Принц в сером пальто

— Мы считали звезды всю ночь, а потом я готовила панкейки, представляешь, Аннет? — Ариэль рассмеялась, не видя сквозь свое счастье нежной и понимающей улыбки женщины. — И даже ничего не сожгла. У него прекрасный дом, небольшой, но уютный. А его дедушка просто душка, я еще никогда не видела таких добрых и мудрых людей, а ведь он прожил такую сложную жизнь... — она замолчала на несколько секунд, нахмурившись, спрятала улыбку и продолжила уже тише. — И Николас тоже. Он почти всех потерял, хотя мы с ним ровесники, это так ужасно. Но внутри него будто горят звезды, бесконечные звезды. Он светлый и добрый, умный и настоящий, хотя одновременно с этим кажется мне совершенно нереальным.

— Ты влюбилась в него, Ариэль.

Девушка испуганно посмотрела на Аннет, задержав дыхание.

— Это плохо? — спросила она едва слышно.

— Ты сама знаешь, что это прекрасно.

— Я хочу познакомить его с отцом, возможно, у него найдется работа для Николаса, он умный и очень талантливый, а папа сам говорил, что вокруг него собрались одни идиоты, которым есть дело только до денег.

Обсуждать свою влюбленность Ари не хотела. Она знала, что дорога Николасу, но понятия не имела, что именно он к ней чувствовал. Несомненно, они были очень близки, но была ли это просто дружеская привязанность, благодарность за понимание, человеческое доверие или все же влюбленность — Ариэль не могла с уверенностью ответить.

— Не торопись, Ари, сначала представь их друг другу, а уже потом, когда они найдут общий язык, делай какие-то другие шаги.

Девушка ничего не ответила, задумалась, как лучше поступить, а по всему дому раздался звонок, оповещающий, что кто-то подошел к калитке дома.

— Я открою! — Ари уже было решила, что это отец, но когда приблизилась к входной двери, где на стене висел домофон с экраном, передающий изображение с камеры, увидела Кейтлин.

Ариэль до сих пор не хотела видеть ее и разговаривать тоже, действия и слова подруги казались ей самым настоящим предательством. Джексона она еще хоть как-то могла оправдать, ревность творит с людьми ужасные вещи, но непонимание и нежелание принять близкого ей человека со стороны Кейт, она простить не могла. По крайней мере до тех пор, пока она не попросит прощения. В надежде на то, что именно за этим Кейтлин и пришла, Ари открыла ей дверь.

Ариэль впустила ее в дом, а затем и в свою комнату, хотя они ограничились лишь сухим приветствием.

— Не думала, что ты придешь, — сказала Ари, в упор посмотрев в глаза Кейтлин, и та выдержала этот острый взгляд, почти не выдав своего волнения. Рыжеволосая стояла прямо напротив подруги, демонстративно сложив руки на груди, будто оставляя между ними барьер.

Кейтлин не собиралась пробиваться сквозь высокую и толстую стену, мало того, она не хотела ни извиняться, ни даже мириться. Для Джексона все, что они задумали, нашли, а затем склеили в единый пазл, было планом по возвращению Ари, но для Кейт не более чем способом восстановить ущемленное самолюбие и шанс сказать: "Я же говорила, Ари!".

— Я сначала и не собиралась, но раз уж ты не пришла, кто-то должен был сделать первый шаг.

— Твой тон не похож на примирительный, Кейтлин.

Девушка в ответ лишь равнодушно пожала плечами и, немного порывшись в сумке, бросила на кровать небольшую пачку каких-то бумажек и фотографий. Ари удивленно посмотрела на стопку, но не пошевелилась, чтобы взять их в руки и разглядеть.

— Что это?

— Посмотри.

— Что это, Кейтлин? — повысила голос Ариэль, заставив бывшую лучшую подругу недовольно фыркнуть.

— Твой дружок обманывал тебя все это время, Ари. Николас Уильямс был студентом нашего университета, учился в нашем потоке, и, между прочим, у него были с тобой общие пары. Он знал тебя еще до той встречи в парке, он подарил тебе ту чертову книгу, потому что знал о твоем дне рождении, он, может быть, даже следил за тобой. Но это не так важно, ведь есть другие, более захватывающие моменты из биографии твоего нового друга. Или может быть, парня?

Ари стояла в оцепенении, внимательно слушала ее, игнорируя злость на Кейтлин и страх услышать что-то ужасное.

— Его просто выгнали за неуплату и прогулы. Николас не тот, за кого себя выдает, он просто оборванец с улицы. Он живет черт знает где, я была у его дома, настоящая дыра, и у него даже нет родителей, только...

— Заткнись, Кейтлин! — почти закричала Ари, в пару широких шагов сокращая между ними расстояние. Девушка была в таком гневе, что Кейт в страхе отступила от нее, врезавшись в дверь гардеробной спиной. — То, что у него нет родителей, не делает его отбросом, то, что у него нет миллионов на счете, — тоже. А знаешь, что делает людей отбросами? Желчь внутри. Подобная твоей. Ты не видишь ничего дальше своего носа! Катись к черту из моего дома и засунь куда подальше свои обвинения. И да, с этой минуты мы не просто не лучшие подруги, считай, что я тебя даже не знаю.

Кейт медлила, не шевелясь, и Ари пришлось смахнуть со стола книги, чтобы дать шатенке сигнал к бегству.

— Немедленно уходи! — закричала она.

Едва за Кейтлин захлопнулась дверь, Ари дала волю своим чувствам, по всему телу прошла дрожь, и слабость в ногах заставила ее опуститься вниз. Злость отступила мгновенно. Она села на пол, и зрение начало подводить, глаза заполнились предательскими слезами. Внутри все сжималось от обиды.

Бумаги в руках дрожали, она смотрела скрины с видеокамер в университете, на которых была видна до боли знакомая высокая фигура. Джексон и Кейт даже добыли его карту из университета с выпиской всех курсов, оценок и личной информацией.

Горячие слезы стекали по подбородку и капали на пол, а Ари даже не пыталась их стереть.

Поводов плакать было много: она навсегда потеряла людей, с которыми прошла огонь и воду, мало того, девушка не чувствовала сожаления, ей стало легче, и именно от этого было так тяжело. И Кейтлин все же была права, Николас ей соврал, ведь молчание тоже в какой-то мере ложь.

Прежняя Ариэль пресекла бы их общение, не позволив ему даже объясниться, но сейчас она хотела знать правду. Как можно быстрее. Для нее было важно понять причину, по которой он так много скрыл от нее.

— Ари! — Аннет все повторяла ее имя в надежде, что девушка остановится, но у нее была фора, и Аннет добежала до широких ворот, лишь когда Ариэль уже выехала на трассу. — Боже мой, — прошептала она, хватаясь рукой за сердце.

Небо почернело, поднялся сильный ветер, в воздухе уже пахло дождем, и гром разрезал воздух, а молния располовинила небеса. Ариэль вжимала в пол педаль газа, поглядывая на небо, изредка стирая со щек слезы, которые никак не кончались.

Она не хотела кричать на него или ссориться, она просто хотела посмотреть в его глаза и спросить, почему, когда она была с ним абсолютно честна, он продолжал врать.

Буря гналась за машиной, в то время как Ари пыталась угнаться за лучами солнца, что еще виднелись вдали.

— Почему ты не говорил? — едва он вышел к ней на подъездную дорожку, сказала она, не тратя время на вежливость. Николас замер на месте, в недоумении рассматривая ее заплаканное лицо. Впервые за долгое время он по-настоящему испугался.

— Ари, что с тобой случилось?

Она лишь отрицательно дернула головой и выставила руки вперед, не дав ему возможности подойти ближе.

— Ты знал меня, да? Задолго до той встречи в парке. Почему не рассказал?

— Откуда?..

Ему показалось, что сердце перестало биться, и жизнь его сейчас кончится. А всему виной был ее растерянный и разочарованный взгляд. Он не мог вымолвить и слова, страх невидимой рукой взял его за горло и сжал крепко-крепко.

— Так это все правда, — губы ее дрожали, и слезы снова начали щипать глаза. — Объясни мне все, Николас. Я не хочу додумывать сама!

У него не было выхода, он сделал машинальный шаг вперед и попытался найти в её взгляде прежнюю нежность, но не нашел. Несмотря на то, что физическое расстояние между ними было всего лишь пару метров, он чувствовал, что между ними пропасть, покрытая льдом.

Ариэль просто ждала от него объяснений. Ждала с холодным отчаянием и горечью. Сверкнула молния, и яркий свет отразился в её глазах, небо содрогнулось от грома.

— Я не загадочный принц в сером пальто, Ариэль, — сказал он тихо, слова застревали у него в горле, едкой горечью оставались на языке. Было гадко на душе, их сказка рушилась, с каждой секундой все больше напоминая руины. Было сложно признавать свои ошибки, хотя он уже не раз собирался открыть ей всю правду, понимая, что был не прав. Было больно видеть ее слезы. Больно было осознавать, что он трус. — Я просто парень, который когда-то влюбился в девушку, а она его не замечала. Ты не видела меня, как и все остальные твои друзья, и я не винил тебя в этом, потому что мы были из разных миров. Но я видел, какая ты добрая, какая умная, какая прекрасная... Когда меня выгнали из университета, — он запнулся, опуская глаза на свои руки. Он теребил собственные пальцы несколько секунд, пытаясь найти слова. — Я не мог платить за образование и должен был ухаживать за дедом. В тот момент, когда я понял, что не могу дальше учиться, пропасть между нами стала окончательно непреодолимой. Я почти забыл свою мечту о девушке со сказочным именем, но судьба снова свела нас, тогда в парке.

У Ари тряслись колени. Ей было так его жаль. Ей было так мерзко от себя. Она плакала, задыхаясь от собственных эмоций, позволив своему сердцу решать, что делать.

— И я подумал: вот он, мой шанс. Но я знал, что ты никогда не посмотришь на Николаса Уильямса, потому что никогда не смотрела на него раньше. И тогда я стал тем, кто был тебе нужен.

Она едва не засмеялась, такой глупостью ей казалось то, что он говорил.

— Ты не стал тем, в ком я нуждалась, Николас. Ты был тем, в ком я нуждалась, — на выдохе произнесла она, сокращая между ними расстояние. В его светлых глазах она видела отчаяние и горечь, грусть, сожаление, обиду. Николас был потерян, и Ариэль, как бы ни была на него зла, простила его за все тут же. Потому что она понимала, зачем он все это сделал.

Ариэль не знала только, что Николас не был готов принять ее прощение и простить себя сам.

— Ты не просто подарил мне сказку в мой день рождения, ты сделал мою жизнь настоящей сказкой. Я очень тебе благодарна... Я, — она нежно коснулась его щеки своей холодной от волнения ладошкой. — Я тебя люблю, Ник.

Их губы неуверенно соприкоснулись, Николас едва не отпрянул от удивления, когда она поцеловала его. Дыхание сбилось, секунду он застыл в оцепенении, но после, осторожно притянул девушку ближе к себе. Ариэль ощутила дрожь по всему телу, когда его руки мягко прошлись по ее спине, опускаясь на талию. Крупные капли дождя, рухнувшие с небес, катились по щекам вместе с ее солеными слезами.

— Ари... — прошептал он, наклоняясь к ней. Их лбы мягко соприкоснулись. — Мы не можем.

— Ч-что? — девушка тут же сделала шаг назад, пелена дождя моментально встала между ними, ухудшая видимость.

— Ари, что я могу тебе дать, подумай сама?

— Может быть, любовь, Николас?

— И как скоро этого будет не достаточно?

— Что ты несешь?

— Я же не достоин тебя. Я никто, а перед тобой открыт весь мир. Я потяну тебя на дно.

Он говорил тихо, не подбирая слов, но без сожаления, пусть и со страхом, заставляя ее тонуть под тяжестью его слов и чувств, что отравляли его уже долгое время.

Ариэль молчала, хотя ей так хотелось кричать... Она сделала еще пару шагов назад, качая головой. Дождь колотился о землю, капли разбиваюсь вдребезги. В голове было так много мыслей, что она гудела, пальцами Ари всцепилась в корни волос, чуть оттягивая их, девушка тщетно пыталась привести себя в чувства, однако вязкая мгла уже завладела ее сердцем и разумом.

— Я не смогу дать тебе, то, чего ты заслуживаешь.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Николас! — прокричала она.

Ее силуэт растворялся в дожде. Ник не сразу сообразил, что происходит.

— Ари, нет! — он схватился за дверь машины в надежде, что сможет ее остановить, но Ари дала по газам, и форд сорвался с места, устремляясь в темноту. — Ариэль! — кричал он. — Ариэль, останови машину!

Он остался один на дороге. Ледяной дождь впитывался в кожу через толстовку, заливался за шиворот. Вода лилась по асфальту реками, однако не могла смыть боли и горечи этого вечера.