Глава 7
Мы договорились сходить в «Prezzo». Когда я подошла к ресторану, Джон уже ждал меня. Мы поздоровались и обнялись. Затем он открыл для меня дверь, и я зашла внутрь. Он последовал за мной, и я заметила, как он споткнулся.
- Всё нормально? - спрашиваю я, скрывая улыбку.
- Да, да, конечно, - говорит Джон, и я замечаю, как он краснеет. Я немного удивлена. Да, я специально оделась так, чтобы сразить его наповал, но всё равно, это же Джон, у него всегда всё всегда под контролем. Мы подходим к гардеробу, я снимаю пальто, а Джон проводит по мне взглядом. На мне короткое бежевое трикотажное платье с V-образным вырезом и короткими рукавами и коричневые замшевые ботфорты. Пока он снимает верхнюю одежду, я незаметно разглядываю его. Он выглядит очень солидно - он надел джинсы, рубашку и пиджак. Мы забираем номерки, и нас провожают до уютного уединенного столика возле окна. Мы садимся и начинаем выбирать еду.
- Ты хотела бы что-нибудь разделить пополам? - спрашивает Джон.
- Не знаю... можно заказать какие-нибудь закуски? Например, сырные палочки.
- Хорошо, - соглашается он.
Кроме сырных палочек я выбираю ризотто и чай, а он заказывает бургер с картошкой и колу.
- Мы же пришли в итальянский ресторан, - замечаю я.
- Я сегодня два часа играл в сквош, мне нужно мясо, - отвечает Джон.
- Мы могли бы пойти в стейк-хаус, - говорю я.
- Я же знаю, что это твой любимый ресторан, - от этих слов я улыбаюсь, похоже я не ошибалась насчет того, что он знает меня также хорошо, как и я его, - тем более я обожаю тут бургеры.
- Это очень мило, спасибо, что ты помнишь, - Джон только улыбается в ответ и ничего не говорит, но я вижу, что ему приятно.
- Не могу поверить, что мистер Смит дал нам столько заданий, - вздыхает Джон, - даже если мы сами попросили.
- Да, знаю... тот шестой вопрос про кривые безразличия просто жесть. Я только над ним сегодня сидела два часа, не считая остальных заданий. Может не надо так резво покрывать университетскую программу сейчас... Кстати об университетах, ты в итоге куда будешь подаваться?
- Я думаю на экономику в три - это UCL, LSE, Queen Mary. И на архитектуру в UCL и еще в один универ, который пока не выбрал. А ты?
- Как запасной вариант я тоже рассматриваю Queen Mary. Но пока еще точно не определилась. А остальные варианты - это тоже UCL, LSE, но еще Kings и Imperial.
- Тоже все в Лондоне?
- Да, я никогда не была фанатом маленьких городов, как только я перееду в Лондон, уже обратно не вернусь! А ты?
- Да, у меня тоже самое. Я пользуюсь каждой возможностью, чтобы поехать домой. Я даже думал перевестись на последний класс в Лондон. - Что ж, видимо, я не все о нем знаю. Я даже не была в курсе, что он такое снова рассматривал. Два года назад родители Джона переехали в Лондон, так как его папа перевел головной офис туда. Тогда они думали о переводе Джона в новую школу, но обоим его родителям нужно было быть много в разъездах. Тогда они были уже в начале развода. Но до сих пор кстати не развелись. Мне кажется, они словно друзья с привилегиями, хотя думать так о чьих -то родителях очень странно. Как бы то ни было, я настолько удивлена, что даже не нахожу, что сказать, поэтому он продолжает, - но я не мог расстаться с тобой Китти-Кэт.
Я подношу руки к груди, делая вид, что тронута. - А какая настоящая причина? - спрашиваю я, не ведясь на его лукавство.
- Не хотелось менять школу в последний год. Тем более ты знаешь, что родителей почти никогда нет дома. Они боялись, что я пущусь во все тяжкие.
- То есть будешь безвылазно сидеть дома и учиться? - подтруниваю я.
- Ха-ха, подловила! Но на самом деле в этом есть доля правды, они не хотели, чтобы жил один. Помнишь, я как-то говорил, что к нам часто приходит бабушка? - Я киваю, - так вот на самом деле, она часто и на ночь оставалась, потому что родители всегда в разъездах. Папа в командировках у клиентов, а мама разведывает очередное экзотическое место, - в голосе Джона была слышна сильная горечь. Я знала, что ему нравится, что у обоих его родителей такая интересная работа, и что они нашли свое призвание, но к сложению это значит, что они мало времени проводят все вместе. - Да и в Лондоне, если хорошая школа, то не в центре, так как нужно в футбол играть - нужно поле. Это значит много времени тратилось бы на дорогу, меньше на учебу и тренировки. Я бы действительно только сидел дома бы или в транспорте и пытался бы везде успеть. А с другой стороны слишком много соблазнов и развлечений. Поэтому решили, что будет более эффективно закончить обучение тут.
- Мне жаль, Джон, - искренне говорю я. - Хотелось бы, чтобы они больше времени проводили дома...
- Да уж...
- Так все таки к чему ты склоняешься - к архитектуре или экономике? - решаю я сменить тему, чтобы взбодрить его.
- Думаю, что все таки победит экономика, желание идти по стопам отца всегда было сильнее.
- Так какой университет будет твоим первым выбором?
- Скорее всего UCL. А твой?
- LSE, наверное тоже в этом есть влияние родителей. Они там учились и познакомились.
- Точно, я помню, ты говорила. А ты уже твердо решила насчет дизайна?
- Да. Я всегда раздумывала об этом, но летом окончательно решила.
- Когда ты окончательно что-то решаешь, то уже никогда не передумываешь? - спросил Джон, пристально смотря мне в глаза. Я знала о чем он спрашивает, но сделала вид, что нет.
- Только в самых критических ситуациях. Например вчера я собиралась нанести бледно- розовую помаду, но потом все таки остановилась на бледно-оранжевой.
- Это не то, что я имел... - начинает Джон, но меня спасает официант, который принес закуску и напитки. Я быстро пытаюсь сообразить, на какую тему можно перевести разговор. Мы благодарим официанта, и перед тем, как у Джона есть возможность закончить свое предложение, я говорю:
- Акрополь, да? - тему конечно я выбрала, но мысль видимо не успела сформулировать.
- Акрополь?
- Да, ты рисуешь Акрополь на уроке по искусству. Твоя тема - это архитектура древней Греции?
Джон смотрит на меня, но видимо решает не продавливать предыдущую тему.
- Почти. Моя тема - это как древняя архитектура вписывается в современную и создает уникальный баланс.
- Вау! Это так интересно! - честно говорю я, хотя на самом деле до сих пор думаю о его не заданном вопросе.
- А ты какую тему выбрала?
- В следующем семестре я буду изучать тему «Мода в большом городе». А в этом я склоняюсь к изучению картин с тайным смыслом, или на которых изображены скрытые знаки или предметы. Например, есть картина «Послы», написанная художником Голбейн, на которой изображен череп, но его видно только если смотреть на полотно с определенного ракурса. Или картина пары у Яна ван Эйка «Портрет четы Арнольфини», она была написана в 15 веке, но никто до конца так и не может понять, что обозначает зеркало на заднем плане, и кто в нем отражен - может быть сам художник? И то, что девушка держит подол юбки возле груди, от чего выглядит так, будто она беременна - это все стиль того времени или намек на то, что она все же беременна? - Джон выглядит немного запутанным. - Извини, мне просто всегда нравилась эта тематика, я пожалуй на этом остановлюсь.
- Да нет, звучит интересно. Надеюсь, что после 5 веков ты наконец-то сможешь разгадать секрет картины Яна ван Эйка.
- Ага, я тоже, - мы рассмеялись.
Мы еще немного говорим об учебе, искусстве и родителях, в нашем разговоре одна тема плавно перетекает в другую, как и было тогда на пляже. Или как всегда бывает с Джоном. Потом нам приносят еду, я предлагаю Джону попробовать ризотто, а он отрезает мне немного бургера. Еще я краду у него пару ломтиков картошки, когда он на секунду поворачивается посмотреть в окно и понимаю, насколько хорошо провожу время. У нас забирают тарелки и Джон спрашивает:
- Как прошло лето? Я видел, что ты была в Амстердаме?
- Да, мы ездили туда с семьей, - отвечаю я. - Я была очень удивлена, что это такая культурная столица, там очень много музеев. А ты был там?
- Да, мы были там пару дней с Дэвидом в прошлом году. К сожалению, до музеев мы так и не дошли.
- Неожиданно.
- Это не то, что ты думаешь. Мы в кофешоп только один раз сходили, а остальное время просто гуляли. Но я бы хотел посетить там музеи.
- Вы даже не сходили в музей пива?
- Нет, Дэвид совершенно не любит музеи. Может если я когда-нибудь еще раз туда попаду, то обязательно схожу. Какие музеи вы посетили?
- Конечно же Ван Гог, потом большой музей Рейксмузей, также Рембрандт, Дом Анны Франк. Больше всего мне конечно же понравился музей Рембрандта - там еще проходил в тот день мастер класс по смешиванию красок!
- Ого, звучит правда здорово. Я бы тоже сходил. - когда он произносит это, я вдруг отчетливо представляю, как мы могли бы вместе гулять по музеям Амстердама, обсуждать живопись, универ и все на свете. Мы бы купили горячий шоколад и крендели с разными начинками и поделились бы друг с другом.
- Также я была на стажировке - у папы в компании. - добавляю я, пока фантазия не занесла меня слишком далеко. Я вдруг понимаю, что это может быть и не фантазия, это может быть вполне реальным. Но разве это должно быть настолько сложно? - Играла в теннис и в гольф.
- Да, про спорт, - это я заметил.
- Серьезно, Джон? - усмехаюсь я и после добавляю, смотря ему прямо в глаза. - Ну, тогда я заметила, что ты был в спортивном лагере.
Он не отводит взгляд, улыбается и говорит:
- Да, я знаю, что ты заметила, - говорит он и делает глоток колы, так и не прерывая зрительного контакта. Хорошо, я тоже могу поиграть в эту игру. Я начинаю разглядывать его в ответ, провожу глазами по его рубашке и по пиджаку, доходя до его запястья, на котором надеты его неизменные, шикарные часы. Чем дольше я на него смотрю, тем больше влечения испытываю. Джон всегда такой уверенный в себе, и это всегда мне нравилось. Такое ощущение, что он очень хорошо себя знает. Когда я возвращаюсь к его глазам, его взгляд становится более тяжелым, пронзительным, а атмосфера становится наэлектризованной. Но я решаю прервать этот интимный момент и спрашиваю:
- Ну а как твоё лето прошло, что ещё делал?
- Я тоже был на стажировке в компании отца, - отвечает он, - но несмотря на то, что надо было учиться и работать всё лето, мне удалось съездить на Ибицу на несколько дней с друзьями.
- Да, кажется я видела в Инстаграме. На той фотке еще Лаура была. Вы ездили вместе?
- Ну, мы случайно там пересеклись.
- Случайно, - повторяю я скептическим голосом, но Джон решает не обращать на это внимание.
- Да, еще мы катались на яхте друзей. В общем, думаю, лето прошло вполне хорошо.
- Да, согласна, - говорю я. - Ты наверное кайфовал от паэльи и жареных кальмаров в Испании, - он выглядит удивленным.
- Да, я ел ее каждый день... Откуда ты знаешь?
- Ну же, я знаю тебя как свои пять пальцев, а ты меня, - ответила я, пожав плечами.
- Я не думаю, - сказал он, чуть склонив голову.
- Хорошо, давай так: спроси меня любой вопрос. Я на него отвечу.
- Ладно, - Джон задумался на секунду. - Где я хочу жить, когда выйду на пенсию?
- В Испании, - сразу ответила я. - В том маленьком домике у моря, который ты сфотографировал в Инстаграме три года назад.
Джон подняла брови, он выглядел восхищенным.
- Какую еду я не люблю?
- Джем, я же знаю, помнишь - в самолете?
- Да, точно. Чем я больше всего не люблю заниматься?
- Бегом, в плане ты любишь бегать на футболе, но отдельно нет. - Он кивает.
- Какой мое любимое время провождения было в детстве? - уже сложнее, но думаю, что это я тоже знаю.
- Ты любил, когда вы собирались всей семьей и шли в парк играть во фрисби, и потом вы все вместе ели мороженое.
- Ладно... допустим, ты меня действительно хорошо знаешь. Но я тебя точно не так хорошо.
- Хочешь я докажу обратное? - спросила я с вызовом.
- Попробуй, тогда начнём с простого, - сказал он.
- Какую еду я не люблю?
- Это легко, - ответил он, улыбаясь. - Оливки.
- А какая у меня самая любимая еда?
- О, я знаю, знаю! Эта странная русская сладость, за которой ты бегаешь в польский магазин. Как же она называется. Вспомнил! Халва! - Я засмеялась. - Ты готова за неё душу продать.
- Может быть, - хмыкнула я.
- У тебя всё время есть халва, - продолжил он, уже не сдерживая улыбку. Я помню, однажды ты шла по коридору, и из сумки у тебя посыпались крошки.
Я рассмеялась. - Она просто рассыпалась у меня по сумке.
- А потом ты сидела позади меня на экономике и всё время хрустела упаковкой. - Джон изобразил звук, и я уже смеялась в голос. - Я тогда чуть не рассмеялся вслух, даже ребята за соседними столами обернулись.
- Да, я помню, - сказала я, утирая слёзы от смеха. - Хорошо, какой город я больше всего хочу посетить?
- Канберра, - ответил он без колебаний.
- А где я была в ту ночь во Франции, когда мама меня не могла найти?
Джон на секунду замер.
- На пляже, - тихо сказал он. - Хотела поймать светящихся рыбок. Тебе еще официант сказал, что они приплывают на полнолуние. Я думал, неужели кто-то может в это поверить. Он бы еще сказал, что за ними русалки появляются. - Я шутливо толкнула его в плечо. - Эй, мне было 12!
- Тебе было 14!
- Ну и что, я может верю в русалок. И если бы он так сказал, то я бы пошла туда еще раньше, чтобы точно их не упустить. Я знала, что ты помнишь.
Он снова кивнул.
- Похоже, я действительно неплохо тебя знаю, - удивленно произнес он.
Нам приносят десерт и мы молча едим. Разве, если двум людям суждено быть вместе, они должны проходить через такие сильные препятствия? Всю жизнь у меня был четкий план и ровно одно желание. Но поглядывая украдкой на Джона, я думаю, что может быть у меня может быть больше, чем одно желание? Эта мысль настолько неожиданная и шокирующая, что я даже не могу ее осознать. Я должна учиться и ни на что не отвлекаться. Серьезные отношения я планировала после университета. А сейчас если только поразвлечься, но с Джоном у меня никогда не получится поразвлечься, все выглядит слишком серьезно, слишком много ожиданий от меня и от него. Как я должна суметь все выдержать? Я и так учу дополнительные занятия, я прохожу стажировки, я делаю, все что в моих силах. И вдруг осознаю, что эта мысль не греет мою душу как раньше. А что греет, так это смотреть, как Джон набирает в ложку тирамису и съедает его, глядя на моросящий дождь за окном. Одной рукой он снова зачерпывает немного десерта из стеклянной вазочки, и из-под рукава пиджака выглядывает рубашка, а рука, на которой часы, поддерживает тарелку. Я не знаю, почему это так привлекательно, но я не могу отвести взгляд! В районе плеча пиджак немного натягивается от его ныне внушительных мышц. Волосы как всегда уложены немного гелем, его взгляд умный, задумчивый, а глаза такие голубые... что вот бы в них окунуться, чтобы быть подальше от всех проблем. Во мне вдруг появляется дикое влечение к нему, мне так хочется, чтобы он поцеловал меня как на пляже. Но эта мысль настолько отягощена пониманием того, что это было бы неправильно, что желание резко исчезает. Он вдруг поворачивается ко мне, и спрашивает:
- Правда или действие?
- О нет, только не эта игра, - фыркнула я. - Всё ведь было так хорошо.
- Почему ты не пошла со мной на ужин в Италии?
Я отвела взгляд.
- Я же говорила... Я не могу отвлекаться. У меня есть цель - поступить в LSE. Я не хочу ни на что другое тратить мысли и время.
- Ауч.
- Я говорила, не надо играть в эту игру. Но раз так, теперь моя очередь - правда или действие? - Он оглянулся на ресторан, видимо взвешивая, насколько сильны будут последствия, если я попрошу его сделать что-то неприличное и сказал:
- Правда.
- Ты сходился с Лаурой на Ибице?
- Нет.
- Конечно.
- Хочешь - спроси у неё. У нас ничего не было на Ибице, - его взгляд вдруг становится любопытным, - так ты ревнуешь? Или мне кажется? - спрашивает он.
- Тебе кажется, - отвечаю я, и огонь в его глазах угасает. Но тут он вдруг кладет свою руку поверх моей, и в тот же момент в животе появляются бабочки. - Я обещаю, что не сходился с Лаурой. - Я подаюсь эмоциям и сжимаю его руку. Он удивляется и смотрит на наши руки. И гладит мою руку большим пальцем. Мне вдруг становится очень жарко, и хочется больше, хочется, чтобы он никогда меня не отпускал. Мне так приятно, что наверное второй раз в жизни мысли об университете меркнут и уходят на второй план. А на первом остаются только его прикосновения. Думаю, даже не нужно уточнять, что первый раз был на пляже. Он освобождает свою руку и гладит меня по щеке, а я не задумываясь кладу свою руку поверх. Единственное, что хочется - это то, чтобы он гладил не только щеку.
- Мне понравился вечер, - говорит Джон.
- Да, мне тоже. Мне было очень весело.
- Да, согласна, вышло вполне сносно, - говорю я. Я думаю, что это был лучший мой вечер за долгое время. Но это не значит, что это было правильно для меня.
- Может, как-нибудь повторим? - спрашивает Джон, - завтра я свободен.
Я отвечаю не сразу. Я понимаю, что даже в ожидании сегодняшнего вечера почти весь день не могла сосредоточиться на учёбе. Я думала, что мне надеть, как я выгляжу... Потратила много времени на укладку и макияж. Конечно, это было приятно, но я должна была делать дополнительный проект по экономике, и сейчас уже сильно отставала. Он с такой надеждой смотрит на меня, что мне хочется согласиться. Но я думаю, что тоже хорошо себя знаю, и я знаю, что не пойду против поставленных целей. Значит ли это, что я слушаю свое сердце или наоборот?
- Я завтра занята, - отвечаю я. - Мне нужно сделать проект, - говорю я.
- Хорошо, я тебя понял, - говорит Джон и убирает руку. Я прямо чувствую, как от него исходит чувство разочарования и грусти. - Ну что, может, попросим счёт?
- Да, давай. - Он просит счёт, и мы уходим.
Мы идём в сторону общежитий, проходя мимо собора, и видим ярмарку.
- Я обожаю ярмарки в соборе, - говорю я, - давай зайдём?
Там выстроились местные производители сыров, джемов. Продаются цветы, мыло ручной работы, свечи и разные безделушки. Я обожаю пробовать новые сыры и джемы, мечтая, когда-нибудь все таки решиться купить джем с виски, но надо, чтобы никто не видел из учителей. А тут большой риск их встретить.
Мы с Джоном медленно проходим по ярмарке. Даже после плотного ужина я не отказываюсь попробовать пару сыров и джемов, и в итоге покупаю один - вишнёвый. Мы идем нюхать декоративные ароматные свечи, разглядываем фартуки с замысловатыми надписями. Я снова убеждаюсь, что мне с Джоном очень комфортно. Что мы можем спокойно проводить время, разговаривать и слышать друг друга. Я понимаю, что это очень важная черта в отношениях, но... всё равно этого недостаточно. Джон провожает меня до общежития, мы останавливаемся и он кладет мне руки на талию. Я вижу, что он хочет меня поцеловать и вопросительно смотрит мне в глаза. Но я не могу. Я сделала свой выбор. Я встаю на цыпочки и просто целую его в щёку.
- Ещё раз спасибо за вечер, - говорю я и ухожу.
Я захожу к себе, и Кира почти сразу врывается ко мне в комнату. Хорошо, что она предварительно стучит, но все равно, размах, с которым она всегда заходит ко мне в комнату, полностью распахивая дверь, меня всегда поражает.
- Рассказывай, как он поцеловал тебя, это было возле общежития, возле ресторана, в ресторане? - Она играет бровями, но я не отвечаю, и она добавляет. - Он же поцеловал тебя?
- Нет. Всё прошло нормально, но я не хочу об этом говорить.
- Почему? Кейти, смотри, что я делаю ради человека, которого...который я верю, что действительно является моим человеком. Я иду на все эти риски, потому что я верю, что мы созданы друг для друга... - она понижает голос до шепота, - с Олли. Хотя у нас столько действительно опасных препятствий на дороге. А между вами и Джоном просто может быть всё нормально.
- Между нами не может быть нормально. Я не могу позволить себе настолько отвлекаться. Если я буду с ним, он будет занимать все мои мысли. И будет занимать всю мою жизнь. Я выбираю учебу, карьеру и себя.
- Неужели ты не хочешь даже попробовать? - с надеждой говорит Кира.
- Я попробовала. Я потратила сегодня весь день. И всю неделю я об этом думала. И не могла сосредоточиться на проекте. И всё время думала только о нём. Что я надену, что я сделаю со своими волосами, как я накрашусь, о чём мы будем говорить, что он подумает. Достаточно ли хорошо я выгляжу? Действительно ли я ему нравлюсь?
- Ну конечно, ты ему нравишься.
- Я не об этом. Некоторые выбирают семью, я выбираю карьеру. Я должна сначала обучиться. Мне всего семнадцать лет. Я не должна сейчас встретить человека, с которым я хочу провести всю жизнь.
- Но знаешь, любовь времени подвластна. Я думаю, что тебе повезло, что ты уже встретила человека, в котором ты чувствуешь родственную душу.
- Ничего такого я с ним не чувствую.
Кира ничего не говорит. Ей и не надо. Я беру банные принадлежности и иду в душ. Она остается в моей комнате и включает сериал на моем компьютере. Я возвращаюсь, выключаю свет и ложусь лицом к стене. Через несколько секунд я добавляю:
- Когда будешь выходить, выключи свет, пожалуйста.
Кира выключает свет и открывает дверь. Я думаю, что она уходит. Но через минуту слышу её шаги. Она ложится рядом и обнимает меня. Я лежу и тихо плачу, а она обнимает меня. Я не хочу признаваться себе, насколько мне нравится Джон, потому что это просто неправильно. С этой мыслью я засыпаю. Когда я просыпаюсь, Киры уже нет рядом.
Весь следующий день, как и следовало ожидать, я думаю только о нём. Еле успеваю к вечеру доделать все свои дополнительные задания, включая проект по экономике. Джон пишет мне и интересуется, смогу ли я увидеться сегодня или завтра, но я пишу, что занята. В расстройстве чувств я пишу Миа, чтобы все ей рассказать, как я привыкла с годами это делать, но она не отвечает.