Развратница

Как же мне нравится просыпаться в неизвестных местах! На самом деле — нет, это чертовски напрягает.

Пытаюсь встать, но тело пронзает глубокой болью. Я нахожусь в какой-то свело освещённой комнате на огромной мягкой постели. На мне уступающая мне в размерах серая футболка, взявшаяся непонятно откуда.

- Эй... - вяло произношу я, ибо понимаю, что повысь я свой голос хотя бы на немного, он бы вовсе пропал. – Кто-нибудь... - ручка двери приоткрывается, и в комнату быстро входит Глэн.

- Ты проснулась? Как дела? – он садится рядом и притрагивается рукой к моему лбу. – У тебя всё ещё жар. Хорошо вчера побегала под ливнем.

- Что я здесь делаю?.. – я мотаю головой и вновь пытаюсь привстать.

- Если ты попытаешься встать ещё раз, я тебя привяжу, - серьёзно заявляет Глэн. – Ты только не пугайся, при потери сознания часто бывают провалы. Тебе слегка поплохело и начался жар. Я отнёс тебя к себе, чтобы отогреть и высушить.

- Ты переодевал меня?.. – говорю я, приоткрыв рот.

- Эй, ты что, забыла всё, что вчера было?

Пытаюсь вспомнить:

«Лежу прямо на Глэне, тяжело дыша ему в грудь. Он смеётся, приговария что-то вроде «Ну хватит». Я наконец собираюсь с силами и поднимаюсь. Свешиваю ноги с моста и кладу голову на его плечо.

- Извини, что я так странно себя веду. Я сильно волновалась, что ты что-нибудь сделаешь с собой. Вот и пробежалась немного... с того конца города.

- Ты зря сюда бежала, - говорит Глэн, рассматриваю блёклую дорожку света, оставленную на годной глади луной. – Даже если сейчас всё обошлось... Всё может повториться.

- Что с тобой не так? - обиженно говорю я.

- Это личное, прости.

- Да брось ты. Вот случится что-нибудь с тобой, а я даже знать не буду, что послужило причиной. Ты ведь нормальный парень, Глэн. Что тебя толкает на такие мысли?

- Всё, что не забывается.

- И что тебе не забывается?

- Многое.

- Ну блин, я ведь серьёзно! Я знаю, что мы едва знакомы и всё такое. Но знаешь, иногда просто жизненно необходимо кому-то высказаться. Да и потом, мы всё равно перестанем общаться сразу после концерта. Так что ты можешь рассказать мне всё, что тебя терзает.

- А ты бы на моём месте рассказала что-нибудь личное незнакомцу?

- Э-э... нет, - я виновато опускаю голову. – Понимаешь, моя жизнь несколько... не такая сладкая, как ваша. В ней проблемы куда похуже. Но я никогда не думала о суициде или вообще о том, чтобы причинить себе боль.

- Тогда откуда у тебя это? – произносит Глэн и аккуратно берёт мои руки в свои, осторожно растирая разбитые костяшки. Я вспоминаю тот вечер в ванной, вспомнила о прошлом и нещадно увечила их.

Всё-таки это чертовски трудно, забывать что-то дерьмовое. Я вспомнила, как зашла в дом, окружённый полицейскими машинами, как увидела группу врачей. Меня не впускали в ванную, сказали, что мне нельзя. Помню, как рвала глотку, чтобы докричаться до мамы. Ответа не было. Только когда её окровавленное тело вынесли из дома, я поняла, как сильно облажалась. Она просила не уходить.

Мама.

- Твою ма-а-ать, - тяну я, отворачиваясь в другую сторону. Лунный свет отражается в моих слезах, которые я отчаянно пытаюсь скрыть. Сейчас не самое время плакать, сейчас нужно помочь Глэну.

- Если хочешь, поплачь. Не скрывай свои эмоции. Это глупо, - спокойно отвечает он, по-прежнему смотря вдаль. Я заливаюсь громким всхлипом, руки снова начинают дрожать. Глэн кладёт одну руку на моё плечо и прижимает меня к себе.

- Знаешь, иногда своими эмоциями человек может рассказать большее, чем словами. Я много узнал о тебе уже сейчас.

- Я?..

- Открылась мне. А сама сказала, что никогда ничего не расскажешь незнакомцу.

Так же было и с Лией. Она просто была пьяна, ей было плевать на всё. Но когда она увидела плачущую меня около запертой двери, она приняла меня. Я была так напугана. Боялась каждой трудности. Без родителей одна в большом городе. Всё капало на меня бесконечным дождём. Потеряла ключ. Так глупо и смешно. А я заплакала. Как маленькая девочка, которая растерялась и испугалась. Рядом не было никого.

- Мне было пятнадцать, - начал Глэн. – Подруга моей матери часто приходила к нам в гости. Она была вполне обычной. Мне нравилось, когда она ставила меня в пример своему сыну. Господи, каким я был наивным, - он покачал головой. – Когда моя мама ушла по делам, она попросила приглядеть за мной и моей младшей сестрой. Миссис Бэтхард просто позвала меня помочь ей с уборкой в спальне. Там всё и случилось.

- Она совратила тебя?.. – испуганно произнесла я.

- Да. Это продолжалось очень долго, почти полгода. Каждые выходные. Она сильно въелась в мой мозг. Я хочу забыть эти кошмарные минуты, но от дерьма избавляться всегда сложнее. Я думаю, что ты и сама это знаешь.

- Угу... Так ты... гей?

- Тебя это удивляет? – он усмехается, дружелюбно взлохмачивая мне волосы.

- Нет, просто спрашиваю. Стой... что-то мне не... - с каждой секундой в глазах всё больше двоиться, и вскоре я фокусируюсь на испуганном взгляде Глэна, после чего проваливаюсь в сон»

- Всё в порядке, случилось чудо, и ко мне вернулась память. Моя одежда уже высохла? Мне нужно на пары, а после них ещё заниматься организаторством вашего концерта. Сколько сейчас по времени?

- Почти два часа дня, - говорит Юркис, развалившись рядом.

- Два часа?! - вскрикиваю я и после ещё секунд пять не чувствую своего горла. Чёрт, как же паршиво.

- Я бы на твоём месте так не кричал, а то будут осложнения. Слушай, что тебе говорит доктор. – Он насмешливо поднимает брови вверх, за что получает подушкой по груди.

- Ты врач? - я поворачиваюсь на бок и заинтересованно смотрю на парня.

- На последнем курсе медицинского факультета. А что?

- Странно, я думала, что ты какой-нибудь... ну не знаю.

- Понятно, в общем, - усмехается он. – Я только что звонил парням и сказал, что всё хорошо, и ты со мной. Они уже едут. Чувствую, Вилфорду уже не терпится размазать меня в кашицу.

- Он довольно вспыльчивый. Но думаю, что вы все хорошие друзья. Кстати, они знают о том, что ты рассказал мне вчера? – осторожно произношу я, остерегаясь негативной реакции.

- Не-а, не знают. И я был бы не против, если бы они и дальше не знали о том, что один из участников бойс-бенда – гей.

Мы смеёмся. Я обещаю Глэну, что эта тайна умрёт со мной.

- Хочешь немного повеселиться? Ты такая вялая, - предлагает парень, а я просто не могу ему отказать. Глэн быстро достаёт свой телефон и включает Перископ. – Привет, народ, как вы?

Я внимательно наблюдаю за ним. Буквально за две минуты собралось уже около пятидесяти зрителей, и эта цифра продолжает расти.

- Хочу вас кое с кем познакомить, - он подвигается ко мне поближе и наводит на меня камеру. – Это Кортни, она моя подруга и организатор нашей группы на следующем концерте.

- Глэн! – смеюсь я и прячусь под одеяло. – Я же только проснулась, а ещё мне плохо и я умираю.

- Стеснительная, - объясняет парень и продолжает свой монолог. – Нет, не стоит волноваться. Всё серьёзно хорошо. День? Ну, ничего особенного. Кортни немного приболела, и я вызвался за ней поухаживать. Скоро придут парни. Ам, что бы ещё рассказать? Ну, вообще я и сам проснулся не так давно, - он демонстративно зевнул и навалился на моё плечо. – Скучно. Кортни, расскажи что-нибудь нашим слушателям.

- Привет! - я улыбнулась и помахала рукой в камеру.

- Вот так то лучше, - сказал Глэн. А теперь ложись и отдыхай. Тебе нельзя вставать. Как старший брат? Возможно. Кортни, сколько тебе?

- Как и тебе, только минус пять, - сказала я, выныривая из под одеяла.

- Вот, слышали. Блин, там уже остальные идут, пора прощаться. Не расстраивайтесь. Окей, кину фото в инстаграм.

Он быстро прячет телефон в карман и спешит к двери. Я поворачиваюсь на живот и, раскинувшись на всю кровать, громко вздыхаю. Чувствую, что мои щёки словно натёрты бураком. И жарко, очень жарко. Дверь резко открывается, в комнату влетает Айзек и запрыгивает на кровать, сжав меня в своих объятьях. Кислород кончается, пока писать завещание.

— Ты её сейчас задушишь, — говорит Вил, вошедший в комнату. Он садиться на диван, находящийся недалеко от кровати. Айзек показывает ему средний палец и разваливается рядом, закинув свои ноги на мои. — Привет, Кортни. Это, пока мне не стало очень неловко, я хочу попросить у тебя прощения за то, что сорвался на тебе. Спасибо, что спасла Глэна.

Я чуть не открыла рот от удивления. Вилфорд просит прощения? Это выглядело... безумно мило и необычно. Особенно его взгляд, смущённо направленный в правый нижний угол.

Вслед за ним в комнату вошёл Глэн. Он сунул мне в руки большую коробку пиццы и сел рядом с Вилом.

—Вот, тебе нужно поесть.

Я осматриваю комнату, прислушиваюсь со звуком. Понимаю, что кое-кого не хватает, и это меня печалит. Думала, этот идиот первым заявится на порог Глэна, чтобы поиздеваться надо мной или ещё что. Но нет, его здесь нет.

— Спасибо, — я открываю коробку и беру в руки один кусочек лакомства, остальное предлагаю парням. — А где Бен?

— Не смог прийти. Пошёл со своей девушкой на выставку какого-то популярного художника. Я не очень смыслю в искусстве, — сказал Вил.

— Понятно, — я несколько раз киваю головой. Тишина.

— Ну что ж, давайте обсудим предстоящий концерт, раз вчерашнее «совещание» было сорвано, — предлагает Глэн, и я мигов вспоминаю о своей главной цели.

— Да, точно. Концерт, насколько я знаю, будет проходить в нашем институте. У нас есть старый зал, в котором уже, быть может, лет пятнадцать ничего не проводилось. Но так как обустроен он достаточно круто, думаю, что там можно сделать концерт, — парни слушают меня, кивая головой. — Вообще, я никогда, честно сказать, не занималась подобным, но думаю, что вполне смогу справиться с концертом. Даже если он будет немного отличаться от большинства.

— У тебя есть идеи? — спрашивают все трое в один голос.

— Да, типа того. Можно сделать концерт-туссовку. Сначала вы исполните ваши песни, а потом начнётся типичная вечеринка. Можем организовать угощения и выпивку. Мне кажется, что вашим фанам будет интересно потусить со своими кумирами.

— Концерт-туссовка, — вдумчиво проговорил Айзек. — Мне нравится, звучит круто.

— Ты сможешь это организовать? — спрашивает Глэн, заинтересованно поглядывая на выражения лиц остальных. — Было бы классно.

— Надеюсь, что смогу. Вил, ты как?

— Я за. И Бен тоже будет за. Это же Бен, — он разводит руками и откидывается на спинку дивана.

Ещё какое-то время мы разговариваем обо всём подряд, а после расходимся кто куда. Лично я домой. Ещё чёрт знает, что там себе надумала Лия. Меня не было дома почти два дня.

i