• 61 •
Для окружающих, Сана позитивная, улыбчивая, беззаботная милашка, чья жизнь состоит из сплошных светлых моментов, без какой-либо печали... но это... всего лишь красивая иллюзия.
Никто не подозревает, что "беззаботная" Минатозаки с пяти лет растёт в приёмной семье, а первая любовь жизнерадостной девушки оказалась куда более болезненной, чем у кого-либо, состоя из постоянной лжи и слёз.
О прошлом Сана предпочитает не вспоминать. Правда, от Мины с Цзыюй ничего скрывать не хотелось, посему подруги Минатозаки знали о её больной теме, и в последствии, старались уберечь от людей, способных снова причинить неизлечимую боль.
Но Сана, всё ещё ярко улыбается, мило хихикает от забавных шуток и ведёт себя так, словно в сердце нет огромной дыры, ежедневно ноющей о том, что так хочется забыть.
Вечеринка в доме однокурсника пятерых друзей в самом разгаре.
Сана, Чимин с Миной и Цзыюй с Тэхёном уселись на двух удобных диванах, попивая полусладкие напитки. Пак взял для Мюи, Чжоу и себе безалкогольные коктейли. Потому что: во-первых, он за рулём; во-вторых, Минари легко пьянеет; и в-третьих, Ким согласился променять уютное кафе на шумную вечеринку лишь с одним условием - Цзы и глоточка не сделает вредной гадости. Чимин совсем не возражал, ведь сам противник подобного, однако, в случаи с Миной - не настаивал, а просто попросил возлюбленную обойтись без выпивки. Мюи, безразлично пожав плечами, ответила, что да и сама не особо их любит. Цзыюй же, лишь усмехнулась с ревностного Тэхёна, назвав его занудным папочкой. Но Ким, услышал из уст лишь игривое "папочка", и его понесло. Правда, обошлось всё лишь одним скромным поцелуем из-за строгого "даже не думай распускать руки в общественном месте" от Чжоу. Тэхён обиженно надулся, но мысленно успокоив себя тем, что после вечеринки он пойдёт с Цзы на реку Хан, и там уже ей не отвертеться, повеселел.
Чонгук, решивший не посещать очередную бессмысленную вечеринку, собирался вместо этого пойти в привычный клуб, но, почему-то, сейчас он стоит в гостиной чужого дома, а не у входа в ночной клуб.
Просунув руки в карманы светлых джинс, Чон осмотрелся. Помещение просторное, да и красивое, словно создано для тусовок. Вокруг толпа развеселившихся студентов; слишком шумно из-за грохочущей музыки, и в воздухе витает запах алкоголя, вперемешку с никотином. А скоро, после того, как на "танцполе" в центре зала будут не парочка танцующих, а минимум человек десять пьяных и не осознающих своих действий людей, станет вонять ещё и пóтом. Хорошо, что на втором этаже есть балкон, открывающий вид на ухоженный двор, ведь именинник-то сыночек богатеев.
Не удивительно.
Заметив на диванах своих довольных друзей, Чонгук хмыкнул. Ну конечно, где же им ещё быть. Переведя взгляд с Чимина, обнимающего за плечо Мюи, о чём-то беседующую с Чжоу, Чон случайно натолкнулся на взгляд Саны.
Вскинув бровь, тот ухмыльнулся, видя как злобно та смотрит на него. Но, гляделки закончились так же быстро, как и начались, когда к Минатозаки подошёл только что пришедший Чанёль. Заметив его, Сана лучезарно заулыбалась, и встав с дивана, позволила себя обнять.
Чонгук невольно напрягся.
«Что тут забыл лопоухий?»
«Что тут забыл сонбэ?» – возмутился Тэхён, заметив рядом с Чанёлем Ли Чана. «Как же бесит!».
Но Ким не заметил и Ли Суён, что попивая крепкий коктейль, не сводила ненавистных глаз с Тэхёна, властно прижимающего к себе Цзыюй, что пару раз возмутившись его напору, потом расслабилась в тёплых объятиях.
Зло хмыкнув, та посмотрела на брата, что уловив её недобрый взгляд, подмигнул, давая понять, что всё в порядке. Не стоит беспокоиться.
Скоро они добьются того, что так долго планировали.
* * *
Сане весело. Очень. Чанёль идеальный собеседник. Терпеливо дослушивает, советует, когда надо, и смешит, когда необходимо. И Сана поддаётся. Поддаётся его игривому настроению, и забывает про Чона, что мрачных глаз с неё не сводит.
Чим замечает друга сразу же, как тот перешагивает порог дома именинника, но не поддаёт ввиду. Лишь Киму намекает, а тот в свою очередь коротко кивает. Ему сейчас не до проблемного Чона. Его бесит взгляд Ли Чана, смотрящего на Цзыюй (болтающую с Мюи) так, словно она его подружка, на время приютившаяся в объятиях Кима. Тэхён этот взгляд не понимает, и вскипает, чувствуя как ревность дурманит разум. Хочется взять Цзыюй за руку, и увести куда подальше.
Подальше от раздражающих глаз.
– Тэ, ты скоро меня придушишь, хватит так сильно сжимать в объятиях, – Чжоу пытается отдалить от себя настойчивого бойфренда, и расслабиться, но тот не позволяет, и в следующее мгновение делает то, что она ему строго запретила.
У Тэхёна давно внутри ревнивые черти воют, требуя освободить их из оков, и он наконец поддаётся.
Вырываются они с остервенением, жадно впиваясь в губы растерявшейся Цзыюй.
Киму сносит все тормоза, когда он собственнически целует Чжоу, прижимая к себе, и показывая, что она его.
И только.
Цзы мычит в настойчивый поцелуй, требуя прекратить, а сидящие напротив Чимин с Мюи застывают от удивления, не ожидая такого от Тэхёна. А тот лишь терзает любимые губы, и плюёт на то, что на них сейчас смотрят как минимум восемь пар глаз. Цзы его девушка. И никто не смеет смотреть на неё с вожделением, кроме него.
Резкий, требовательный толчок в грудь отрезвляет Кима. Против воли оторвавшись от столь сладких губ, тяжело дыша, Тэхён смотрит в обиженые глаза Цзыюй. И секунда, она уже вскакивает на ноги, несясь в сторону выхода во двор. Мина уже хочет пойти за ней, но Пак не позволяет, настойчиво удерживая за руку. Они сами разберутся. Тем более, обеспокоенный Ким уже бежит следом.
Сана же, заметив проскочившую мимо подругу, непонимающе оглядывается на Мину, но та, отрицательно качнув головой, даёт понять, что не стоит вмешиваться, и Минатозаки слушается. И только хочет вернуть обратно внимание к Чанёлю, как замечает возле лестницы Чона с... Сохён.
Та что-то шепчет ему на ухо, при этом глупо хихикая, и Чон, ухмыляясь, коротко кивнув, берёт девушку за руку, поднимаясь вверх по лестнице.
Сане не хорошо.
Внутри что-то неприятно ноет, а в голове возникают непрошеные фантазии. Не сводя глаз с лестницы, откуда уже скрылись Чон с девчонкой, Минатозаки больно прикусывает нижнюю губу.
– Сана? Эй, Сана? – Чанёль, осторожно прикоснувшись к плечу ушедшей глубоко в свои мысли Сане, пару раз зовёт её, но, то ли из-за громкой музыки, то ли из-за задумчивости, та его не слышит. А когда он уже машет рукой перед её лицом, чуть вздрогнув, удивлённо смотрит на собеседника. – Ты чего? – Чанёль смотрит обеспокоено, но Сана думает лишь о своём, не заостряя внимание на чужих эмоциях.
– Прости, мне что-то нехорошо. Не знаешь, где тут уборная? – Сана выжидающе смотрит на Чанёля, пытающегося пару секунд понять, что с ней не так, но, решив, что выяснит это потом, выдаёт местоположение нужной комнаты.
У Саны сердце ёкает от осознания, что нужно подняться на второй этаж.
Поблагодарив Чанёля, и отказав ему за предложение сходить вместе, та направляется к высокой лестнице, и от каждого сделанного шага, сердцебиение почему-то взволновано учащается.
* * *
Тэхён крепко прижимает к себе сердитую Цзыюй, не позволяя вырваться.
Они стоят на заднем дворе большого дома, возле красивых качелей, вокруг которого клумбы с яркими цветами.
Чжоу шипит, кулаками прижимается к груди Кима, пытаясь оттолкнуть, и обзывает его обидными эпитетами, а у Тэхёна в голове лишь одно «не позволить Цзыюй его бросить». Если она сейчас уйдёт на него обиженная, Тэхён ночью заснуть не сможет.
Нет, он с ума сойдёт, если она не захочет его больше видеть.
Да, он понимает, чёртова ревность снова его подвела, но ничего с собой поделать не может. Собственник в нём не позволяет расслабиться ни на секунду.
– Как ты мог так поступить? Я же просила, сдерживаться при посторонних людях, – у Цзыюй голос обиженный. Хорошо, что она не из плаксивых, а то давно бы разрыдалась. Надо же, она попросила всего-то держать себя в руках, а Тэ уже поступает ровно наоборот.
– Прости, – виновато шепчет Тэ, утыкаясь носом в изгиб шеи Цзы, и прикрыв веки, вдыхает её успокаивающий аромат, лёгким касанием губ оставив невесомый поцелуй. – Но моя ревность мне не подвластна. Я так сильно тебя люблю, что это сносит мне крышу, – откровенничает Ким, чувствуя как тело Цзы постепенно расслабляется. – И я никому тебя не отдам.
У Чжоу предательски бабочки в животе порхают, а в груди разливается приятное тепло. Ну что ей делать с этим ревнивым дурачком? Она ведь даже повода себя ревновать не дала, так что же на него нашло внезапно?
– Тэ, что с тобой случилось? – Цзы успокаивающе гладит любимого по спине, чувствуя его напряжение. Всё-таки её дурачок её любит, хоть и слишком одержимо.
– Этот чёртов сонбэ, подкатывающий к тебе в лагере, тоже на вечеринке, – стыдливо бубнит Тэхён, кончиком носа ведя вверх-вниз по мягкой шеи, щекоча этим Цзыюй. – И смотрел на тебя так голодно, словно хотел отнять у меня, – Ким сжимает губы, пытаясь вновь не вспылить, но услышав вдруг хихикание Цзыюй, чуть отстраняется, растеряно глядя в игривые глаза Цзы.
– Дурачок, – Цзы лаского накрывает ладонью тёплую щеку смущённого её реакций Тэхёна, и подавшись вперёд, шепчет ему в самые губы, при этом дразняще глядя. – На меня постоянно так смотрят парни, ты к каждому из них будешь столь бурно ревновать?
Черти Кима недовольно качают головой, прося его снова распахнуть дверцу клетки, и позволить выколоть глаза этим "каждым". Но, Тэ берёт себя в руки, и мысленно послав чертей пока что отдыхать, улыбается...
...улыбается так опасно, что у Цзы ноги подкашиваются от взгляда тёмных глаз, буквально мгновения назад глядевших растерянно, а сейчас, в них точно дикие бесы скачут.
Неужто у её дурашливого Тэтэ есть тёмная сторона?
И... почему её это так заводит?
– Нет, – Ким медленно кусает нижнюю губу, и замолкает на миг, видя в глазах напротив желание, отражающее точно его. – Ты лишь моя, Чжоу Цзыюй, а их грязные фантазии на твой счёт, останутся лишь ими. Навсегда, – жалкие сантиметры между губ тут же резко сокращаются, и властный, глубокий поцелуй, уносит за пределы пустого двора, где только они вдвоём и никого больше.
И лишь спустя долгие поцелуи, и необходимости глотнуть свежего воздуха, Тэхён в привычной манере хихикает с покрасневших щёк и губ смущённой Цзы, и на её милое «у меня губы болят, дурак», вместо «почему ты так хорошо целуешься, заставляя сердце стучать как бешеное?». Ким довольно перемешает сложенные вместе руки на поясницу Цзы, и улыбаясь как ни в чём не бывало, предлагает: «покачаемся?» и получив согласный кивок, хватает Цзы, приподнимая, и несёт к качелям, смеясь с её возмущённого «я тяжелая, отпусти, сумасшедший!», и задорно ответив «ты моя принцесса, а значит, я должен нести тебя на руках», опускает рядом с двухместными качелями, и усевшись на них первым, за руку тянет на колени Цзы, усаживая на себя. И никакое возмущение не заставляет его отпустить любимую, лишь крепче прижимая к груди, и уместив подбородок на хрупком плече, неспешно раскачиваться, наслаждаясь вечерним воздухом и тёплой Цзыюй, греющую до кончиков пальцев.
* * *
Сану тошнит. То ли от мыслей о Чоне, который небось сейчас развлекается со шлюхой, то ли от коктейля. Безалкогольного, между прочем. Но, почему-то ей всё равно плохо. И ещё хуже от того, что ей не хочется думать о грёбанном Чоне, но... не получается.
«Что со мной?!» – угнетающий вопрос звучит в голове снова и снова, пока она идёт по длинному коридору, мимо закрытых комнат. Туалет находится в самом конце, и туда остаётся только пару шагов, как из-за угла выходит Чонгук.
С растрёпанными волосами, и тремя расстегаными, верхними пуговицами на рубашке.
В голове Саны уже чётко стоит образ Чона, в чьи волосы зарылась наманикюреными на пальцах ногтями Сохён, попутно кусая возбужденного парня за шею, оставляя следы.
Сана нахмурилась, посылая к чёрту воображение, и отведя взгляд от ухмыляющегося Чона, равнодушно топая к желанному туалету. плевать она хотела на этого озабоченного.
П л е в а т ь
Но, на сей раз Минатозаки ошиблась в поспешных выводах.
Чонгук, в чьё ухо Сохён внизу шептала о просьбе помочь дойти до уборной, потому что кружится голова, решил всё-таки помочь девушке. И доведя её до нужной комнаты, сам остался снаружи, чувствуя, как становится душно. Благо, на этаже находился балкон. На-ходу расстёгивая верхние пуговицы на клетчатой рубашке, Чон вышел наружу. Вечерний ветер тут же заигрался с его каштановыми волосами, издевательски скидывая с одной на другую сторону. Простояв там пару минут, Чон, чувствуя что скоро продрогнет от холода, решил зайти обратно, пред этим заметив возле качелей целующуюся пару. Но, из-за темноты, парень не различил в фигурах Тэхёна и Цзыюй.
Войдя обратно, Чонгук чуть вздрогнул, когда по коже прошлась приятная теплота, а когда свернул за угол, то внезапно застыл.
«Мне от неё нигде не скрыться?»
Сана снова смотрела злобно, словно пытаясь уничтожить лишь одним взглядом, и Чона это забавляло. Надо же. Как сильно Минатозаки его ненавидит.
«Мило».
Девушка, оставив попытку убить ментальным способ, двигалась в его направлении, и ухмыляющейся Чон сначала решил, что она идёт к нему, но, когда девушка прошла дальше, к уборной, усмехнулся.
«Ну да, у нас же типо табу - не приближаться к друг другу, а то взорвётся атомная бомба, уничтожив весь мир».
Прислонившись спиной к стене, Чонгук повернулся в сторону туалета, и скрестив руки на груди, не ясно чего ждал.
«Лучше уйти, пока эта истеричка не вышла, и завидев меня, не обвинила в преследовании», – Чонгук задумчиво сжал губы, прожигая дыру в бежевой двери. «К тому же, внизу её ждёт лопоухий», – вспомнив о Чанёле, парень напрягся. Но, какое ему дело до Саны и её хахалей? Она была всего-то лишь целью. Жертвой временного спора. Ей просто повезло, что друзья Гука встречаются с её подругами, отчего не позволяют перейти границы, да добиться своего. А Чон уверен, если он захочет, то Сана станет его. Только... хочет ли он?
Точнее... хочет ли он её лишь в этих целях?
И, ошибается ли Чимин? Дело совсем не в симпатии? Чон уверен... так ведь?
Пока Чонгук вёл размышления в уме, дверь в уборную отворилась, и Сана, потирающая чуть влажные ладони об бока короткой джинсовой юбки, замерла, когда подняв голову, встретилась с задумчивым взглядом Чонгука.
«Почему он всё ещё здесь? Может, тоже в туалет приспичило?», – Минатозаки сложила руки на груди, и снова надев на лицо маску невозмутимости, прошла вперёд, намереваясь поскорее спуститься вниз, и продолжить веселье в обществе друзей.
Шаг - он сбоку.
Второй - чуть сзади.
Третий - уже позади.
Четвёртый... и...
Внезапно схваченная рука оказывается в ладони Чонгука, что настойчиво тянет её в сторону одной из многочисленных комнат, и быстро открыв её, толкает шокированную Сану вглубь, и тут же войдя следом, закрывает за собой дверь на щелчок.
В комнате стоит полумрак, только две настенные лампы тускло освещают помещение, показывая черты лица спокойного Чонгука, чьи глаза нечитаемы, а губы плотно сжаты.
Сана растерянно сглатывает, рефлекторно отшагивая назад, и останавливается, когда уже голенью прижимается к краю двухместной кровати.
«Что он задумал?»