~2~
Спустя несколько дней мне хотелось от души хохотать над теми бреднями, что я сама себе насочиняла и в которые свято поверила. О ЛуХан – моя проблема? Вот ведь глупости какие! Он перестал мне досаждать и потерял ко мне всякий интерес уже на следующий день. Помогать мне ему более не требовалось, он и сам прекрасно ориентировался, и ко мне вовсе не обращался. Это даже немного обидело и уязвило мое самолюбие. За все время мы перемолвились от силы десятком слов.
- Все в сборе? – куратор Пак вопросительно оглядел сидящих в аудитории. Он собрал нас на большой перемене, чтобы провести второй кураторский час в этом семестре. Как по мне, все это было ни к чему и лишь занимало драгоценное время.
- Нет новенького, - пискнул кто-то впереди.
- СунХи, найди его. И побыстрее.
Обшарив почти все этажи и проклиная этого китайского черта, на чем свет стоит, я нашла его, вольготно расположившегося в закутке у больших окон на втором этаже. Его расслабленная поза вызвала у меня бурю негодования. Пока я в мыле бегаю по всему университету, он тут преспокойно отдыхает.
- Ты специально, да? – напустилась я на него сходу, поспешив вылить свое возмущение. – Я же ясно объявляла еще перед парой, что у нас кураторский час. Мог бы соизволить и прийти, а не заставлять меня гоняться за тобой по всему зданию!
Он вяло повернул ко мне голову с таким видом, будто его отвлекала какая-то мелкая букашка.
- Госпожа староста, ты слишком шумная, - выдал ЛуХан бесцветным голосом. Создавалось впечатление, что он уже устал разговаривать со мной. Я так и застыла с открытым ртом. Ну и как вот отвечать на подобное?
- Хорошо, не хочешь, не надо, - как я ни старалась, но голос мой прозвучал чересчур обиженно. И ЛуХан опять посмотрел на меня так, словно удивился, что я до сих пор здесь. Это было неприятно, и я немедля добавила:
- Не пойдешь со мной сейчас, будешь потом сам отчитываться перед куратором Паком.
Это подействовало, и я, празднуя свою маленькую победу, повела ЛуХана обратно. С лица у него не сходило это скучающее, флегматичное выражение. Уже уходя, я в тоске бросила взгляд на дверь аудитории, где, должно быть, занимался тот, кого я больше всего хотела увидеть. И снова мне это не удалось. Кураторский час был верхом занудства. Куратор Пак рассказывал нам о таких прописных истинах, как о работе с конспектом, лекциях, консультациях. Напоследок упомянул о необходимости подготовки к контрольной неделе. Скука смертная! Все только вздохнули с облегчением, когда эта пытка наконец завершилась.
На занятии по логике ДжуХён придвинулась ко мне с алчно горящими глазами. Ей явно не терпелось поделиться со мной какими-то сплетнями.
- Ну, выкладывай уже, - сдалась я, зная, что она не угомонится, пока все не расскажет.
- БоХён, оказывается, не болеет.
- О чем ты? – напряглась я.
- У нее шуры-муры с мужем ее подруги. Ну, которая родила недавно, - с жаром взялась посвящать меня ДжуХён. - Представляешь, какой ужас? Она с ним прям в ее доме сексом занималась…едва ли что только ни при ней.
Вся эта грязная история до жути взбесила меня.
- А может при тебе? – желчно выплюнула я. - Или еще при ком-нибудь, кто тут все мерзкие подробности коллекционирует?
Мун БоХён была мне гораздо ближе, чем ДжуХён, наверно, потому что в чем-то была похожа на меня. Она жила в крохотной квартирке с матерью и больными бабушкой и дедушкой. Отца она никогда не знала. Вся семья едва сводила концы с концами, несмотря на то, что мать загибалась на двух работах. БоХён также усердно работала еще со средней школы. В университет она поступила благодаря своим знаниям, пройдя совершенно чудовищный отбор и оказавшись в числе тех немногих счастливчиков, что получили право учиться по стипендии. Такое огромное достижение было оставлено без внимания, в семье ее никто никогда не хвалил. Ее мать ненавидела до глубины души свою дочь, постоянно вымещая на ней злобу из-за своей неудавшейся жизни. На первый взгляд с моей жизнью судьба БоХён не имела ничего общего. Внешне я была благополучной. И хотя у меня тоже не было отца, мы не бедствовали, хотя и шибко богатыми нас назвать язык не поворачивался. Средний класс. Я росла в спокойной обстановке, в школе мне не приходилось работать. Но роднило нас с БоХён другое: нас обеих не любили наши матери. Только проявлялось это по-разному. Моя мать стойко терпела меня, честно выполняла свой родительский долг по отношению ко мне, со всей ответственностью следила за материальной стороной: я была сыта, одета, получала деньги на карманные расходы и подарки на праздники. Но она не дарила мне материнской ласки, любви, она не утешала меня в моих горестях, не радовалась моим достижениям, не гордилась моими успехами. Именно поэтому она с такой легкостью отказалась от меня, когда вышла замуж за адвоката Кана и теперь ждет ребенка. Любимого ребенка, в отличие от меня. А я всего лишь – досадное недоразумение, которое хочется побыстрее забыть. В каком-то смысле мы с БоХён были родственные души, нам было проще общаться. Мы понимали друг друга. Я считала своим долгом оберегать и защищать свою тонсэн, поскольку ее доля была гораздо горше моей. И особенных друзей у нее не было ни в школе, ни здесь. Если бы не я, она бы стала изгоем. ДжуХён искренне недоумевала, как такая, как я, может общаться с такой, как БоХён. Ей было невдомек, что может скрываться за тонкой оболочкой внешней фальшивой благовидности.
- Ты что, получаешь удовольствие от этих совершенно нелепых грязных сплетен? - продолжала я стыдить ДжуХён. – Больше не желаю слышать ничего подобного. Особенно от тебя. ДжуХён выглядела потерянной, возможно я перегнула палку, пропесочивая ее. Впрочем, это послужит ей уроком в будущем: не станет больше собирать эти гнусные слухи. В перерыве, пока наша группа перебиралась в другую аудиторию, меня поймала секретарша Ли и замогильным голосом объявила:
- СунХи, тебя ждет зам декана в своем кабинете.
- Что случилось? – сердце у меня упало, но секретарь ничего определенного ответить не могла. В приёмной довелось изрядно понервничать в ожидании, когда мне разрешат войти в кабинет. Но вскоре секретарь махнула мне рукой, и я потянула массивную дверь на себя.
- Можно, Сон - кёсу-ним *?
- Проходи, СунХи, - позволительно кивнул мне импозантный седой мужчина, по-царски восседающий за массивным письменным столом. Суровый и грозный заместитель Сон, которого побаивались даже преподаватели, что уж говорить о простых студентах. Я аккуратно закрыла за собой дверь и, стараясь ступать как можно тише, прошла вглубь кабинета.
- Перейду сразу к делу. Мы уважаем студенческое самоуправление, поэтому для начала я даю тебе шанс разобраться во всем самостоятельно.
-В чем разобраться?
- Поведение вашего нового одногруппника, О ЛуХана, оставляет желать лучшего. Опять этот китайский черт ЛуХан! И как я сразу не додумалась?
- Он не выказывает должного уважения преподавателям, даже не кланяется, а это уж совсем недопустимо. Он должен соблюдать все нормы поведения. Как старосту, прошу тебя заняться этим. Я, разумеется, мог провести с ним беседу и сам, но считаю, что к тебе, как своей ровеснице, он прислушается лучше.
У меня глаза на лоб полезли от таких заявлений. Он как себе это представляет? Я же определенно младше ЛуХана. Возраст является решающим фактором, иногда даже разница в несколько месяцев может играть очень существенную роль. Будучи старше меня, он может легко отмахнуться от меня, посмеяться или даже разозлиться от подобного неуважения. Я даже не представляла, как буду проводить с человеком взрослее меня воспитательную беседу. Как читать нотации и при этом сохранять уважение? Наши короткие препирательства в начале нашего знакомства – это одно, а вот намеренная беседа таком духе – это уже совсем другое.
- В общем, отдаю под твою ответственность. И да, не затягивай с этим.
Я вымученно улыбнулась. Так кто там говорил, что О ЛуХан не моя проблема? И в аудитории мне не было спасения: ЧонИн что-то зло и торопливо втолковывал ЛуХану, который без особого интереса выслушивал его. Противостояние короля развлечений и волка-одиночки росло. Не нужно быть провидцем, чтобы знать: когда-нибудь это выльется в помпезную драку. В группе сгущалась напряженная атмосфера, я ненавидела конфликты главным образом из-за того, что последствия обычно приходится разгребать именно мне. Я молча села за первую парту, деловито сцепила руки в замок и с преувеличенно заинтересованным видом приготовилась лицезреть происходящее. Нужный эффект был достигнут моментально. Они оба как по команде воззрились на меня: ЧонИн - озадаченно, а ЛуХан – больше меланхолично. А затем нехотя разошлись. О ЛуХан стал самой обсуждаемой новостью недели. Он не стремился заводить друзей и вообще вел себя необычно, так, словно попал сюда по ошибке. Девчонки уже пускали по нему слюни. Его идеально кукольное, как у ребенка, личико и большие глазищи сделали его предметом всеобщего женского восхищения. Хотя по мне, такая невинная внешность не вязалась с его извечным выражением холодного равнодушия и в некотором роде даже презрения. Да и одевался он, прямо скажем, далеко не как примерный мальчик. Возможно, именно такой яркий контраст сыграл в пользу его мгновенно возросшей популярности. Слухи о нем уже распространялись самые разные, порой совсем невероятные и смешные: будто бы он сын какого-то крупного мафиози, или он какой-нибудь еще не дебютировавший айдол, решивший понаблюдать за жизнью обычных студентов, или что он – агент NIA** под прикрытием. И тому подобная ересь. После того, как учебный день закончился и студенты покидали университет, я уходить не спешила. Мне бежать было некуда, ведь я жила в кампусе в отдельной комнате, а до него рукой подать. Мне еще нужно было заполнить списки отсутствовавших и подать их сегодня в деканат. Я устроилась в полупустой столовой, предварительно заказав чашку чая и рисовые пирожные, и принялась заполнять бланки. Какая-то компания с громогласным хохотом ворвалась в столовую, нарушая приятную тишину. Я сильнее сжала ручку и упорно не желала поднимать голову. Чья-то тяжелая рука опустилась мне на макушку и ласково потрепала меня за волосы.
- Кнопка, ты что же, не хочешь поздороваться со своим сонбэ-нимом? – от этого низкого баритона внутри у меня разлилось тягучая горячая нега.
- Ифань-оппа! – взвизгнула я, не сдерживая своей безрассудной радости. Я чувствовала, как расплываюсь в улыбке до ушей. Все проблемы как ветром сдуло, и я вновь была счастлива и весела! Один звук его голоса мог подарить мне безграничное счастье и спасти от всех тревог на свете. Ву Ифань, самый прекрасный парень на свете, стоял передо мной и улыбался мне своей умопомрачительной белозубой улыбкой. Я таяла, как масло на сковородке. В его присутствии у меня захватывало дух. Он был очень высок, очень красив и очень талантлив. Он всегда стильно и утонченно одевался, что сделало ему репутацию бесспорного короля моды. Он был старше меня на год и уже успел перейти на второй курс, считался лучшим по успеваемости на потоке, являлся старостой в своей группе и по совместительству неофициальным лидером университетской баскетбольной команды. Это было большой редкостью, когда второкурсника слушались наравне с капитаном, ведь команде в состояли и более старшие студенты, но Ифань – был прирожденный лидер, и со своими обязанностями справлялся блестяще. Не то что я. Нас с ним связывали довольно теплые дружеские отношения. Хотя если быть честной, с моей стороны исходила не только дружба... Мы познакомились случайно, когда мне казалось, что все в моей жизни рухнуло и уже никогда не наладится. Я восприняла встречу с ним как благословение небес. Наша дружба не была отягощена этой строгой этикетной дистанцией, коя господствует в нашем обществе. Ифань вырос в Канаде, будучи по происхождению китайцем, и сейчас учился в Сеуле. Для него эти национальные особенности были стерты. А я наслаждалась возможностью общаться с ним свободно, без преград. Он всегда называл меня «Кнопкой», без злобы дразня меня тем, что я младше его, а мне единственной, не считая его родителей, было позволено называть его другим, американским именем – Кевин. От осознания этого у меня в груди рождалось сладкое чувство собственной исключительности: это право принадлежит лишь мне. Дружба с таким видным парнем, имеющим большой вес в жизни университета, в глазах одногруппников придавала значимости и мне: волей-неволей уважать меня стали больше. Ифань был очень рад, что я тоже стала старостой. Я жмурилась от удовольствия, слушая его похвалы. Возможно, в этом крылась причина того, что я немедленно не отказалась от этой должности, хотя никакого пристрастия к оному не имела. Втайне мне хотелось быть похожей на Ифаня, стать ближе к нему хотя бы через общую должность.
- Заказывайте без меня,- бросил через плечо своим товарищам Ифань, а сам уселся за стол рядом со мной. Свои каштановые волосы он привычно взлохматил пятерней, что еще больше красило его. Я могла безотрывно смотреть на него часами, не шевелясь и боясь спугнуть волшебство неповторимого момента. Я любила каждую черточку его выразительного лица, но особенно меня манили его чудесные глаза. Жемчужно-черный цвет их был настолько глубок и притягателен, что у меня каждый раз возникало ощущение, будто я падаю в бесконечность ночного неба. В его глазах отражался весь мир. Их блеск затмевал для меня все в округ. Ифань был для меня другом, кумиром, возлюбленным. Я дышала, жила любовью к нему. Она была незыблема, как чистое ясное небо над головой.
- Ну как дела, Кнопка? Мы стали совсем редко видеться. Знал бы ты, как я сожалею об этом!
- Учеба и дела старосты меня совсем заели,- кисло пробубнила я.
- Ты теперь такая занятая,- беззлобно рассмеялся Ифань, и я невольно улыбнулась в ответ.
- Уверяю тебя, тяжело только первый семестр. Потом будет значительно легче.
Я почувствовала воодушевление и душевный подъем. Этот парень удивительным образом влияет на меня: одна его фраза, и у меня появляется хорошее настроение, вера в себя и непоколебимая уверенность. Но тут же, вспомнив утренний инцидент, я опять немного приуныла.
- Да уж, если только бойцовские петухи наконец передерутся и успокоятся.
- О чем это ты? У вас в группе уже кто-то подраться успел?
- Пока нет, но я чую, к тому дело и идет. А все из-за этого китайца.
- Погоди-ка,- выставил руки вперед Ифань. – Я вроде слышал, кто-то говорил, что у вас пополнение. Это он?
Я закивала: - Свалился как снег на голову. И уже успел сцепиться с ЧонИном. Не удивлюсь, если они сейчас друг другу морды бьют. Ну, мне все равно, пусть хоть поубивают друг друга, лишь бы не в стенах университета.
- Ай-яй-яй, - в шутливой манере пожурил меня Ифань. - СунХи-старосте положено следить за порядком и дисциплиной. Может, проведешь с ними воспитательную беседу?
Я скептически хмыкнула и немного кокетливо пропела: - Только если ты мне поможешь.
- Заметано! – расхохотался Ифань. – Кстати, - отсмеявшись, проговорил мой необыкновенный друг, - ты, надеюсь, не забыла, что у нас в следующий четверг матч? Ты придешь меня поддержать?
- Обижаешь, - я схватила пирожное и, откусив слишком большой кусок, промямлила с набитым ртом: - Я уферена, вы пхобедите.
- Некоторым членам нашей команды не помешал бы твой боевой настрой, - он нахмурился, и я поняла, что у них в команде тоже не все так радужно. Уже собираясь расспросить Ифаня про его баскетбольные проблемы, я заметила вышагивающего перед стойкой ЛуХана. Рядом с ним крутились две по-идиотски хихикающие девчонки. Омо, я думала, этот китайский черт свалил к своей уличной банде и мне сегодня не посчастливится больше лицезреть его наглую физиономию. Лишь бы только он не смотрел в мою сторону! Я весь день намеренно сторонилась его, надеясь таким образом оттянуть неприятный разговор, а то и вовсе избежать оного. Я оправдывалась перед своей совестью, что если не встречусь с ЛуХаном, то никак не смогу провести эту проклятую беседу. А значит, с меня взятки гладки. Я отвернулась, вжимая голову в плечи и опуская лицо. Пытаясь поскорее прожевать огромный кусок, я сделала неудачное движение и подавилась. Горло болезненно сжалось, из глаз брызнули слезы, и я разразилась в громком, поистине оглушительном кашле.
- Да куда же ты торопишься? Держи, - обеспокоенно протянул мне чашку с чаем Ифань. Я, полуслепая от горьких слез, хрипя и кряхтя, потянулась за спасительной жидкостью, но каким-то образом ухитрилась опрокинуть чашку, и все содержимое разлилось по столу, окрашивая бумагу в буро-коричневый цвет.
- Черт! Черт возьми! – сипела я, сокрушаясь над своей загубленной работой. Перед моим лицом возникла бутылка с водой, и чуть сдвинув глаза в сторону я заметила красивые прямые пальцы, ее сжимающие, и скользнув взглядом дальше по сильной руке с проступающими сквозь белую кожу синими венами, поднялась выше и наконец столкнулась с испытующим взглядом ЛуХана.. Это обстоятельство так изумило меня, что я даже кашлять перестала. Меньше всего я ожидала какого-то участия именно от ЛуХана.
- Спасибо, но не стоило, - более-менее нормальным голосом выдала я, поставив нераспечатанную бутылку на стол. Я стала копаться в сумке, доставая бумажные платки и пряча свое пылающее от натуги лицо. Выгляжу я сейчас, в чем сомневаться не приходилось, однозначно не лучшим образом. Красная, как рак, с опухшими глазами, да и голос периодически сипит.
- Ты в порядке? – положил мне руку на плечо Ифань.
Я чувствовала тепло, исходящее от него, даже через плотный пуловер. Спазмы и неприятная горечь отступили, одно невинное касание Ифаня принесло мне долгожданное облегчение.
- Да,- откашлявшись, я более уверенно добавила: - Да, все хорошо.
Ву Ифань поднялся и, бросив на ЛуХана изучающий взгляд, представился:
- Ву Ифань.
- О ЛуХан. Здорово, земляк, - парни пожали друг другу руки. - Твоя фамилия – О? – словно сомневаясь, уточнил Ифань.
- Какие-то проблемы?
Ифань возвышался над ЛуХаном на добрых полголовы, но того, по-моему, это нисколько не смущало. Его, похоже, вообще ничто не в силах смутить. Ифань что-то тихо сказал ему на китайском, на что ЛуХан сардонически ухмыльнулся и отвесил в такой же манере лёгкий поклон, метнув на меня короткий острый взгляд, от которого меня покоробило. Что он такого ему сказал?
- Ну все, Кнопка, - это уже ко мне. - Мне нужно на тренировку, сегодня освобожусь пораньше. Я тебе позвоню!
Ифань намекал на наши внеурочные занятия по конституционному праву, в котором я ровным счетом не смыслила ничего, но сессию должна была сдать во что бы то ни стало. Как настоящий друг, он стал для меня бесплатным репетитором, искренне полагая, что я стремлюсь отлично успевать по всем предметам. А я была без ума от счастья лишний раз побыть с ним вместе. К тому же я медленно, но верно подтягивала ненавистную мне дисциплину, чем обеспечивала себе в будущем сданный экзамен, а, следовательно, возможность продолжать учиться с Ифанем в одном университете. Я провожала удаляющуюся спину своего возлюбленного взглядом, жалея, что не могу пойти вместе с ним. Жалея, что не могу находиться подле него всегда. И тут весь обзор загородил ЛуХан, плюхнувшись на стул Ифаня. Я поджала губы, судорожно размышляя, как поскорее отвязаться от этого субъекта.
- У тебя заботливый парень, уважаемая госпожа староста, - ядовито отметил ЛуХан, чуть тронув пальцами свою массивную цепь на шее.
- Он не мой парень,- ляпнула я. ЛуХан недоверчиво изогнул левую бровь:
- Неужели?
- Ты просто так потрепаться сел? – огрызнулась я, промокнув губы. Потом салфетками начала вытирать испачканный стол. Записи спасти было невозможно, и я резко скомкала их.
- Если да, то у меня нет времени.
ЛуХан не отвечал мне, и я озадаченно подняла голову. Его немигающий, неестественно сверкающий взгляд заставил меня вздрогнуть и боязливо поежиться. Меня разом прошиб холодный пот. Я нервно сглотнула, губы онемели, и я не могла выдавить из себя и звука. Его убийственный взгляд не на шутку испугал меня, и мне казалось, что я все сжимаюсь и сжимаюсь до размеров ноготка. Я не знала куда деться, потому что он словно загипнотизировал меня, и я не могла сдвинуться с места. Он сам прекратил эту пытку, скривив губы в присущей ему насмешливой ухмылке, а глаза посветлели, и это холодящее душу выражение пропало, бесследно испарилось.
- Я вообще-то по делу, - продолжал он как ни в чем не бывало. - Поскольку расписания я от тебя видимо не дождусь, я уже сам все выяснил. Но хоть конспекты ты мне дать можешь? А то у вас тут вроде контрольная в конце недели намечается.
- Что? – ошарашенно охнула я, с трудом приходя в себя. ЛуХан смотрел на меня выжидающе, и ничего не напоминало о том, как он просверливал меня своим устрашающим взглядом, в котором бурлил такой вихрь непонятных мне чувств, что я едва не задохнулась.
– Конспекты?
- Ну да, конспекты. Я разве сказал что-то другое? – чуть ли не зевая, утомленно наклонил голову ЛуХан. Я начала сомневаться в собственной адекватности: уж не привиделось ли мне все это?
- Хорошо, - сдалась я, искоса поглядывая на него, боясь, что тот взгляд вернется, но нет, ничего не происходило.
– Мне нужно сейчас сходить в деканат, взять новые бланки, заполнить их и отдать. Если ты меня подождешь, пойдем в кампус и я дам тебе нужный конспект.
- Я в вашем распоряжении, - театрально вскинул руки ЛуХан с таким выражением, будто доверял мне свою жизнь. «Вот клоун», - подумала я про себя. Приведя стол в какой-никакой порядок и собрав мусор, я устремилась прочь из столовой. ЛуХан, как и ожидалось, пошел со мной. Я не раскрывала рта, все еще пытаясь переварить случившееся. Мне до сих пор было как-то неуютно, словно откуда-то протянулся сквозняк. На ЛуХана я больше не смотрела и не заговаривала. Да и о чем, собственно, было говорить? Я была не в состоянии поддерживать с ним культурную беседу. В деканате методист выдала мне новые бланки, и я тут же уселась торопливо заполнять их заново. ЛуХан присел на край соседнего стола, краем глаза я видела, что он наблюдает за мной. Я невольно задрожала, и рука вывела кривой иероглиф. Я мысленно чертыхнулась: да что ж за день сегодня такой? Я закончила с первым бланком и приступила ко второму. Мы по-прежнему хранили молчание. Слышно было скрип моей ручки по тонкой бумаге да удаляющиеся голоса в коридоре. Затрезвонил телефон ЛуХана, и он, глянув на дисплей, изменился в лице и поспешно покинул деканат. Я смотрела ему вслед, пожираемая диким любопытством. Кто ему позвонил, что он так побледнел? Зная, что поступаю нехорошо, я все же поднялась и на цыпочках прокралась к выходу. Услышав крайне недовольный голос ЛуХана, я притаилась за дверью, боясь слишком громко вздохнуть и выдать тем самым свое присутствие. От сумасшедшего волнения я до боли сжала руки в кулаки и тут же дернулась от внезапно раздавшегося бумажного шороха.
- Ты мне кто такой, чтобы я тебя слушал? – ЛуХан не кричал и не повышал тон, но голос его звучал угрожающе и не предвещал ничего хорошего. Перед глазами сразу всплыл его недавний колючий взгляд, и я поняла, что такого ЛуХана действительно стоит бояться.
- Вот только не надо об этом! Я уже все решил. И не трать попусту время, не утруждайся, - ЛуХан немного помолчал, пока невидимый собеседник отвечал ему. - Я уже нашел. И я буду действовать так, как считаю нужным. Вмешаешься - я переломаю тебе хребет в трех местах. И не посмотрю, что ты… Послышались приближающиеся шаги, и ЛуХан резко осекся. Ручаюсь, этот разговор не предназначался для чужих ушей.
- Я отключаюсь. Больше не надоедай мне своими звонками! Я отскочила от двери и кинулась к своему месту. Рухнув на стул, я старательно пригладила волосы и несколько раз глубоко вздохнула, восстанавливая сбивчивое дыхание и изо всех придавая себе спокойный и невинный вид.
- А…где бланк? – стол был пуст. Бумага, которую я только начала заполнять, исчезла. Я впала в ступор. Что за чудеса? Я начала рыскать в папках, грудами сваленных как попало.
- Не это ищешь? – вкрадчивый голос заставил меня замереть. Я с застывшими руками медленно повернула голову к двери. ЛуХан стоял, вальяжно привалившись плечом к дверному косяку, и слегка придерживал пальцами заветную, изрядно помятую бумагу. И коварно улыбался, словно уже вывел меня на чистую воду. Черт! Как я могла так оплошать? Я даже не помнила, как взяла с собой бланк, да еще умудрилась так глупо выронить его, выдавая себя с головой. Я вспыхнула, пойманная с поличным, сгорая от стыда.
- Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? – с довольным видом читал мне мораль этот нахал.
- На себя посмотри, моралист из тебя никакой, - окрысилась я.
- Тебе, похоже, совсем не нужен повод, чтобы дерзить и огрызаться, - я не собиралась отвечать ему, а просто подошла и, вырвав листок, пыхтя, вернулась на место. Я старательно разглаживала листок, пытаясь придать ему хоть слабое подобие официального документа.
- Хочешь дам совет, как парень? – он двумя шагами уничтожил разделявшее нас расстояние. В нос мне ударил будоражащий сочный запах мужского парфюма, и я, превозмогая свою слабость, задержала дыхание. Почему мне так нравится этот аромат, принадлежащий ЛуХану, когда самого ЛуХана я на дух не переношу? Я опустила голову и сердито, нажимая ручкой так сильно, что чуть не порвала бумагу, снова стала писать.
- Умоляю, не стоит так стараться.
- Что так?
- Боюсь, не расплачусь, - я все еще не смела поднять глаза, опасаясь показать ЛуХану свои истинные чувства и дать ему новый повод для насмешек.
- Совершенно безвозмездно, уверяю. Так вот, парни любят ласковых и спокойных девушек. Если не исправишься и не станешь следить за своим острым язычком, никогда не добьешься своего Кевина. Руки у меня странно размякли, и ручка, звякнув о стол, скатилась на пол. Я, разинув рот, в ужасе вытаращилась на ЛуХана. Как он узнал? У меня что, на лбу написано?
- Что, в точку? – он едва ли не раздувался от гордости и осознания собственной феноменальности.
- Нет…не понимаю, о чем ты,- обескураженно заикалась я в совершенно бесполезном усилии спасти остатки самоуважения.
- Все ты прекрасно понимаешь, госпожа староста. У меня вспотели ладони, и я вся чуть не тряслась от мелкой дрожи.
- Мы с Кевином просто друзья, если тебе так интересно, - я понимала, что оправдываться бесполезно. Он уже все понял. И понял правильно. Мне хотелось биться в истерике и рвать на себе волосы: как он так быстро смог раскусить меня? – А не то, что ты там себе навыдумывал.
- Неубедительно, госпожа староста. Еще попытки? – да он просто издевался надо мной. Я назло ему сжала челюсти и вздернула подбородок, всем видом показывая, что я больше не скажу ни слова.
- Интересно, что на это скажет сам Ифань? – он деланно задумчиво потер подбородок.- Ему будет интересно, гарантирую.
- Пожалуйста, не говори ему! – вырвалось у меня, и я сама поразилась тому, как унизительно умоляюще звучит мой голос. Он не должен узнать именно так! Тем более от этого подозрительного типа.
- Ты же понимаешь, что хранение такой большой тайны требует затрат? – нависая надо мной, он прожигал меня поистине иезуитским взором. Я готова была поклясться, что вижу перед собой дьявола во плоти. - А, ну понятно. Ты меня шантажируешь? И чего ты хочешь? – без боя капитулировала я, ерзая на стуле. От одного его взгляда мне становилось не по себе. Я чувствовала себя маленькой и беззащитной. Я была согласна на что угодно, лишь бы он прекратил так смотреть на меня.
- Ну, для начала побыстрее получить нужные мне конспекты, - тон его сменился на совершенно прозаичный. - А дальше посмотрим, - многообещающе закончил ЛуХан, развеселившись. От этого «А дальше посмотрим» уж точно не следовало ждать что-то хорошее. В горле у меня пересохло, а вся спина взмокла от пота. Я угодила в ловушку. Китайский дьявол развлекался, держа меня на коротком поводке. В мыслях я от всей души пожелала этому ЛуХану гореть в аду. Вечно.
Комментарий к Глава 2
* уважаемый профессор
** Национальное Агентство Разведки – корейское ЦРУ