Операция

Пять лет спустя.
Солнце едва прокралось сквозь белоснежные шторы. В комнате царила приятная тишина, которую нарушало лишь мерное дыхание детей в соседней спальне. Феликс сладко заулыбался во сне, прижавшись к плечу Хёнджина, который уже был наполовину бодр.

— Утро, — пробормотал Хёнджин, нежно касаясь губами лба жены.
— Мм… ещё пять минут, — прошептал Феликс, зарываясь носом в его шею.
— Пять минут — и я не отвечаю за последствия, — усмехнулся Хван, скользнув ладонью по его талии.
— Тогда не жди, — прошептал Ликс, потянув его в поцелуй.

Поцелуй стал жадным, мокрым, наполненным накопившейся за ночь нежностью. Всё исчезло в их мире — пока не…

Тррррррр.
— Твою мать… — выдохнул Хёнджин и с явным раздражением потянулся к телефону на тумбочке. Он глянул на экран.
— Кто там? — спросил Феликс, опираясь на локоть.
— Это... менеджер. Почему так рано?..

Хёнджин нажал на зелёную кнопку.
— Да?.. Что?.. ЧТО?! — голос его резко изменился, он сел на постели.
Феликс тут же встревожился, поднялся и уставился на мужа.
— Повтори это ещё раз... Как это — “обанкротились”?.. Ты шутишь?! — Хёнджин уже почти кричал.
Он откинулся на подушку и сжал лоб ладонью.
— Нет... Я вложил туда пять лет жизни! ВСЁ! И ты говоришь, что «система рухнула» за ночь?! Где был отдел безопасности? Где были юристы?!

Он сбросил звонок.

Феликс сжал его плечо:
— Эй… эй, Хван, посмотри на меня. Мы найдём выход, слышишь? Мы через столько прошли. Мы справимся.

— Я… — голос Хёнджина дрогнул. — Я обещал, что обеспечу нас. Что дети ни в чём не будут нуждаться…

Феликс обнял его крепко.
— Они не будут. У них есть мы. Ты думаешь, деньги — это единственное, что ты им даёшь? Ты — их отец. Мой человек. Мы найдём путь.

Хёнджин выдохнул, пытаясь успокоиться, и кивнул, глядя в глаза Феликса:
— Спасибо. Только ты умеешь напоминать мне, кто я на самом деле.

— Всегда. А теперь пойдём… у нас трое детей и завтрак, который надо приготовить. И один папа, которому нужно вдохновение.

Хёнджин грустно улыбнулся и накрыл ладонью щёку Феликса:
— Моё вдохновение — передо мной.

Хёнджин ещё не успел полностью собраться с мыслями, как дверь спальни скрипнула — в проёме показалась маленькая фигурка с растрёпанными каштановыми волосами и мягким плюшевым зайцем в руках.

— Папа… — Лиса потерла глаз кулачком, зевая. — Почему ты кричал?..

Феликс тут же наклонился к ней с кровати, раскинув руки:
— Иди сюда, солнышко. Папа не на тебя кричал, честно.

Лиса подошла, вскарабкалась на кровать, уселась между ними, прижавшись к Хёнджину. Он машинально притянул дочь к себе, вдохнув запах её волос.

— Я не хотел тебя разбудить, прости, зайка. Папа просто расстроился…

— А что случилось? — с серьёзным лицом спросила девочка, обнимая Хёнджина за шею.

Феликс посмотрел на него, как бы говоря глазами: Скажи как-то мягко.

Хёнджин вздохнул и поцеловал дочь в висок:
— Помнишь, я говорил, что у папы есть работа, которую он очень любит?

— Угу. Где ты в костюме такой серьёзный.

— Вот. Эта работа… она закончилась. И мне стало немного грустно.

Лиса надула губы, задумалась на секунду, а потом с самым серьёзным видом заявила:
— Ну, теперь ты будешь всегда с нами дома. Это хорошо! Мы можем лепить печенье каждый день.

Феликс рассмеялся, накрыв рукой её маленькую ладошку:
— Вот видишь? Даже из этого есть плюсы.

Хёнджин улыбнулся впервые за утро и обнял обеих:
— Вы — мой лучший проект. Самый успешный.

— А ещё ты можешь быть моим секретарём! — гордо сказала Лиса. — Я буду начальницей, а ты — секретарём, как в мультике.

Феликс хихикнул:
— Надо срочно купить папе очки и блокнот.

— И каблуки! — добавила девочка, заставив обоих взрослых рассмеяться.

Хёнджин зажмурился от наплыва чувств и мягко поцеловал Лису в щёку:
— Договорились, босс.

— Паааааап! Он опять взял мой динозавр! — послышался отчаянный крик Ли Рима из-за двери.

— НЕ ПРАВДА! Это МОЙ! Ты просто всегда хочешь, чтобы всё было твоё! — не отставал Ли Ён, и по грохоту было понятно: игрушки летали в разные стороны, а может, и подушки за компанию.

Хёнджин, только собиравшийся выдохнуть после утреннего кризиса, прижал ладонь ко лбу:
— О боже, не сегодня…

Феликс встал, приобнял Лису, прошептав:
— Оставайся тут, зайка. Сейчас папы превратятся в пожарных — будут тушить брато-братский огонь.

—Ты забыла, что сделала операция, милая? — усмехнулся Хван. На что Феликс нахмурил брови сдерживая смех.

Он быстро подошёл к двери и открыл её, откуда почти вылетел плюшевый тираннозавр.

— Так, Ли Ён! Ли Рим! Остановились!

Оба мальчика, в пижамках с машинками и разъярёнными лицами, замерли, стоя друг напротив друга, словно готовились к финальной битве.

— Он укусил моего динозавра! — возмутился Ли Рим, показывая перекошенного "Рекса".

— Потому что он сказал, что мой динозавр глупый! — огрызнулся Ли Ён, скрестив руки на груди.

Хёнджин подошёл, схватил одного под мышку, другого за капюшон пижамы и развёл их по разным углам комнаты.

Феликс подошёл следом, еле сдерживая смех.
— Это что, война за динозавра-альфу?

— Это война за СПРАВЕДЛИВОСТЬ! — выкрикнули братья одновременно.

— Всё. Сейчас будет суд семейный, — серьёзно произнёс Хёнджин, — Лиса будет судьёй. А мы с Феликсом — адвокаты.

— Я за Ли Рима! — крикнул Феликс.

— Тогда я за Ли Ёна! — Хёнджин подмигнул сыну, а тот торжествующе вытянул руку вверх.

В коридоре появилась Лиса, гордо поправляя свою пижаму с принцессами:
— Суд начинается. Кто виноват — получит наказание: целый день без мультиков!

— ЧТО?! — оба мальчика вскрикнули в ужасе.

Феликс рассмеялся, обнял всех троих:
— Вот она, настоящая утренняя катастрофа... Я обожаю вас, вы знаете?

Хёнджин кивнул, тихо добавив, обнимая Феликса за плечи:
— Даже если у нас больше нет компании… у нас есть армия из трёх непредсказуемых взрывчаток. И они — наше золото.

На кухне царил аромат гренок с корицей, клубничного варенья и подгоревшего тоста, который Феликс отчаянно пытался спасти.

— Лисочка моя, передай молоко, пожалуйста, — ласково попросил он, пока стоял у раковины, вытирая миски, в которых только что смешивали яйца с молоком.

Дети уже расселись за маленьким круглым столом, споря, кто получит последний кусок клубничного джема. Феликс, надев фартук с надписью “Super Appa”, улыбался, напевая под нос, пока мыл посуду. В этот момент сзади к нему подошёл Хёнджин и крепко обнял за талию, прижавшись подбородком к его плечу.

— Ты мой антистресс, — прошептал он. — Без тебя я бы сгорел дотла.

— Не обнимай меня мокрого, — буркнул Феликс, но улыбка на его лице всё выдала. — Я же весь в мыле.

— Ну и что? Я люблю мыльного Ликса. Особенно когда он в моём фартуке, — Хёнджин усмехнулся и шлёпнул того по ягодице.

— Хван Хёнджин! Дети за столом!

— Они нас не слушают. Они воюют за джем, — рассмеялся Хёнджин.

И в этот уютный момент зазвонил телефон. Он немного поморщился — не хотелось портить атмосферу. Но когда он увидел имя на экране, сердце дрогнуло: “Дедушка”.

— Это... мой дед, — тихо сказал он, отстраняясь от Феликса и нажимая «Принять».

— Алло?

— Хёнджин? Это ты, мальчик мой? — раздался старческий, хрипловатый, но добрый голос. — Неужели ты ответил...

— Дедушка... — он сел на край стола, сразу посерьёзнев. — Прости, что давно не звонил.

— Десять лет, Хёнджин. Мы не виделись десять лет. Я всё ждал, что ты приедешь. Хотя бы на день. Но теперь слышу от соседей, что у тебя беда с бизнесом?

Феликс, не вмешиваясь, стоял рядом, вытирая руки полотенцем, глядя на Хвана с беспокойством. Тот инстинктивно обнял его за талию, прижав ближе к себе, и продолжил:

— Да... Компания обанкротилась. Мы... держимся, но это был удар.

— Тогда приезжай. Отдохни. Я хочу увидеть твою семью. Хочу увидеть внуков.

— Ты слышал о них?

— Все в деревне уже видели внуков в ТикТоке, — дед смеялся. — Та девочка с косичками и два маленьких монстра — они вылитые ты. А эта девушка твоя жена?

Хёнджин улыбнулся, поглаживая талию Феликса:

— Да. Её зовут Ликс. И она — мой дом.

— Привози всех. Место найдётся. Твоя старая комната всё ещё ждёт тебя. Я приготовлю твои любимые рисовые пирожки.

— Хорошо, дедушка... Мы приедем.

Он закончил звонок, сжал Ликса в объятиях ещё крепче.

— Мы едем в деревню, — сказал он, вдыхая запах корицы от кожи Феликса.

— Правда? — тот развернулся к нему, глядя в глаза. — Это... неожиданно.

— Но нужно. Я хочу, чтобы дед увидел, какую семью мы создали.

— Тогда я соберу чемоданы, — тихо сказал Феликс, целуя его в щёку. — Только... я испеку пирог. Вдруг дед не ест пирожки, как ты.

— С моим дедом? Он съест весь пирог — и детей заодно.

— Ли Ён и Ли Рим точно устроят ему шоу, — усмехнулся Ликс.

— А Лиса — возьмёт его в оборот. У нас не дети, а комбо.

Они рассмеялись и поцеловались. А за столом в этот момент Ли Ён начал обмазываться джемом, а Ли Рим — прятать хлеб под стол.

— Папа! Ли Ён стал клубничным монстром! — закричала Лиса.

— Всё, завтра в деревню, а сегодня — мыть монстров! — крикнул Хёнджин, подхватывая одного из сыновей на плечо.