30
Юля
Перед глазами всё расплывается. Я мысленно благодарю тех, кто придумал солнечные очки. За ними я прячу свои покрасневшие глаза, сидя в зале ожидания аэропорта.
Успела купить последний билет до Москвы. Ряд, место значения не имели. Я готова была лететь даже в туалетной кабинке, лишь бы побыстрее покинуть Сочи.
Покинуть Сочи и забыть о Дане-Роджере, вруне, негодяе и просто мерзавце!..
Я намерена сразу же по возвращении в Москву написать заявление об уходе. И плевать я хотела на положенное законодательством время отработки!..
Это не я должна, нет. Наоборот. Даниил Милохин должен вернуть мне украденное время, разбитое сердце и подаренную ему девственность. Я так мечтала, что мой первый раз обязательно случится с любимым человеком в сказочной обстановке… А вышло…
Даже вспоминать мерзко: в конюшне, на куче соломы, больно и с таким мерзким вруном. Моё сердце истерзано в клочья!..
Внезапно я замечаю через стеклянные двери знакомую фигуру и мчусь быстрее ветра в дамскую комнату. Со всеми своими чемоданами. На меня смотрят удивлённо и крутят пальцем у виска. Но мне плевать. Меньше всего на свете я хочу видеть смазливую физиономию этого гадкого вруна!..
До вылета остаётся полтора часа. Почти сорок минут из этого времени я провожу сидя на закрытой крышке унитаза. И только после этого решаюсь выйти, оглядываясь по сторонам. Кажется, Дани нигде нет. Надеюсь, что он решил, будто я улетела рейсом ранее. Или мне просто показалось, что это был Даня? Скорее всего, последнее. Пройдя в зону посадки, я чувствую себя как никогда уставшей и разбитой.
Я – самая большая неудачница. Девочке с ранчо не следовало совать своего носика на улицы города Москвы, чтобы не стать одним из них.
Мои крылья лежат в грязи под ногами и по ним топчутся все кому не лень. По крайней мере, Даниил Милохин прошёлся по ним не один раз. Перелёт в обратную сторону был отвратительным. Мне досталось самое ужасное место, меня то и дело задевали локтями и животами все, кто протискивался к туалетной кабинке. Приземлению в Москву я была рада как никогда.
Но радовалась лишь тому, что могу, наконец-то рухнуть без сил в кровать и разрыдаться. Мне было так одиноко и горько. В голове появлялись самые плохие и отчаянные мысли. Не выдержав этого мрачного натиска, я позвонила подруге и разрыдалась:
– Юля? Что случилось?..
– Ох, Валя!.. Это ужасно! Мне так плохо! На заднем фоне послышался голос жениха Вали.
В Волгограде уже была ночь. Но в Москве часы показывали всего половину десятого вечера.
– Юля? Ты где? Куда за тобой приехать? Мы с Егором сейчас же приедем за тобой.
– Нет, Валя… Я в нашей квартире. Мне нужна только ты!..
– Всё! Уже лечу к тебе. Крепись! И не пей без меня. Подруга отключилась. Я сползла по стенке в прихожей и разрыдалась. Мне всё виделось в чёрном цвете.
Валя приехала через часа полтора. Я узнала, что это она по нашему секретному стуку, выдуманному ещё во время учёбы в университете. Кое-как я заставила себя подняться и сделать пару шагов, чтобы открыть дверь. Валя стремительно зашла внутрь квартирки и так сильно сдавила меня в объятиях, что я едва не задохнулась.
– Кто? – спросила она без всякого промедления.
– Этот мерзкий босс! И друг по переписке! Это один и тот же человек! Он водил меня за нос… Он смеялся надо мной. Я такая идиотка, Валя!..
Валя решительным шагом прошла в крохотную кухоньку и вернулась оттуда с двумя большими бокалами для вина.
– Вперёд, – скомандовала она. Я опустилась на диван, подтянув колени к груди.
Валя достала из картонного пакета бутылку Baileys Chocolate Luxe и разлила по бокалам.
– Экстренное средство, – пояснила она и выгрузила на столик огромную ведёрко с мороженым, – приступай! И пока не съешь несколько ложек, не смей ничего рассказывать. Я послушно ковыряла ложечкой мороженое и запивала сливочным ликёром, в котором аромат виски дополнялся приятной шоколадной дымкой. Легче сразу, конечно, не стало. Но я уже не рыдала так истерично, лишь немного трясло от слёз и становилось горько-горько внутри.
Валя выслушала меня, немного нахмурив брови.
– Та-а-ак, а что сказал тебе сам этот засранец?
– Я не знаю, Валя!.. Я просто не стала его дожидаться. Я отправила ему сообщение и помчалась в аэропорт. Я включила телефон только для того, чтобы дозвониться до тебя. Я… Я не хочу его слышать! И видеть тоже не хочу.
– Сейчас ты захочешь запустить в меня бутылкой Baileys, но я скажу тебе, что всё равно ты должна его выслушать.
– Валя!
-Да-да!.. Послушай. Я знаю, тебе очень больно сейчас, но все твои чувства нужно выплеснуть. Нужно сказать ему об этом.
– Я не хочу, Валя… Я не хочу выглядеть жалкой. Мне стыдно за всё. Мне кажется, что другой такой идиотки, как я, не существует в природе.
– Ох, вот с этим ты погорячилась! Ты замечательная, Юля!.. Ты – красивая, умная, отзывчивая и очень добрая. Ты – самое настоящее сокровище. И если этот Даня ещё не понял, кого он потерял, то очень скоро он это поймёт и начнёт сожалеть об этом.
– Мне плевать! – вскочила я с дивана, – я просто не хочу его ни видеть, ни слышать!.. Я ходила по комнате и вдруг замерла:
– А мне с ним ещё и работать!.. И он знает, где я живу! Валя задумчиво посмотрела на меня:
– Юля, остынь немного… Ты же не хочешь, сказать, что…
– Да! Именно это я и собираюсь сделать. И если бы не поздний вечер, я прямо сейчас бы уволилась и съехала с этой квартиры!..
– Юля, не глупи. Тебе и без того сейчас непросто… Я же знаю, что мой отъезд нанёс удар по твоему бюджету.
-Я сделаю это! – топнула я ногой.
– Хорошо! Давай сделаем так… Ты собираешься и едешь к нам. Не возражай, Юля! Будет тесновато, но несколько дней вполне можно пережить. И за это время ты примешь окончательное решение, идёт?..
Валя не стала дожидаться моего согласия, она раскрыла дверцу шкафа:
– Собирай свои вещи. На несколько дней. –
Мне даже не надо собираться, Валя. Я ещё не распаковала чемоданы. Там всё есть.
– Тем более!.. Я вызываю такси и предупрежу Егора, чтобы заказал еды на дом. Как в старые добрые времена.