Операция

Феликс лежал в темноте, а его тело было охвачено лёгким чувством тепла и покоя. Он чувствовал, как его дыхание становилось ровным, а мысли, казавшиеся неуловимыми, наконец исчезли, поглотив его разум в сон. Но в этом сне было нечто особенное. Его сознание плавно перешло в мир, где всё казалось мягким, уютным и комфортным.

В этом мире был Хёнджин. Он стоял перед ним, его лицо было ласковым и полным любви. Хёнджин наклонился, его тёплый дыхание коснулось Феликса, и он почувствовал, как его губы мягко прикасаются к его. Этот поцелуй был нежным, полным чувственности и тишины, как будто время замедлилось, и мир вокруг исчез.

Феликс закрывал глаза, ощущая, как его сердце бьётся быстрее, а в груди разливается тепло. В его голове не было ни боли, ни страха — только чувство покоя и привязанности. Всё казалось таким настоящим, таким глубоким. Он утонул в поцелуе Хёнджина, в его руках, в его любви. В этот момент они были только вдвоём.

Когда поцелуй закончился, Хёнджин отстранился, его глаза были полны чувств, а на лице сияла лёгкая улыбка.

— Я буду с тобой, — тихо прошептал он, его слова были как обещание. — В любом случае, я буду с тобой, Феликс.

Но вот, как бы невероятно это ни было, Феликс вдруг почувствовал, как его тело начинает медленно возвращаться в реальность. Сон растворился, как утренний туман, и мир стал более чётким. Он открыл глаза, и перед ним больше не было Хёнджина. В его сознании больше не было той уютной тишины.

Феликс резко открыл глаза. Он сидел в больничной палате, в своей постели. Его тело было обмотано белыми простынями, а светлое утро проникало сквозь окно, освещая его лицо.

Он слегка поморгал, в полной растерянности пытаясь понять, что произошло. Вдруг он почувствовал, как его тело отличается. Он знал, что должен был бы чувствовать себя странно, но вместо этого всё казалось совершенно новым. Он чувствовал, что что-то изменилось. Он не мог понять, что именно.

Феликс встал с кровати и направился к зеркалу, которое стояло рядом. Он поднес руку к лицу, осторожно касаясь своих черт. Когда он взглянул на своё отражение, то замер. Перед ним стояла девушка — это была она, Феликс, но в новом теле, в теле женщины. Его лицо, его глаза, всё было его, но теперь он видел себя через совсем другую призму. Его волосы стали длиннее, а кожа приобрела мягкость, которой раньше не было .Ещё и грудь,первого размера .

Его сердце колотилось в груди. Он потрогал себя, не веря своим глазам.

Что? Как это возможно?

Его мысли путались, а чувство удивления и растерянности пронзало его душу. Но было что-то ещё — нечто тёплое и даже облегчённое, словно он наконец стал тем, кем всегда хотел быть.

В палату вошли врачи, их строгие лица и медицинская форма сразу наполнили комнату профессиональной атмосферой. За ними следовал Джисон. Он выглядел обеспокоенно, его взгляд метался по комнате, будто ища Феликса среди этих белых простыней и холодного света.

Когда его глаза наконец встретились с Феликсом, он замер. Он не мог поверить в то, что видел. Взгляд Джисона был полон удивления и легкой растерянности. Но больше всего его потрясло то, как изменился голос Феликса.

— Где мой брат? — спросил Джисон, стараясь не показать тревоги в голосе, но по его лицу было видно, как сильно он переживает.

Но тот, кого он всегда знал как Феликса, сейчас отвечал совершенно по-другому. Голос Феликса был глубже, более резким и грубым, как будто это был другой человек, с которым Джисон не мог сразу справиться.

— Я здесь, Джи, — сказал Феликс, его глаза сверкнули ярким огнем, несмотря на всё происходящее. — Это я.

Джисон замер. Он никогда не слышал, чтобы Феликс говорил таким тоном. В его голосе была странная сила, которая заставила его почувствовать, как что-то меняется.

— Ты… ты точно Феликс? — произнёс Джисон, стараясь разобраться в том, что произошло.

Феликс посмотрел на него, и в его глазах промелькнула искренняя боль. Это была та же уверенность, что и раньше, но теперь она звучала по-другому. Голос был холодным, почти чужим, но в нём был тот же знакомый оттенок, который Джисон знал всю жизнь.

— Я… это я. — Ответ прозвучал, как удар, но его нельзя было воспринимать как угрозу. Это было просто заявление, как будто Феликс пытался убедить самого себя в том, что всё под контролем.

Врачи стояли рядом, смотря на обоих, пытаясь понять, как им действовать. Один из них сделал шаг вперёд и начал задавать вопросы о самочувствии, но всё внимание Джисона было приковано к брату. Он не знал, как справиться с этим — Феликс был другим, и не только внешне.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джисон, его голос всё же дрожал, хоть он и пытался скрыть это.

Феликс ответил, не отвечая напрямую на его вопрос. Он уже знал, что изменения не только в теле, но и в его восприятии. Это не было простым процессом, и слова сейчас ничего не могли решить.

— Я чувствую, что стал собой, — сказал Феликс, и в его голосе была странная сила. — Я наконец могу быть тем, кем всегда хотел быть.

Джисон не знал, что на это ответить. Он не знал, как быть с этим новым Феликсом. Его брат был таким, каким он был, с этим голосом, с этим образом, и теперь всё было иначе.

Тишина в комнате была прервана врачом, который попросил Джисона на некоторое время выйти, чтобы завершить осмотр. Джисон только кивнул, слабо улыбнувшись и продолжив смотреть на Феликса, как будто пытаясь запомнить этого нового человека.

— Всё будет хорошо, — сказал он тихо, но с уверенностью. — Я рядом.

Через несколько минут после того, как Джисон вышел, Феликс снова остался один в палате. Он смотрел в окно, ощущая, как его тело постепенно возвращается к жизни. Всё было так непривычно. Всё чувствовалось по-новому, и даже воздух казался иным. Он не знал, что его ждёт дальше.

Тихо открылась дверь, и в палату влетел Хёнджин. Его лицо было напряжённым, в глазах — смесь беспокойства и какой-то растерянности.

— Феликс! — его голос звучал слишком громко, как будто Хёнджин не верил своим ушам. — Ты… ты действительно… Это правда?

Феликс повернулся, и его взгляд встретился с взглядом Хёнджина. Он узнал этого человека, но в то же время чувствовал, как всё изменилось. И он был не уверен, как реагировать.

— Ты здесь, Хёнджин, — сказал Феликс, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на бурю эмоций внутри. — Да, это я.

Хёнджин подошёл к нему и остановился в шаге, словно не зная, как поступить. Он рассматривал его, не веря в то, что видит.

— Ты… ты стал другой, — тихо сказал Хёнджин, его голос немного дрожал. — Я… я не знаю, что сказать.

Феликс молчал, его взгляд был устремлён на Хёнджина. Он чувствовал, как сердце стучит в груди, но в голове всё было тихо, словно он стоял в пустоте.

— Я не знаю, что ты думаешь обо мне сейчас, — сказал Феликс, его голос был всё таким же глубоким и уверенным, как и раньше. — Но я… я сделал это для себя. И, возможно, я надеюсь, что ты меня поймешь.

Хёнджин долго смотрел на него, пытаясь понять. Он видел перед собой того самого Феликса, которого знал, но теперь с изменённым обликом. В его глазах была та же сила, но что-то было иначе.

— Ты сделал это для себя? — спросил Хёнджин, его голос был низким, почти не слышным. — Ты не хочешь, чтобы я тебя любил таким, какой ты есть?

Феликс не знал, что ответить. Он чувствовал, как его сердце сжимается от этих слов. Всё стало слишком запутанным.

— Хёнджин, — сказал он, глядя в его глаза. — Я люблю тебя. Но я не могу оставаться в этом теле, в котором я не могу быть собой. Я хочу, чтобы ты любил меня таким, каким я чувствую себя.

Хёнджин молчал. Он подошёл ближе и положил руку на плечо Феликса, но не сказал ничего. Его взгляд стал мягче.

— Я не знаю, что будет дальше, — наконец произнёс он, — но я с тобой. Ты не один.

Феликс посмотрел на него, и в его глазах появилась неуверенность. Он не знал, что думать о том, что сказал Хёнджин, и что делать с этим новым состоянием.

— Мне нужно время, — тихо сказал он. — Чтобы понять, что со мной происходит.

Хёнджин кивнул, его глаза блеснули, и он тихо прошептал:

— Мы пройдём это вместе.

В этот момент Феликс почувствовал, что, несмотря на всё, не был один.

Позднее.

Феликс медленно встал с кровати, чувствуя, как его тело стало другим. Он всё ещё привыкает к новому состоянию, но каждое движение приносит ему ощущение чуждости. Пальцы сжали край кровати, и он сделал шаг вперёд, чувствуя, как тяжело передвигаться.

Он подумал, что может попробовать немного пройтись, но вскоре осознал, что ему нужно в туалет. Он тихо вздохнул, не в силах прогнать неприятное чувство, которое вдруг наполнило его тело.

Когда он зашёл в туалет, его взгляд упал на отражение в зеркале. Он встретился с ним, и увидел в глазах ту самую девушку, которой он ещё не привык. Каждый уголок его нового тела казался чужим, каждый взгляд на него — стыдным. Он стоял, смотря в зеркало, и чувствовал себя ещё более оторванным от того, кем был раньше.

Он подошёл ближе к зеркалу и коснулся своего лица. Лёгкая щетина, которая раньше была его гордостью, исчезла. Он ничего не знал о том, как будет жить теперь. Почему ему стало так тяжело? Почему теперь всё кажется таким неправильным?

«Это всё из-за меня», — думал он, рассматривая свои руки. — «Я не могу принять то, что я стал женщиной… Как я буду с этим жить?»

Он немного опустил взгляд, понимая, что у него теперь совсем другие ощущения. Тело… его тело. Даже такие простые вещи, как поход в туалет, стали чем-то, что он раньше не осознавал.

«Я же был мужчиной», — опять мелькнула мысль. — «Зачем я решил изменить себя?»

Глубокий вздох вырвался из груди. Феликс взял себя в руки и сделал шаг назад. Он не знал, как ему справиться с этим. Но он тоже понимал, что сейчас, если он не примет это, то никогда не найдет покоя.

Он вышел из туалета и снова столкнулся с тем же зеркалом. Теперь он видел перед собой себя, но другой. В его глазах не было той уверенности, которая была раньше. И это было слишком больно.

Он вернулся в палату, где всё казалось таким тихим, а его мысли — хаосом.

«Я могу быть собой, даже если я не такой, как раньше», — подумал он, и хотя эта мысль не утешала, она всё же дала ему какую-то маленькую надежду.

Но перед тем, как вернуться на кровать, он снова поймал взгляд в зеркале. Это было как напоминание о том, что он переживает не только внешнее изменение, но и внутреннее.