в её сердце начал таять, уступая место надежде.
Мимис Хан внимательно смотрела на Минхо, стараясь разглядеть в его глазах правду. И видела там не браваду юнца, а зрелую решимость, готовность взять на себя ответственность. Вздохнула еще раз, но на этот раз в нем звучало не столько отчаяние, сколько смирение с неизбежным.
– Хорошо, – наконец произнесла она, – я верю тебе, Минхо. Но помни, Джисон — самое дорогое, что у меня есть. Если я увижу, что ты делаешь ему больно, я не посмотрю ни на какие клятвы.
Минхо кивнул, не отводя взгляда. – Я понимаю, Мимис Хан. И я никогда не причиню ему боли.
Джисон крепче сжал руку матери, и на его лице появилась слабая улыбка. Казалось, камень упал с его души. Он знал, что одобрение матери для него очень важно, и теперь, когда она дала свое благословение, он чувствовал себя счастливым и умиротворенным.
– Спасибо, мам, – прошептал Джисон. Женщина в ответ лишь потрепала его по щеке, и в ее взгляде сквозила нежность. В комнате снова воцарилась тишина, но на этот раз она была наполнена теплом и надеждой. Напряжение постепенно рассеивалось, уступая место ощущению крепкой связи и любви.
Минхо ждал Джисона. Наконец, тот появился из кухни.
– Ну, мам, я все это знаю, интернет на что? – ворчал Джисон, подходя к прихожей.
– Ты думаешь, интернет тебе все покажет и расскажет? – не унималась его мама.
Минхо невольно залюбовался этой трогательной картиной.
– Вот, возьми, – женщина протянула парню книгу. На обложке золотом тиснилось: "Воспитание ребенка. Все о младенцах".
Джисон взял книгу с легкой неохотой.
– Спасибо, миссис Хан.
– Спасибо, мама.
– Удачи вам там. И звоните почаще!
– Хорошо, пока.
– До свидания.
Парни вышли на улицу, направляясь домой.
– Тебя понести на руках? – с улыбкой спросил Минхо.
– Нет, все хорошо, – отозвался Хан, – только ноги немного болят…
Не успел он договорить, как Минхо подхватил его на руки.
– Не хочу, чтобы мой любимый напрягался, – промурлыкал Минхо, и так, нежно прижимая Джисона к себе, он пронес его до самого дома.
Солнце игриво подмигивало сквозь кроны деревьев, рисуя причудливые узоры на асфальте. Джисон, устроившись на руках Минхо, смущенно прятал лицо в его плече, стараясь скрыть румянец, раскрасивший щеки. Не то чтобы ему было неловко – скорее, непривычно и приятно до головокружения. Раньше они как-то обходились без подобных проявлений чувств на публике, предпочитая уединение их маленькой квартирке.
Дома Минхо осторожно опустил Джисона на диван. Тот, мгновенно воспрянув духом, схватил книгу, подаренную матерью. "Воспитание ребенка. Все о младенцах" – гласила золотая надпись на обложке, казавшаяся теперь насмешкой.
– И что мы с этим делать будем? – обреченно спросил Джисон, перелистывая страницы. Там были графики, советы, фотографии милых младенцев, совершенно не похожих на того маленького демона, который рос в его животе.
Минхо присел рядом и обнял его за плечи. – Мы справимся. Вместе. И знаешь, – он лукаво улыбнулся, – может быть, кое-что полезное мы там все-таки найдем. А пока… – он выхватил книгу из рук Джисона и отложил ее в сторону, – …я думаю, тебе нужно отдохнуть. И поесть чего-нибудь вкусного. Что закажем?
Джисон вздохнул с облегчением, отпуская груз ответственности хотя бы на мгновение. Мысль о еде действительно была привлекательной. Он вдруг почувствовал острый голод, смешанный с непонятной тревогой.
– Пиццу, – буркнул он, устраиваясь поудобнее в объятиях Минхо. – С ананасами.
Минхо поморщился, но промолчал. Он знал, что спорить с беременным Джисоном – себе дороже. Пока ждали доставку, он предложил помассировать ему спину. Джисон закрыл глаза, позволяя теплым рукам разминать напряженные мышцы. Легкий массаж и запах кедра постепенно успокаивали его нервы.
Когда привезли пиццу, Джисон накинулся на нее с нескрываемым аппетитом. Минхо с улыбкой наблюдал за ним, отпивая свой чай. Он и представить себе не мог, что их жизнь так круто изменится. Но, глядя на счастливое лицо Джисона, он понимал, что готов ко всему.
Позже, валяясь на диване с полупустой коробкой из-под пиццы, Джисон почувствовал легкий толчок в животе. Он замер, прислушиваясь.
– Минхо, – прошептал он, – кажется, он пнул меня.
В глазах Минхо отразилось изумление, сменившееся радостью. Он положил руку на живот Джисона, ожидая повторения. Еще один толчок, совсем слабый, но ощутимый.
– Привет, малыш, – прошептал Минхо, – это твой папа.
Джисон прикрыл рукой рот, пытаясь сдержать слезы. Это было так реально, так… невероятно. Все его страхи и сомнения на мгновение отступили, оставив место лишь безграничной нежности к этому крошечному существу внутри него.
Минхо, не отрывая взгляда от его лица, гладил живот Джисона, словно пытаясь дотронуться до малыша сквозь преграду. Он чувствовал, как под его ладонью трепещет жизнь, и в его сердце разливалось тепло. Он и представить не мог, что такое возможно – ощутить такую связь с тем, кого еще даже не видел.
Вечер закончился раньше, чем обычно. Оба были слишком взволнованы пережитыми эмоциями, чтобы заниматься чем-то еще. Они улеглись спать, тесно прижавшись друг к другу. Минхо обнимал Джисона, а тот, в свою очередь, положил руку на живот, чувствуя редкие, но ощутимые толчки.
В ту ночь им снились сны о маленьких ладошках, звонком смехе и бессонных ночах. Сны о будущем, которое уже не было страшным и неопределенным, а наполнилось смыслом и любовью. Они засыпали с мыслью о том, что все преодолеют вместе. Они станут лучшими родителями для своего малыша. А пока… им нужно было просто немного отдохнуть, перед тем, как начнется их самое большое приключение.
🍊🍊🍊
Дни скользили вереницей, превращаясь в недели, а затем и в месяцы. Джисон, перейдя на домашнее обучение, успешно сдал экзамены и переехал к Минхо. Каждое посещение УЗИ наполняло их сердца трепетным ожиданием. Внутри Джисона росла новая жизнь – здоровый мальчик. Их счастью с Минхо не было предела. Тот, в свою очередь, пропадал на подработках, жертвуя выходными, чтобы обеспечить их будущее. До рождения малыша оставалось всего две недели, и они были готовы: кроватка собрана, крошечные вещички выстираны и аккуратно сложены. Оставалось лишь ждать – томительно и радостно.
Вечер опустился мягким покрывалом, окутывая их усталые тела. Джисона клонило в сон, и они прижались друг к другу в постели.
– Я люблю тебя, Джисон, и тебя, Тэо, – прошептал Минхо, нежно целуя сначала Джисона, а затем его округлившийся живот.
– Мне все больше нравится это имя, оно идеально подходит нашему мальчику, – пробормотал Джисон с блаженной улыбкой, закрывая глаза.
Внезапно острая боль пронзила живот Джисона, вырвав у него стон.
Минхо мгновенно включил свет и вскочил с кровати, бросившись к нему.
– Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?
– Уф, да… очень…
Простынь под Джисоном стала мокрой…
– Джисон… кажется, у тебя отошли воды! – воскликнул Минхо, лихорадочно шаря рукой по тумбочке в поисках телефона, чтобы вызвать скорую.
Адреналин хлынул в кровь, заставляя сердце биться быстрее. Минхо дрожащими руками набрал номер скорой, стараясь четко и быстро объяснить ситуацию диспетчеру. Инструкции казались бессвязными, а время тянулось мучительно медленно.
Вернувшись к Джисону, Минхо увидел, как тот пытается справиться с болью, судорожно вцепившись в простынь. Его лицо исказилось от муки, а дыхание стало прерывистым. Минхо опустился на колени рядом с ним, гладя по волосам и шепча успокаивающие слова, хотя сам едва держался на ногах от страха.
Приезд скорой помощи казался спасением. Парамедики быстро оценили ситуацию и, заверив Минхо, что все под контролем, бережно перенесли Джисона на носилки. В машине скорой помощи Минхо держал его за руку, чувствуя, как слабеет хватка. Слова поддержки застревали в горле, уступая место паническому ужасу.
В больнице началась суматоха. Джисона увезли в родильное отделение, а Минхо остался в приемной, словно вырванный из реальности. Время превратилось в тягучую массу, заполненную тревогой и невыносимым ожиданием. Каждый шорох, каждый звук заставлял вздрагивать, в надежде услышать долгожданную новость.
Наконец, дверь распахнулась, и медсестра, лучезарно улыбаясь, произнесла: «У вас родился здоровый мальчик! Мама и малыш чувствуют себя хорошо. Можете пройти к ним». Мир вокруг Минхо расцвел яркими красками, и он, забыв обо всем, помчался навстречу своему новому счастью.
В родильной палате его встретил Джисон, бледный, но сияющий от счастья. В его руках, словно драгоценность, лежал крошечный сверток. Минхо приблизился, затаив дыхание. Он увидел крохотное личико с пухлыми щечками и мирно посапывающим носиком. Слёзы неконтролируемо потекли по его щекам. Он стал отцом.
Джисон протянул ему ребенка. Минхо, неуверенно приняв этот бесценный дар, почувствовал, как вся его жизнь перевернулась. Маленькое тельце в его руках было таким хрупким и беззащитным. В этот момент он осознал всю глубину ответственности и любви, которая теперь будет наполнять его существование.
– Он так похож на тебя, – тихо прошептал Джисон, не отрывая взгляда.
Минхо долго вглядывался в это маленькое чудо, и вдруг словно завеса упала с глаз. Да, в нём было что-то от него самого, словно крошечное отражение. Но в то же время в этих нежных чертах, в этом едва заметном изгибе губ угадывались и черты Джисона.
Они долго сидели вместе, любуясь своим сыном. Минхо пообещал Джисону, что всегда будет рядом, поддержит и защитит их маленькую семью.
Спустя несколько дней их выписали из больницы. Дом встретил их теплом и уютом. Началась новая глава их жизни, наполненная бессонными ночами, первыми улыбками и бесконечной любовью. Минхо и Джисон стали родителями, и это было самым прекрасным событием в их жизни.