25
Даня заставил меня сесть в автомобиль и завёл мотор. Camaro сорвался с места и понёсся по дороге.
– Даня! Пожалуйста, не так быстро!
– Не любишь скорость, Юля?
– Люблю, но беспокоюсь за нас. Я не хочу, чтобы нас оштрафовали за превышение скорости. И уж тем более не хочу, чтобы мы разбились.
Я положила руку на локоть Дани, сжав его. Даня повернул голову в мою сторону и подмигнул мне.
– Как скажешь, сладкая девочка. Будем ехать медленно!.. Кстати, у меня в голове бродят неприличные мысли. Очень неприличные, Юля.
Пульс участился и внизу живота скрутилось предвкушение.
– Ты просто озабоченный, Милохин, – попыталась отшутиться я.
– Милохин? Тебе нравится меня так называть? Или тебе просто понравилось, как в офисе я заставлял твою киску течь и сладко пахнуть сексом? Тебя возбуждают офисные забавы?
– Даня, прекрати.
– Другое дело, Юля. Ладно, не буду тебя дразнить разговорами раньше нужного времени. Но ты же знаешь, что это ненадолго. У меня яйца вот-вот лопнут. Так сильно я хочу в тебя, Юля. Но сейчас… Сейчас мы отвлечёмся. Мы оставим секс на вечер. И ты от меня не сбежишь. Я возьму тебя, Юля. Хочешь ты этого или…
Джейкоб не договорил. Он обвёл меня тяжёлым, потемневшим взглядом.
–Хочешь.
Сказал как отрезал. В салоне автомобиля повисла тишина.
– Что ты подаришь своему старику, Юля?
Я радостно схватилась за возможность поговорить о чём-то другом и не возбуждать себя разговорами о сексе.
– Я подарю папе пластинку. Винтажная. Он коллекционирует виниловые пластинки джазовых исполнителей. Та, что подарю ему я, подписана солистом…
– Ты хорошая дочь, Юля! Ты не просто любишь своего старика, но и знаешь его предпочтения. Это не такое частое явление, как оказывается. Многие дети любят родителей, но плохо представляют, что родители любят на самом деле.
Даня слабо улыбнулся.
– Ты скучаешь по своему отцу, Дагя?
– Я надеюсь, что он отдыхает, Юля. Конечно, я мало чем отличаюсь от других. Всех, кто начинает жалеть, что проводил так мало времени рядом с родителями, только когда их не стало.
– А мама?
– О, давай не будем о ней говорить. Моя мамаша – не самая порядочная женщина. К сожалению. И я стараюсь общаться с ней как можно меньше. Я бы хотел иметь такую семью, как у тебя. Дружную, любящую.
– Она у тебя обязательно будет, – я погладила Даню по руке, – ты создашь её сам.
Даня схватил мою ладонь и переплёл свои пальцы с моими.
– Да, Юля. Наверное, так и будет… Когда-нибудь. Может, однажды я на это решусь. Когда буду уверен в своих чувствах и в чувствах избранницы. Не хочу, чтобы… кто-нибудь страдал.
Я слушала здравые рассуждения Дани. Он открывался для меня с другой стороны. Сейчас он выглядел очень ответственным и надёжным. Мне показалось, что за его широкими плечами можно спрятаться от всех бед. Я понимала, что Даниил Милохин – это нечто большее, чем сексуальное тело и вздорный нрав. Сейчас я прониклась им и его рассказом, я почувствовала, что он – тот самый мужчина, настоящий и единственный. Может быть, он и есть тот принц, о котором мечтает каждая девушка?.. Мне кажется, что я влюбляюсь в него. Рядом с ним мои чувства напоминают море в шторм. Бесконтрольная стихия. Взрыв. Вспышки молний.
****
Мы вернулись вовремя. Папа помахал нам рукой. Приглашённые уже стягивались к нам на задний двор. Я приняла душ и переоделась. А потом мне стало некогда сидеть без дела. Нужно было помочь ба, украсить тосты, накрыть раскладные столы на заднем дворе, расставить напитки, закуски… Гостей было очень много. Папа был доволен праздником и охотно принимал поздравления. Я постоянно поглядывала по сторонам, ища глазами Татьяну, которая должна была приехать. Но всё-таки умудрилась проглядеть её появление. Я только услышала, как папа позвал меня по имени. Я обернулась и увидела рядом с ним ту женщину, что он мне показывал на фотографии.
В жизни Татьяна выглядела немного старше, чем на снимке. Но всё равно она располагала к себе. Татьяна жутко волновалась. Даже больше меня. Поговорив с ней немного, я облегчённо вздохнула: папа выбрал себе в спутницы очень приятную и доброжелательную женщину…
Празднование дня Рождения затянулось. За всё время праздника я успела переброситься всего несколькими фразами с Даней. О поцелуях и объятиях и речи быть не могло. Я посматривала на него со стороны и чувствовала, как губы желают прикоснуться к его губам. А эта лёгкая щетина! Хочу, чтобы он прижался ею к моей коже и потёрся о мою щёку. Я смотрела на его длинные, изящные пальцы и не могла отделаться от видения, в котором он доводил меня ими до исступления.
Даня… Ходячий соблазн… Я освободилась уже глубокой ночью и приняла душ. Едва я вышла из комнаты, как меня перехватил Даня.
– Малыш, – жарко прошептал он мне на ушко, – я хочу с тобой прогуляться. Покажешь мне ранчо?..
– Но уже поздно, Даня, – прошептала я ему в ответ.
Даня улыбнулся и прижался к моим губам своими. Он раздвинул мои губы своим языком и проник в мой рот властно и жадно. Он целовал меня так, будто это наш последний поцелуй в этой жизни. А я отвечала ему со всем жаром и страстью. Моё тело превратилось в оголённый нерв. А Даня шарил по нему руками, поглаживал там и здесь, покручивал сосочки через ткань футболки и бюстгальтера. Он мял мою попку.
– Юля, ты просто чудо. А сейчас шортики мне казались лишними.
А член Дани был настолько взведён, что натягивал ткань джинсов бугром. Уже сейчас я ёрзаю промежностью на его горячем стояке.
– Ммм, Даня. Ты сведёшь меня с ума, – простонала я, пробираясь пальцами под его футболку.
– Так же, как и ты меня, сладкая. Хочешь?..
– Да…
– А ты ведь даже не дослушала меня, Юля. Будем считать, что ты согласна на всё. Он многозначительно сжал мою попку и огрел её лёгким шлепком. Я вскрикнула.
– На эту попку у меня очень большие планы, – ухмыльнулся Даня и вновь шлёпнул меня по ней.
– Даня, я…
– Тсс, малыш, тебе сейчас ничего не надо говорить. Стони кричи… Или говори, но только о том, как тебе классно.
Боже. От его властного тона, пропитанного похотью, я начинаю течь ещё сильнее. Я теку и теряю последние остатки разума. Я покорно выполняю всё, о чём меня просит Даня. Он заставил меня поднять руки и стянул с меня футболку. Одним движением двух пальцев расстегнул защёлку бюстгальтера и отбросил его в сторону.
– О-о-о-о да… – простонал Даня и накрыл ладонями обе груди сразу сжимая. Движения становились всё более откровенными и было даже немного больно – так жадно он сминал мою грудь, пощипывая сосочки.
Потом Даня наклонился и лизнул ложбинку между грудями.
– Секс… Ты – чистый секс, Юля. Посмотри, как сильно я хочу тебя!
Даня отодвинул меня за плечи и расстегнул ширинку на джинсах, немного спустил их вместе с боксерами и обхватил ствол члена, провёл по нему рукой, сдвигая кожицу.
– Хочу в тебя! – прорычал он и притянул меня за шею свободной рукой.
Даня принялся атаковать мой рот. Он нещадно терзал его своим жадным поцелуем. Больше всего этого было похоже на трах. Он трахал мой рот своим. Даня кусал губы и язык, ощутимо бил металлом пирсинга по моим зубам. Он вгрызался в мой рот так, словно хотел меня съесть. Я оторопела от такого напора, но его страсть смела все преграды и заставила меня пылать. Через мгновение я отвечала Дане с тем же пылом и впивалась пальцами в его волосы, сжимая пряди в кулаке. Между ног уже давно пульсировало и от малейшего движения бёдер ткань трусиков натирала чувствительный клитор, заводя меня ещё больше. Данч положил руки мне на талию и двинул пальцами чуть ниже. Расстегнул пуговицу на джинсах и сдвинул их по попке вниз.
– Юль, они тут совсем ни к чему, – прохрипел осипши голосом Данч. Я поднялась и окончательно спустила их к ногам. На мгновение я замерла. Решительность вдруг покинула меня. Я же ещё ни разу не заходила так далеко с мужчинами и испытывала трепет. И по какой-то необъяснимой причине я боялась в этом признаться Дане. Вдруг он посмеётся и уйдёт, оставив меня одну? Вдруг посчитает неудачницей и старым скучным чулком?.. Девственница в восемнадцать лет… Смешно.
Даня коснулся моего колена и огладил его, прижавшись губами. Потом он скользнул ими выше и начал пробираться к заветному треугольнику между ног. Он потянул меня на себя и расположил мои ноги по обе стороны от себя. Я потянулась к губам Дани, запустила свой язычок в его рот и принялась ласкаться. Я позволила возбуждению овладеть мной полностью и почувствовала, как капельки соков собираются там, внизу.
Пальцы Дани погладили набухший клитор и пробежались по складочкам. Одно движение – и он внутри меня. Сразу два пальца начали таранить меня снизу.
– Я подготовлю твою узкую дырочку, Юля… Несколько движений – и я уже сама не своя. Я трусь о его руку, хочу насадить себя как можно глубже и выпрашиваю его. Я выпрашиваю его член. Хочу ощутить его глубоко в себе.
И Данч, словно услышав мои мысли, обхватил меня за попку, притягивая на себя.
– Игры кончились, Юля. Он перестал забавляться с моей киской и положил обе руки на талию. Он надавил на талию, заставляя опуститься ниже. Член упёрся головкой в мои складочки. Ощущения были волнующими. Я хотела, чтобы его член как можно скорее заполнил меня собой и одновременно с этим боялась: настолько он был длинный и толстый. Я невольно сглотнула, представив, как этот поршень будет двигаться у меня во рту. А Даня обязательно это сделает, промелькнуло в моей голове.
– Да, Юля… Я знаю, о чём ты подумала… И когда-нибудь ты возьмёшь его в свой ротик полностью. До самой глотки. Ты будешь сосать его так, как не сосала даже самую вкусную конфету. Потому что к тому времени ты будешь знать, насколько он хорош в деле. Даня едва сказал это и вновь завладел моим ртом. А я начала опускаться. Я почувствовала, как внутрь скользнула его крупная головка и застонала дёрнувшись. Мне не хватало воздуха, и я заглатывала его ртом.
– Это только начало, Юля. Привыкай к нему. Привыкай к моему члену внутри себя.
Даня будто нарочно распалял меня словами и не давал ни секундочки возразить хоть что-то в ответ. Его член растягивал меня заполняя. Ощущения были невероятные. Мои соки текли по нему. А киска обхватывала член так туго, что я чувствовала, как он, налитый кровью, пульсирует во мне. Ещё немного ниже… И я поднялась.
– Юля, ещё… Надо ещё… Я же не зашёл полностью. Но я вновь опустилась немного и, услышав довольный стон Дани, подняла бёдра вверх. Ещё рази и ещё. Головка члена почти всегда оставалась во мне, а сам член едва ли входил на треть.
– Юля, прекрати меня дразнить! Я хочу тебя… Хочу на всю длину, – зарычал Даня. Он прикусил мою губу, зажав её между зубами, крепко обхватил попку и дёрнул меня вниз, насаживая на свой член. Я застонала и тут же закричала: сначала не поняла, в чём дело, но жгучая боль тут же дала о себе знать.
Даня одним движением разорвал меня в клочья, от моей девственности не осталось ни следа. Между ног саднило и стало очень-очень горячо. Ни о каком удовольствии и речи быть не могло. Я хотела оттолкнуть Даню, но он, похоже, окончательно сошёл с ума. Он выпустил мою губу изо рта и стонал.
Пальцы Дани впились в мою попку. Он насаживал меня на себя, заставляя подниматься и опускаться и подмахивал бёдрами снизу. В очередной раз он просто обездвижил меня и начал вколачиваться в меня снизу как поршень на бешеной скорости. Я всхлипывала: моя киска не испытывала удовольствия, она пульсировала от боли. А Даня стонал:
– О, я просто не могу остановиться… Я так давно тебя хотел… Я трахну тебя, Юля, чего бы мне это не стоило!..
– Даня!..
– Терпи, малыш… Я не в силах остановиться. Я понял, что ты целочка… Но просто не могу. Мне это жизненно важно! Я сдохну, если не кончу сегодня как следует… Ещё несколько грубых, резких толчков – он насадил меня как следует и дёрнулся, выкрикивая моё имя:
– Юля!.. Он отстранился и обхватил свой член рукой, дёрнулся в кулак пару раз. Его сперма смешалась с моей девственной кровью.
– Юля… Я рухнула без сил рядом с ним. По щекам текли слёзы. Валя оказалась права – расставаться с девственностью оказалось неприятно. Откровенно говоря, ужасно!..
– Юля, девочка моя. Даня потянулся ко мне, но я встала и торопливо отошла вглубь загона. Там всегда стоял бак с чистой водой. Она была еле тёплой. Я схватила ковш и обмыла свои бёдра. Вода стала красноватой. Всё ещё всхлипывая, я подошла к своей одежде и начала натягивать трусики трясущимися руками. Даня перехватил мои руки.
– Малыш, постой. Я вырвалась из захвата и натянула трусики, закусив губу: там, внизу саднило так, словно Даня прошёлся по мне гигантской тёркой. Сверху трусиков надела шортики. Джинсовый шов казался очень грубым.
Даня прижал меня к себе. Он обхватил меня в кольцо своих рук и принялся гладить по голове.
– Юля, ты дурочка! Почему ты сразу не сказала, что была целочкой? Я был бы намного осторожнее. Я же думал, что ты…
– Шлюховатая секретарша, да? – выкрикнула я со слезами в голосе. Даня обхватил моё лицо ладонями.
– Не мели чепуху, Юля. Мы уже разобрались с тем недоразумением. Я просто не думал, что ты хранишь себя… Чёрт. Я думал, что у такой шикарной девушки были парни до меня!.. Юля, малыш! Даня прижал меня к себе так, что стало трудно дышать. Его горячие ладони гладили мою спину и волосы. Даня шептал какие-то нежные слова утешения.
– Одевайся, Юля. В другой раз я бы настаивал на непременном продолжении спустя минут пять, но сейчас понимаю, что тебе нужно прийти в себя.
Даня подал мне бюстгальтер и топик, а сам отошёл вглубь загона, чтобы смыть сперму и мою кровь. Я быстро натянула бюстгальтер, топик и выскользнула из загона. Я зашагала по полю и вышла на дорогу. Ночь. Совершенно одна. Я не отдавала себе отчёт, что я творю. Мне просто нужно было немного побыть одной.
Как вам такое?