Одна в мужском общежитии

  Я встала в ванной и посмотрела на себя в зеркало. Вид, конечно, сносный. Но что было бы, если бы я не смыла макияж вчера? Катастрофа.
Стоп! Вчера вечером... В голове стали мелькать события вчерашней ночи.
«Это сон? Или нет? — думала я, вспомнив тот поцелуй. — И если не сон, то кто это? Очевидно, что Сехун... Но мало ли? Процентов 80 — это был Сехун!»
Я взъерошила свои волосы, как бы наказывая себя за то, что напилась и не могла понять, было все взаправду или приснилось. Прохладный душ помог мне немного прийти в себя. Я решила остановиться на мысли, что это был сон. Так будет лучше!

***

Понедельник должен был быть очень насыщенным. Сначала нам с Сехуном предстояла первая тренировка по стритболу, а после — поход в администрацию, дабы разрешить вопрос о перенаселении женского общежития. Пошел слух, что какая-то девушка сняла квартиру, и место освободилось. Надо пользоваться этим моментом. Но хочется ли мне переезжать? Ведь в мужском общежитии так весело. И Сехун под боком, а точнее — в одной комнате. Но женские потребности все-таки брали верх.
Итак, тренировка. Не смотря на слова тренера о том, что участие в соревнованиях и тренировки обязательны, он был очень рад, увидев нас. Однако его радость быстро прошла, потому что играли мы, скажем, не очень. Тренер пригласил двух баскетболистов, чтобы посмотреть, как мы будете работать в команде. Проблема в том, что команда из нас — ну просто никакая. Сехун не просто не давал мне пас, но и всячески препятствовал моим попыткам хоть как-нибудь участвовать в игре. Было такое ощущение, что на площадке играют три команды, а не две.
— Стоп! — прозвучал голос тренера. — Сехун, что это? Ты ведь не один играешь. В чем проблема?
— Она мне мешает! Что она играет, что не играет, итог один — мы проигрываем!
— Мы проигрываем, потому что ты все хочешь сделать сам, — вставила я.
— Мы проигрываем, потому что команда из нас пока никакая, — ответил Сехун.
Чтобы хоть как-то помочь нам работать совместно, а не по отдельности, тренер привязал нас друг к другу. Это вызвало массу недовольства с обеих сторон, но метод хороший — ничего не скажешь против.
Полный провал! Это еще больше добавило проблем. Как только кто-то бежал за мячом, другой просто натыкался на него, и оба падали. Так продолжалось всю тренировку.
— Пока не сделаете, как надо, никуда не пойдете! — сказал тренер. Спустя два часа у нас начало получаться не путаться друг у друга под ногами.
Прозвучал свисток. Это свидетельствовало об окончании тренировки.
— Ура! — выдохнули мы.
— Увидимся у администрации! — сказал Сехун и пошел в раздевалку.

***

У администрации Сехуна облепили девчонки. Их верещание было слышно далеко. Они все хотели поменяться со мной местами в общежитии и спрашивали Сехуна, с кем бы он хотел жить.
— Ни с кем! Один! — отвечал он. — Ты пришла, наконец-то. Идем! — сказал он, увидев меня.
Девчонки сверлили меня глазами. Я лишь прошла мимо них, и мы с Сехуном вошли в здание.
— Здравствуйте! — начал он. — Мы по поводу общежития.
— Вы КаНа? — спросила меня девушка у стойки.
— Да.
— Сегодня вас переселяют в женское общежитие. Заполните это, — девушка дала мне пару бумажек. Я удивилась, что переселение заняло не так много времени.
Все подписав, я отдала документы девушке.
— Ваша комната — 503, ключи возьмете у вахтерши. Не забудьте сдать ключи от 707 комнаты.
— Спасибо.
— Спасибо! Жить с ней я больше не выдержу! — сказал Сехун. Что он имел ввиду?
— Я что, такой изверг, что житья тебе не даю? — удивилась я.
— Не в этом дело... — на этих словах Сехун развернулся и пошел в направлении выхода. Я последовала за ним.
— А в чем тогда дело? Эй! Что ты имел в виду?
Сехун молчал до самой общаги.
По дороге нам попался Лухан.
— Я слышал, что ты переезжаешь. Жаль!
— Как быстро все узнали. Я ведь 5 минут назад только подписала все.
— У меня связи, — посмеялся Лухан. — Сехун, наверно, очень расстроился. Да? — спросил он уже моего бывшего соседа.
— Он сказал, что если и дальше будет со мной жить, то не выдержит и набросится, — ответила я за него.
— Правда? Так и сказал?
— Только я не поняла, в каком смысле «набросится»... — задумалась.
Сехун, который в это время пил воду из бутылки, подавился.
— Ахаха! Неужели, в этом смысле? — смеялся Лухан.
— Я такого не говорил! — крикнул Сехун, когда прокашлялся.
— Да ладно! Мы тебя поняли. Не стоит объяснений, — шутила я. Ну да, я приукрасила немного, но ведь почти не ошиблась. Есть только два варианта, почему он сказал, что больше не выдержит.
— Тебе помочь собраться? — предложил Лухан помощь.
— Нет, спасибо. Я сама.
— Ладно, тогда я пошел. Не шалите в последний день совместного проживания, — подмигнул Лухан и скрылся за дверью, потому что в него летела подушка Сехуна.
Собрав все вещи, я спросила:
— Не хочешь мне помочь отнести вещи вниз? Я очень хочу, чтобы ты помог мне.
Я сделала милое личико.
Сехун даже спорить не стал. Это от того, что он действительно хотел помочь, или потому, что хотел побыстрее избавиться от соседки?
— Желаю тебе хорошего соседа, — пожелала я Сехуну, сдав ключи на вахту.
— Спасибо.
— Но лучше меня же все равно не будет?
Сехун лишь улыбнулся.
— Я уже по тебе скучаю, — сказала я и пошла на выход.
Удивительно, но твоей соседкой оказалась ХеРа.
— Ты специально выжила свою бывшую соседку, чтобы я жила с тобой? — спросила в шутку я.
— Нет, — ответила ХеРа. — Чтобы ты не жила с Сехуном! — после неловкого молчания она добавила: — Шутка!
— Аааа! Я уж подумала, что ты не шутишь.
— Мне все равно не Сехун нравится.
— Надо же! И кто, если не секрет?
— Секрет, — засмущалась моя новая соседка. — Располагайся пока, а я пошла в душ.
— Я же все равно узнаю, — крикнула я.
Опять разбирать чемодан. Ужасно нудно. Но я почти комом все скинула, потому что все равно скоро разбирать. ХеРа уже вышла из душа, когда я положила последнюю кофточку на полку в шкафу.
— Можешь идти, я уже все! — сказала она.
— Хорошо! Но после ты мне все расскажешь.

***

Когда я вышла из душа, ХеРа в комнате не было. Сбежала, значит. От разговора все равно не уйдет.
Через минут двадцать она вернулась с пакетом.
— Что это? — спросила я.
— Родители передали.
— Ясно... Ну, так кто он?
— Кто?
— Как будто не поняла, о чем я! Кто тот человек, который тебе нравится?
— Чего ты пристала?
— Лухан?
— Нет!
— Сюмин?
— Нет, — сказала она после некоторого молчания и тише, чем обычно.
— Аааа! Значит, Сюмин! И к чему смущения? Он хороший парень.
Наш разговор прервал телефонный звонок.
— Сехун-онни? — спросила ХеРа, взяв твой телефон в руки. — Аааа! Это же тот спор. Так вот... А ему идет! Ахахах!
— Да! Ты бы знала, как мы ржали... Алло! — ответила на звонок.
— Ты забыла вещи в ванной. Я оставил у вахтера — приди и забери.
— О! Спасибо.
— Не за что.
— А, может, ты мне принесешь?
— Не наглей! Я занят, — сказал Сехун и положил трубку.
— Пф! Жалко, что ли?
Я пошла в мужское общежитие. Вахтерша меня узнала и отдала тот пакет.
— А можно мне подняться и посмотреть, все ли он собрал?
— Нет! — категорически отказала женщина.
— Ну почему? Я могу оставить что-нибудь в залог. Например, свой телефон!
— Нет!
— Ну пожалуйста!
Как уже упоминалось, только маму я не сможешь переубедить. Так вот, вахтершу смогла уговорить, чтобы та пропустила ненадолго.
— Спасибо.
Оставив телефон и пакет у нее, я поднялась на седьмой этаж и нашла свою бывшую комнату. Постучав, услышала голос Сехуна:
— Заходите!
Я открыла дверь.
— Привет!
— В чем дело? Я же тебе все отдал.
— Я просто хотела проверить, все ли ты мне положил.
— Ты думаешь, я сталкер и забрал что-нибудь себе?
— Нет, я не думаю, что ты сталкер... Возможно, маньяк? Ладно. Я быстро.
В шкафу ничего своего не нашла, в ванной тоже. Когда я вышла из ванной, меня прижали к стенке.
— Что ты делаешь? — спросила я.
— Как ты сказала, я маньяк! — прошептал он на ухо. Да так сладко, что у меня ноги почти подкосились.
— Угадала, что ли? И что ты мне сделаешь? Изнасилуешь?
— Не дождешься! — так же тихо произнес он и засмеялся.
— Жаль. А я уж приготовилась. Если что-нибудь все-таки найдешь... — сказала я на ушко Сехуну.
— То я заберу это себе.
— Так ты все же маньяк! Знала бы раньше, набросилась бы на тебя. Уже поздно! Я, пожалуй, пойду!
— Увидимся завтра на тренировке! Буду ждать! — шепнул он напоследок, касаясь губами моего уха. — Можешь идти! — сказал он, отойдя от меня. Мои щеки горели, и, видимо, были красными.
— Пока, — я помахала ему и ушла.