1
Юля
– Юлия! Долго мне дожидаться бумаг? Если вы не умеете ходить в туфлях на высоком каблуке, не стоит даже и пытаться!
Господи, подарите мне терпения, чтобы воздержаться от убийства Даниила Милохина! Демона во плоти и по совместительству моего босса. Я кладу телефонную трубку и, подхватив папку с договорами, иду в кабинет начальника.
Конечно, он там. Сидит во главе стола. Ослепительно белая рубашка расстёгнута на три верхние пуговицы. В раскрытом вороте виднеется смуглая кожа, на шее – толстый чёрный жгут с кулоном в виде черепа и скрещенных костей. – Наконец-то! Этим низким сексуальным голосом можно намочить трусики всех девственниц в радиусе десяти миль вокруг офиса. Но вместо этого Милохин использует свой голос для того, чтобы отчитывать и третировать меня. Постоянно. День изо дня. Я мельком гляжу на него: взлохмаченные каштановые волосы, тёмные брови, длинные ресницы и потрясающе зелёные глаза. Как изумруд. Нет. Я не смотрю на его губы. Пухлые и наверняка мягкие. И, конечно же, ни секунды не думаю о пирсинге в его языке.
– Договора нужны мне были ещё семь минут назад, Юлия. Милохин осматривает меня с ног до головы нарочито медленно и фыркает:
– Для вас, наверное, стоит сделать исключение в обязательном дресс-коде. Не стоит надевать туфли на таком высоком каблуке, если вы не можете передвигать своими ногами на нужной скорости. Возьмите в долг миссис Уотсон вьетнамки. Взять в долг уборщицы вьетнамки? Вот спасибо! Я раскрываю на столе перед Милохиным папку с нужными ему договорами и представляю, как он… Например, неаккуратно хватается за чашку с горячим кофе и опрокидывает его на себя. Горячий, свежезаваренный! Ошпарился бы. Но моё воображение тотчас же рисует другое:
Милохин медленно расстёгивает пуговицы на рубашке: одну за другой. Юля, прекрати. В конце концов, это просто ненормально: пускать слюни на своего босса и одновременно с этим хотеть его придушить. Милохин ещё раз оглядывает меня, начиная с талии, обводит взглядом ноги, вплоть до кончиков туфлей и ухмыляется. Ох, и надо же мне было сегодня подвернуть каблук на любимых лодочках и наспех взять туфли своей соседки по комнате! А Милохин всё заметил. Ещё бы! Он использовал малейшие поводы, чтобы задеть меня. Иногда глядя на него, я начинала думать, что, может быть, отдаться ему тогда было не такой уж плохой идеей?.. Да, рассталась бы с девственностью. В 18 лет !
Но вдруг с потерей девственности в моей жизни закончилась бы и пора неудач? А вот этого я уже никогда не узнаю. Потому что стоило Милохину распустить свои руки и полапать мою попку, я оскорбилась и со всего размаху влепила ему в нос офисным дыроколом. Разумеется, желание продолжить сексуальное сближение у него отпало, но зато появилось множество поводов изводить меня. И скорее всего, он уволил меня, если бы мог. Но, на моё счастье, или несчастье, наши отцы были давними приятелями.
И когда его отец передавал бразды правления своему сыну, он предупредил его о молодой сотруднице, которую ни в коем случае нельзя увольнять.
Немногим позднее Милохин-старший разбился на своём автомобиле. Фирма плавно перекочевала в руки его сына-оболтуса, приступившего к делам с того, что решил полапать попку молоденькой сотрудницы. То есть меня.
Может, в том была моя вина, и не стоило в тот день выпячивать попку так сильно? Но я всего лишь нагнулась за упавшей ручкой. И в этот самый момент зашёл он! Разумеется, он всё сразу рассмотрел и даже улыбнулся щекотливой ситуации.
О, этот засранец улыбался так сексуально и светил ямочками на щеках! Демон во плоти, ходячее сексуальное искушение!..
– Судя по всему, вы чувствуете себя тут как в своей тарелке, да?
– Да, босс.
– Ерунда, можешь звать меня просто Даня, – подмигнул он и спросил, – что за корявое растение в том горшке на окне? Оно не засохло? Я обернулась и подошла к подоконнику.
Милохин-старший питал слабость к бонсай. – Нет, босс. Оно не засохшее. Это бонсай, миниатюрные японские деревья.
– Даня, я же просил, красотка, – раздался его голос совсем близко, над моим ухом. Я сглотнула. Как он так быстро и неслышно подошёл ко мне?
– А ты такая, ммм… Даня прижался к моей шее и втянул носом аромат кожи.
– Если бы я знал, что у моего старика работают такие сексуальные малышки, я бы чаще появлялся в его конторе.
– Прекратите! – попыталась вывернуться я и сделала шаг в сторону, уворачиваясь от него.
– Ок, как скажешь… – взмахнул руками Даня, – расскажи, что тут к чему? Ты же здесь работаешь уже год? Или больше?
– Год и один месяц, – спокойно произнесла я, подходя к столу, – на самом деле, ничего сложного здесь нет. У Милохина на столе всегда царил идеальный порядок… Я, как послушная ученица, принялась растолковывать Дане, где находятся коммерческие предложения, а где лежат договора на рассмотрение и на подпись… Я не ожидала никакого подвоха с его стороны. Но вдруг почувствовала, как он обхватил меня за талию и прижал к себе.
– Продолжай, малышка! – прошептал он мне на ухо.
Одна рука лежала на моей талии, а второй рукой он накрыл мою грудь, сжав её через ткань блузки. Тонкий кружевной бюстгальтер не стал надёжной преградой. Я почувствовала всё: и жадное сжатие, и покручивание сосочка между пальцами.
– Прекратите, что вы делаете?
– Всего лишь хочу немного попробовать тебя, сладкая крошка!
Как вам начало? Продолжать?