XII
Когда я оказался возле знакомой многоэтажки, то привычно вскинул взгляд на окна четвёртого этажа, пристально всматриваясь. Одно из них было почти полностью открыто, говоря о том, что Тэхён явно дома. Это очень хорошо, я наконец-то смогу поговорить с ним.
Только вот, что я ему скажу-то? С чего вообще начать разговор? Я так и не смог определиться.
Несколько шагов к подъезду и я замираю на месте. Вся моя уверенность вдруг моментом куда-то испаряется, будто влага с раскалённой железной поверхности, а на смену приходит сильное волнение. Во рту сразу всё пересохло, и я попытался сглотнуть образовавшийся вязкий ком в горле. Господи, чувствую себя малолетним мальчишкой на первом свидании. И снова этот чёртов ворот начал душить, хотя я и расстегнул верхние пуговицы. И зачем я вообще надел эту дурацкую рубащ, когда на улице такая жара?
Кажется, я слишком уж переволновался, потому что меня начинает слегка пошатывать, а может, я просто перегрелся на солнце.
Что ж, глубоко вдыхаю сухой воздух и направляюсь в подъезд. Здесь вполне прохладно, и можно немного остудиться. Я не стал дожидаться лифта, а начал медленно подниматься по лестнице, с каждой ступенькой приближаясь всё ближе к цели.
Первый этаж, второй, третий... И вот я уже на четвёртом, остановился на небольшой лестничной площадке напротив трёх металлических дверей. Судя по всему, квартирки в этом доме не очень-то и большие. Здесь живут небогатые люди, но со средней заработной платой. Но, глядя на чисто вымытый подъезд, жить тут не так уж и плохо и вполне может быть уютно, смотря, как ты обустроишь свою квартиру.
Я вспомнил о том, как уютно и комфортно было в старой квартире Тэхёна, и эти воспоминания позволили мне тепло улыбнуться. Мой ангел всегда был домашним омегой: очень любит готовить, выращивать красивые декоративные цветы, которые стояли на подоконнике в его комнате, а ещё он много рисует красками. Конечно, его картины не шедевр и не произведения искусства, но мне они нравились. Рисовал Тэхён исключительно что-нибудь милое и пушистое – чаще всего это были котята и птицы. Как-то однажды он нарисовал чёрного кота и белую канарейку, сказав, что это мы с ним. После того случая картину я выкинул, о чём потом тысячу раз пожалел.
Интересно, Тэхён по-прежнему занимается своим хобби? Хотелось бы знать, и я узнаю. Прямо сейчас. Я помотал головой, сжал руку в кулак и решительно постучал в нужную дверь. А сердце ухнуло куда-то в район живота. Минута ожидания. Я услышал по ту сторону двери какую-то возню и приглушённый грохот, будто что-то или кто-то сейчас упал. Не удивлюсь, если это Тэхён споткнулся и растянулся на полу прихожей. Я не сдержался и закатил глаза: он такой неуклюжий. Постоянно падал на ровном месте, ронял на себя что-нибудь, а все косяки и углы набивали ему синяки и шишки.
«Как он сумел выносить ребёнка и не покалечиться?» - ужаснулся я в тот момент, когда в двери щёлкнул замок, и та резко распахнулась, едва не припечатывая меня к стене. Благо я увернуться успел вовремя, а то мой нос точно сломался бы. На пороге стоял весь какой-то взъерошенный и растерянный Тэхён, на нём была надета старая выцветшая футболка и спортивные штаны, а поверх них – кухонный фартук, говоря о том, что омега готовил. Это подтверждал и вкусный запах, вырвавшийся из квартиры в подъезд.
Я как будто язык проглотил, не зная, что и сказать ему. А Тэхён удивлённо уставился на меня, быстро заморгав пушистыми ресницами, а затем дёрнулся назад, вцепился в ручку и попытался быстро закрыть дверь перед моим лицом. Тут я уже вышел из состояния оцепенения и не позволил ему сделать этого, хватая дверь рукой и вставляя ногу в образовавшийся небольшой проём.
– Убирайся! – зашипел на меня Тэхён словно кот, пытаясь захлопнуть дверь, но куда там. Котёнок, я же сильнее, а потому у тебя это никак не получится.
– Тэхён, послушай...
– Ничего не хочу слушать! Пошёл вон! – повысил омега голос, не оставляя попыток оттолкнуть меня и запереться.
– Тэхён, пожалуйста, выслушай меня.
- Нет!
– Нам нужно поговорить. Тэхён!
– Нам не о чём разговаривать! Уходи! – он уже открыто кричал на меня, а я не собирался теперь отступать.
Всё пошло не так, как я планировал и хотел бы. Я был практически уверен, что мой ангел нормально и вполне ожидаемо воспримет мой визит, и мы сможем поговорить обо всём, но его буйная реакция меня даже испугала.
– Тэхён... Тэхён... – я позвал его по имени чуть тише, надеясь, что и он перестанет кричать так.
– Уходи! – не помогло.
– Я пришёл повидать сына.
– Он не...
– Мой! – внезапно рявкнул я и дёрнул дверь на себя с такой силой, что омега вылетел вслед за ней на лестничную площадку прямо ко мне в объятия. А через секунду взвизгнул как ошпаренный и отстранился, судорожно открывая и закрывая рот, точно рыба на суше.
– Лиён мой сын, – сдержанно процедил я сквозь зубы.
Это какой-то кошмар! Я пришёл спокойно поговорить с ним, попросить прощения, но вместо этого едва не вышел из себя, разозлённый его истерикой. И ладно бы он просто прогонял меня куда подальше, но говорить о том, что Лиён не мой сын... Я действительно разозлился.
– Ты не имеешь на него никаких прав, – снова зашипел омега, поджимая губы.
О нет, только не это... Вся моя злость мгновенно прошла.
– Тэхён, – прошептал я, – Только не плачь, пожалуйста.
– Не дождёшься, – тут же огрызнулся он, вытирая намокшие глаза тыльной стороной ладони.
Проклятье! Я вовсе не этого хотел, я не желал доводить его до слёз. И что я снова наделал? Идиот полнейший.
Повисла напряжённая пауза. Я всё так же стоял на лестничной площадке, а он в дверном проёме. Я дал ему время успокоиться и немного прийти в себя. Да уж, моего визита он никак не ожидал, зато так беспечно открыл дверь и даже не удосужился посмотреть в глазок. Наверное, я не с того начал.
– Я... Я хотел поговорить... – снова заговорил я, но уже осторожно подбирая слова.
– Что тебе нужно?
Я посмотрел Тэхёну в глаза и понял, что он настроен агрессивно. Взгляд прожигает, в нём читается вихрь эмоций и чувств, которые мой ангел сейчас испытывал: злоба, ненависть, презрение, страдание. Но среди всего этого негатива проскальзывало что-то светлое, но едва уловимое. Радость? Может ли быть такое, что Тэхён действительно рад меня видеть? Но не могу точно утверждать.
– Где Лиён?
– У родителей гостит.
– Я хотел бы увидеть его.
– Ему не нужен такой отец, – ледяной, отдающий сталью его голос. Как же больно эти слова резанули моё сердце невидимым клинком. Мне стало тошно и плохо, руки затряслись, сжимаясь в кулаки до хруста, что аж костяшки побелели.
– Прости меня, – я виновато опустил голову.
– Простить? Тебя? – Тэхён вопросительно приподнял брови, делая шаг ко мне. И прежде, чем я сообразил что-либо, лицо внезапно обожгло хлёсткой пощёчиной, которую с размаху влепил мне мой ангел. Но я не посмел шелохнуть и сдвинуться с места.
– Простить?! – уже зарычал Тэхён. – Не смей даже думать об этом. Никогда. Слышишь? Никогда я не прощу тебя! – и вновь ударил.
Я весь сжался, но не отступал, готовый принять и стерпеть любые побои омеги, что для альфы считается унизительным. Но плевать на гордость.
– Прости.
– Нет! Не смей меня просить об этом. Уходи. Убирайся! Я не желаю тебя видеть и слышать. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни! – продолжал он выкрикивать столь жестокие слова, а я только упал перед ним на колени.
– Прости, прости меня, мой ангел.
– Не называй меня так! Я не твой ангел, больше не твой. Уходи, Ёнджун, оставь меня в покое. Я не люблю тебя. Ненавижу... – последние слова он произнёс на пониженных тонах, и тогда я заставил себя всё-таки поднять голову и посмотреть на него.
Тэхён закрыл лицо и теперь содрогался в беззвучном плаче.
– Прости меня, мой ангел...
Ты всё же изменился, стал жёстче, но от этого не менее ранимым.
И в этом я виноват.
Прости...