12 часть
вечер был тихим, но небо заволокли серые облака, и от этого казалось, что темнеет быстрее. я шла по знакомым улочкам, увлечённая своими мыслями. шаг за шагом, не замечая дороги, оказалась в незнакомом месте. сердце сжалось, когда я подняла голову и увидела перед собой кладбище.
ограда из чёрного железа, мраморные плиты, разбросанные по участкам, и увядающие цветы. почему я пришла сюда? я сама не знала ответа. шагнула вперёд, почти наугад, и почувствовала, как воздух стал тяжелее.
дальше, за поворотом, я заметила фигуру. высокий силуэт, в знакомой походке угадывался турбо. он стоял у одной из могил, положив руки в карманы, и смотрел вниз.
сердце заколотилось. я замерла, боясь потревожить его. но ноги сами собой двинулись вперёд.
— турбо? — мой голос прозвучал тише шёпота, но он услышал.
он обернулся. его лицо было привычно холодным, но в глазах читалась усталость, которую он даже не пытался скрыть.
— ты что здесь делаешь? — его голос был низким и хриплым.
— случайно сюда забрела, — ответила я честно, глядя на могилу, возле которой он стоял.
турбо посмотрел на меня, потом обратно на надгробие.
— это отец, — тихо сказал он.
— я редко сюда прихожу.
я не знала, что сказать. это был тот самый момент, когда слова казались лишними.
— прости, — наконец произнесла я.
— не за что извиняться, — его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки.
— он давно умер. и что толку вспоминать?
я сделала шаг ближе, но он вскинул руку, как будто отгораживаясь от меня.
— не надо, лика. не трогай эту тему.
— турбо, — я посмотрела ему в глаза.
— я знаю, что тебе тяжело. ты можешь говорить, если захочешь.
он усмехнулся, горько и едва заметно.
— ты думаешь, это что-то изменит? всё это пустота. слова ничего не стоят.
мы замолчали. стояли на кладбище, среди мрамора и вечной тишины. наконец, турбо выдохнул.
— иди домой, лика. здесь нечего делать.
— а ты?
— мне нужно ещё немного побыть одному.
я хотела что-то сказать, но не смогла. просто кивнула и пошла назад, чувствуя его взгляд, прожигающий спину.
я уже собиралась уйти, но турбо неожиданно остановил меня. он аккуратно, но настойчиво придержал меня за локоть. его прикосновение было мягким, почти нежным. я замерла, почувствовав, как внутри всё переворачивается. но он тут же отпустил мою руку, словно боялся, что я заметила его истинные чувства, и снова надел свою привычную холодную маску.
— ты чего? — спросила я, глядя на него в упор.
он на мгновение опустил глаза, потом резко выдохнул и уселся прямо на землю возле могилы.
— садись, — коротко бросил он.
я опешила, но, увидев, что он серьёзен, последовала его примеру. мы сидели рядом, а между нами стояла тишина.
турбо вдруг заговорил, его голос был глухим, словно он говорил не мне, а самому себе:
— я никому этого не рассказывал... но тебе скажу. не знаю зачем. может, потому что ты пришла сюда. потому что тебе это, похоже, важно.
я молчала, боясь перебить его.
— она была самой доброй женщиной на свете, моя мать. — его голос дрогнул.
— я был пацаном, когда её не стало. а отец... он просто сдался. он перестал жить, понимаешь? начал пить, пока совсем не угробил себя.
он провёл рукой по лицу, стараясь сохранять самообладание.
— мне пришлось самому расти. улицы, пацаны... все эти люди, которые казались мне семьёй, — продолжил турбо, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— но никто из них не заменил мне родителей. каждый из них что-то хотел взамен. даже те, кто казались близкими, на деле просто использовали меня.
я смотрела на него, чувствуя, как в горле встает комок. его лицо оставалось холодным, но глаза... глаза говорили всё.
— ты думаешь, я жёсткий просто так? — усмехнулся он горько, не глядя на меня.
— это не выбор, это щит. если его убрать, от меня ничего не останется.
он замолчал, словно не решаясь сказать что-то ещё. я осторожно спросила:
— а кто это? — я кивнула в сторону могилы.
— отец, — коротко ответил он.
— похоронил его, когда мне было восемнадцать. тогда и понял, что рассчитывать могу только на себя.
— это неправда, — тихо сказала я, и он, наконец, посмотрел на меня.
— что?
— ты можешь рассчитывать на меня.
он усмехнулся, но на этот раз без злобы или сарказма. скорее, с недоверием.
— ты так говоришь, будто знаешь, что это значит.
— знаю, — твёрдо ответила я.
— знаю, каково это — потерять родителей. и знаю, что иногда щит нужно опускать, хотя бы перед кем-то, кто хочет быть рядом.
турбо нахмурился, услышав мои слова. он прищурился, словно пытался понять, что я скрываю.
— что ты имеешь в виду? — его голос стал твёрдым, но в нём слышалось любопытство.
— ты сказала, что знаешь, каково это. ты...
я почувствовала, как внутри всё сжимается. говорить об этом всегда было больно, но я понимала, что этот разговор важен.
— да, — тихо произнесла я, отводя взгляд.
— мои родители погибли, когда мне было пятнадцать. авария. прямо за день до моего шестнадцати летия.
турбо удивлённо посмотрел на меня. его привычная холодная маска чуть дрогнула, на лице появилась тень сочувствия.
— и что, ты осталась одна? — спросил он, его голос звучал чуть мягче.
я покачала головой.
— нет, меня забрал дядя. он... хороший человек, но это было другое. это не семья. — я остановилась, делая глубокий вдох.
— когда ты теряешь тех, кто был всем, это оставляет пустоту, которую никто не может заполнить.
турбо долго молчал, глядя на землю.
— вот как, — сказал он, наконец. — значит, ты действительно понимаешь.
я кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.
— да, понимаю. и я знаю, что эта боль... она всегда будет с тобой. но ты можешь учиться жить с ней. не прятаться за жестокостью. не закрываться от тех, кто готов быть рядом.
он фыркнул, но в его усмешке не было прежней холодности.
— звучишь, как психолог.
— просто говорю то, что чувствую, — ответила я спокойно.
турбо долго смотрел на меня, словно решал что-то для себя. наконец, он глубоко вздохнул и кивнул.
— может, ты и права. но, лика, — он посмотрел на меня серьёзно,
— не думай, что можешь спасти меня или что-то такое. я... сломан.
— мы все немного сломаны, турбо, — тихо ответила я.
он ничего не сказал, просто отвернулся, снова устремив взгляд на могилу отца. спустя пару минут он встал и бросил через плечо:
— идём. темнеет. здесь больше нечего делать.
я пошла за ним, чувствуя, что между нами появилась тонкая нить понимания. может, она и не спасёт его. но это было начало.
мы шли молча. вокруг сгущались тени, кладбище начинало казаться ещё более мрачным, но мне почему-то было спокойно. турбо шагал впереди, его широкие плечи едва заметно подрагивали от холода или от напряжения — я не могла сказать точно.
— ты знаешь, это странно, — внезапно заговорил он, не оборачиваясь.
— что именно? — я подняла взгляд на его спину.
— что ты оказалась здесь. именно сегодня. — в его голосе появилась осторожность, почти подозрение.
я немного замялась, не зная, как объяснить.
— просто гуляла. ноги сами привели.
турбо остановился и обернулся. его взгляд был испытующим, будто он искал во мне что-то, что могло подтвердить или опровергнуть его догадки.
— ноги, значит, — медленно произнёс он.
— да, ноги, — я немного смутилась, но старалась держаться уверенно.
— или судьба.
он фыркнул, но на этот раз без злобы, скорее с усталой насмешкой.
— судьба, говоришь. странная штука. только вот у меня она такая, что лучше бы не было.
— это ты так думаешь, — возразила я.
— а ты что, считаешь иначе? — он прищурился, его тон стал жестче.
я сделала шаг ближе, чувствуя, как внутри поднимается какое-то странное упрямство.
— я думаю, что ты просто боишься дать себе шанс. ты всю жизнь строил вокруг себя стены, чтобы никто не смог добраться до тебя, но это не значит, что судьба была к тебе несправедлива.
он долго молчал, затем вдруг коротко кивнул и пошёл дальше.
— может быть, — бросил он через плечо.
— а может, ты просто слишком наивная.
я догнала его и, собравшись с духом, спросила:
— и что ты будешь делать теперь?
турбо снова остановился, достал из кармана сигарету и закурил.
— не знаю, — ответил он.
— но ты, лика, лучше держись подальше. это не твоё дело.
— нет, это моё дело, — я упрямо сжала руки в кулаки.
— ты думаешь, я просто так уйду?
он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось одновременно раздражение и что-то похожее на уважение.
— ты упрямая, — сказал он тихо.
— да, и это, кстати, ещё одна моя сильная сторона, — я усмехнулась.
турбо снова фыркнул, но в его усмешке уже не было холода.
— ладно, упрямая. раз уж так, то посмотрим, как ты справишься. но предупреждаю: я не собираюсь меняться.
— а я и не прошу, — ответила я твёрдо.
он ничего не ответил, лишь кивнул, и мы снова двинулись вперёд, каждый погружённый в свои мысли.
мы стояли возле моего дома, ночь уже была близка, и воздух стал немного прохладным. турбо встал немного в стороне, будто не зная, как себя вести. его лицо было скрыто за привычной маской хладнокровия, но в его глазах можно было заметить напряжение.
я не могла понять, почему так сложно было проститься. ведь мы оба знали, что всё может закончиться в любой момент. но в этой тишине было что-то, что держало нас здесь, рядом.
— ну, вот и всё, — сказал он, чуть наклоняя голову, как будто размышляя о том, что сейчас произнести.
— если ты будешь продолжать вот так стоять на своём, ты либо разрушишь себя, либо... останешься тем, кто будет скрываться от всего мира.
я хотела ответить, но вместо этого просто молча посмотрела на него. его слова проникали внутрь, но я чувствовала, что в этот момент, несмотря на всю его жестокость, он говорил что-то важное. его холодная маска начала трещать, но не разрушалась до конца.
— ты уходишь? — спросила я, всё ещё не в силах понять, что именно он от меня хочет.
он отвёл взгляд, словно пытался скрыть что-то внутри. затем снова посмотрел на меня, но в его глазах было что-то другое. не злость, не холод, а как будто некое недосказанное сожаление.
— да, наверное, — ответил он тихо.
— но ты слишком много хочешь от этого мира. иногда оно просто не даёт того, что ты хочешь.
я не знала, что сказать. было больно, но я всё равно не могла позволить себе отступить. я подошла чуть ближе, сделав шаг в его сторону.
— я не знаю, что будет дальше, — сказала я.
— но ты же не такой, как кажется. ты не один, если не хочешь быть им.
турбо замолчал. он смотрел на меня, и в его глазах было много того, что он пытался скрыть за стеной, но я чувствовала, что он уже не может больше полностью закрыться.
— может быть, — произнёс он, чуть наклоняя голову,
— но ты знаешь, я никогда не верил в счастье. и, наверное, не буду.
с этими словами он развернулся и, не глядя на меня, пошёл прочь. я стояла там, глядя ему в спину, чувствуя, как на душе становится тяжело. этот момент был, наверное, прощанием. но в моём сердце оставалась мысль: не всё потеряно.
ребят, не забывайте тыкать на звездочки) и оставляйте свое мнение в комментариях!)