Doomed [h.s.]

Это не конец. Это только начало...

Тяжело. Нет, это неправильное слово. Больно. Мне ужасно больно. И эту боль я не могу унять ничем, потому что она наполняет каждую клеточку меня. Она раздирает каждый мой атом на части. Но хуже этого только чувство вины. Оно поселилось глубоко в моем мозгу и в моем сердце. Поэтому я принимаю всю боль, что свалилась на меня, как искупление. Когда я чувствую боль, я забываю о вине и мне не хочется удавится.
- Эй, - окликнула меня медсестра, - вам лучше пойти домой. Время посещений уже давно закончилось.
- Я посижу здесь.

Мне не хотелось уходить, особенно сейчас. Нет, я буду сидеть здесь до последнего. И даже кучка охранников не сможет выгнать меня. Три дня. Уже три дня я не могу найти себе покоя. Каждый день я провожу в этом месте, отлучаясь только для того, чтобы принять душ. Я просто не могу уйти. Я должен быть здесь. Я должен быть рядом...
- Луи? - показался в коридоре Найл, - хей, как он?
Я отвел глаза и посмотрел в сторону палаты, в которой лежит мое сердце. В которой лежит моя любовь.
- Меня не пускают, - как-то слишком печально ответил я.
- Не против если я посижу с тобой? - поинтересовался Найл, присаживаясь рядом.
- Конечно.
Гарри был без сознания уже три дня, два из которых он провел в реанимации, и только сегодня его перевели в обычную палату. Никто не знает, что произошло. Никто, кроме меня. Потому что я прекрасно понимаю, что в произошедшем виновен только я. Если бы я тогда не ушел, он был бы в порядке. Он был бы здоров.

Та неделя, что я провел без него, была самой ужасной в моей жизни. Я не чувствовал совсем ничего, только раздирающую изнутри пустоту. Было чувство, что у меня вырвали сердце, а как известно всем, без сердца человек жить не может. Когда Лиам сказал, что видел его. Когда он сказал, что Гарри плохо без меня, и он хочет поговорить, я почувствовал, как по всему телу разливается тепло. Тогда я понял, что не смогу больше быть один. Больше не смогу быть без него. Именно поэтому я и написал ему. Я хотел, чтобы он сказал, что любит. И он сказал.

- ... вернись. Я так сильно люблю тебя.

И вот оно. После этих слов я почувствовал ее. Боль. Боль от осознания того, что я целую неделю причинял боль ему. И я не был зол. Злость прошла буквально через час, после того, как я увидел это. И на смену злости пришла гордость. Я стал внушать себе, что он не любит меня, что я ему не нужен. И я слишком горд, чтобы возвращаться к человеку, который не любит меня...

И когда он сказал, что любит меня, я не смог сдержать эмоций. Мной овладело чувство, столь сильное, что по щекам моим стали стекать слезы. А я не хотел, чтобы он видел этого. Он не должен был видеть меня слабым. Поэтому я ушел. Мне просто нужно было привести себя в порядок. Я должен был успокоиться. И это, черт возьми, моя самая большая ошибка. Мне нужно было остаться, сказать ему, как сильно я люблю. Но черт, я такой идиот.
- Доктор, как он? - послышался голос неподалёку и вырвал меня из размышлений.
- Состояние Гарри крайне тяжелое, но оно стабилизировалось, - ответил высокий седовласый мужчина, - но радоваться еще слишком рано. Мы надеялись, что он придёт в норму, как только мы отчистим его организм от токсина, но, к сожалению, состояние не улучшилось.
- Что это значит? - меня охватила паника.
- Это значит, что состояние, в котором сейчас прибывает Гарри, вызвано не только сильнейшим отравлением, - формальным тоном ответил мужчина.
- Но тогда чем оно вызвано? - перебил Найл.
- У нас есть подозрение, но я не хочу ничего говорить, пока не буду уверен.

И на этих словах мужчина пошел прочь. Не смотря на то что он сказал, что состояние Гарри стабилизировалось, я не чувствовал облегчения, мне стало только хуже. Он все еще без сознания, и ему все еще плохо. А теперь еще доктора не знают, из-за чего мой парень до сих пор не пришел в себя.
- Черт! Черт! Черт! - выругался я.
- Луи, с ним все будет в порядке, слышишь? Он придёт в норму, - сказал Найл и притянул меня в объятия.

Объятья Найла это то, что мне было нужно. Когда он сделал это, меня окутало спокойствие. И... это напомнило мне о Гарри. О том, как он обнимал меня. Как притягивал к себе и целовал в макушку.
- Я больше не могу сидеть здесь. Мне нужно увидеть его, - прошептал я и двинулся в сторону палаты.

Посмотрев по сторонам, я быстро шмыгнул за дверь. Палата была точно такой же, как и та, в которой Гарри был в прошлый раз, только на этот раз, он не смотрел на меня, когда я вошел.

Гарри неподвижно лежал на кровати, а его прекрасные кудряшки закрывали собой всю подушку. Он был бледным. Таким бледным я никогда не видел его. Даже когда у него были ужасные ломки, после приема обезболивающих, он не был таким бледным. Я медленно подошел к кровати и присел на самый край. Гарри не выглядел больным, он будто спал, а я все ждал, когда он откроет свои глаза. Но он не спал. Он был без сознания и неизвестно, когда очнется.
Я взял его ладонь в свою и крепко сжал, все так же надеясь, что он проснется. Он бы открыл свои изумрудные глаза и низким с хрипотцой после сна голосом произнес: «Привет солнце». От этих мыслей непроизвольно появилась улыбка. Но она сразу же пропала, когда я посмотрел на Гарри.
- Привет, малыш.
В ответ тишина, которую разбавлял лишь кардиомонитор.
«Пип»
- Я так скучаю по тебе.
«Пип»

От такого ответа мне стало так больно, так грустно, что я снова начал плакать. Но на самом деле, этот ответ все же лучше чем ничего, потому что я знаю, что Гарри рядом. Он жив. И совсем скоро, я надеюсь, что совсем скоро, он придёт в себя. И все будет как прежде. Я наконец познакомлю его со своими родителями...

- Солнце, прости, что я тогда ушел. Я... правда не злюсь на тебя, да и как вообще можно на тебя злится? - я улыбнулся и тыльной стороной ладони вытер слезы, - Мне просто нужно было побыть одному. Я просто не хотел, чтобы ты видел мои слезы. И черт, я такой дурак, что оставил тебя. Не нужно было этого делать. Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя. Моя любовь к тебе больше чем вся вселенная. Ты ведь знал это?
«Пип»
- Прости меня. Прости, - я начал плакать, потому что больше не мог справляться с эмоциями, - Знаешь, есть только одна вещь, которая больше моей любви к тебе, и это моя тупость, Гарри. Потому что как я мог подумать, что ты не любишь меня?! - я засмеялся сквозь слезы, - И наверное, я потом нашел того парня, и может быть, слишком сильно избил его. Снова. Надеюсь ты не будешь злится из-за этого. Просто... когда я увидел тебя вместе с ним... Мне было правда больно... И возможно, только возможно, когда я пришел домой, я разревелся как девчонка. Я никогда раньше не плакал, ну, до встречи с тобой.
«Пип»
Я притянул его ладонь к своим губам, и оставил нежный поцелуй.
- А когда я нашел тебя... - сердце сильно закололо от нахлынувших воспоминаний, - когда я вернулся и увидел тебя... Такой маленький... На полу в ванной. Это было даже ужасней, чем когда тебя избил Зейн, потому что я не мог понять, что произошло... А потом я увидел эту чертову банку. Блять... Гарри, как ты мог? А если бы я пришел немного позже... Они бы не смогли тебя спасти! Ты хотя бы понимаешь это?
«Пип»
- Конечно же ты ничего не понимаешь...
Воспоминания все никак не хотели уходить. Я никак не мог выбросить их из головы. Вот Гарри стоит рядом, и признается мне в любви. Вот я, как идиот, разворачиваюсь и ухожу прочь, даже не объяснившись. Черт. Черт! Черт! Меня не было буквально десять минут.
Успокоившись, я решил, что пора вернуться к Гарри. Я хотел сделать ему приятное. Хотел удивить его, поэтому пошел в цветочный магазин. Это банально, да, но черт, я хотел прийти к нему с огромным букетом цветов, и сказать, как сильно я люблю его. Чтобы мы оба посмеялись над произошедшим...

Я долетел до комнаты за считанные минуты, притащив с собой чертовы тюльпаны. Пару недель назад, Гарри сказал, что у них во дворе росли тюльпаны, и он помогал матери ухаживать за ними, потому что они нравились ему. И я запомнил. Поэтому я купил именно их. Я представлял, как сильно Гарри бы удивился...

Но когда я зашел в комнату и не увидел его нигде, что-то внутри перевернулось. Я оставил цветы на кровати и пошел в ванную. И вот оно... самое ужасное, что я когда-либо видел. Гарри лежал на полу, такой хрупкий... Схватив телефон, я набрал номер неотложки, а дальше все как в тумане. Я не помню толком ничего... Помню лишь, что я плакал и просил Гарри не оставлять меня...
- Кхм? - послышался женский голос.
Я повернул голову и увидел маму Гарри.
- Ох... - я начал волноваться, к Гарри ведь нельзя, а я тут... - Я эм... зашел... а ... тут...
- Луи, - позвала меня женщина, - все в порядке, я не против, что ты здесь.
- Вы не... против? Но ведь вы....
- Я люблю своего сына, и если он счастлив с тобой, то так тому и быть.
Я посмотрел на женщину и понял, какая все же у Гарри замечательная мама. Она приняла его. И черт, как же я хочу, чтобы Гарри сейчас стоял рядом со мной. Как же я хочу, чтобы это было... правильно.
- Эм... мы не успели познакомится в прошлый раз, - начала женщина, - Я Энн.
- Ах, да, здравствуйте, я Луи, - неловко ответил я.
- Я знаю, - ответила Энн, и в комнате повисло неловкое молчание.
Черт, Стайлс, как только ты очнешься, я убью тебя! Ты должен быть сейчас рядом!!!
- Эм... Энн, а вы случайно не знаете, что с Гарри? Врачи ничего мне не говорят.
- Они подозревают, что он сильно ударился головой и именно это спровоцировало комму.
- А что насчет того, когда он очнется? - не прекращал я.
- Он сказали, что не известно, когда он очнется, - печально ответила Энн.
- Ч-что это значит?
- Это значит, что он может очнутся в любую минуту. Этого никто не может предугадать. Он может очнутся и через час, и через месяц, - после этих слов Энн ненадолго замолчала, - а еще есть вероятность, что он не очнется вообще.

Я видел слезы в ее глазах и понял, что мне пора уходить. Как бы сильно я не любил Гарри, она его мать, и она любит его в сотни, нет в тысячи раз сильнее. Я должен оставить их наедине. Я подошел к кровати Гарри, и оставил легкий поцелуй на его лбу.
- Пока, малыш, - прошептал я и покинул палату.
Мне было тяжело находится в больнице. Эти стены давили на меня, поэтому я решил прогуляться. Мне нужен свежий воздух. Когда я покинул стены больницы с плеч, как будто свалился огромный груз. Я не знал, куда шел. Я просто бродил по городу, не направляясь куда-то конкретно. Мне просто нужно было побыть одному. В голове был только Гарри. Его волосы. Его глаза. Я вспоминал каждое наше мгновение, как хорошо нам было вместе... Я все шел, а когда пошел дождь, я перестал сдерживать свои слезы.

Через какое-то время, промокший до нитки, я вернулся в больницу. Когда я подходил к палате Гарри, я заметил какую-то суету. Люди были встревожены. Они ходили туда сюда. Вот из палаты выбежала какая-то женщина. Вдруг я начал переживать. В мое сердце засела тревога. Что-то не так.
- Найл! - я увидел парня ходящего в зад в перед, он волновался, - Чт-что случилось?!
Найл поднял на меня свои голубые глаза и произнес:
-Он очнулся.
В этот момент я сорвался с места и полетел по направлению к палате. Я должен увидеть его. Я должен убедится, что он в порядке. Это необходимо мне как кислород.
- Луи, к нему нельзя...
Но я наплевал на все и залетел в палату. Гарри и вправду был здесь. Он был в сознании, разговаривал с врачом.
- Гарри! - закричал я и подбежал к его кровати.
- Что вы тут... - завопил доктор, но я пропустил все его слова мимо ушей.
Сейчас для меня существовал только Гарри. Только его глаза. Только он. Я подлетел к его кровати, попутно скидывая с себя руки врача.
- Я так скучал. Ты даже представить себе не можешь.
Я ждал, что он улыбнется. Что он скажет, что рад видеть меня. Но он сказал совсем не это. Прежде чем охранники вывели меня из палаты, он спросил:
- Кто вы? Мы знакомы?

Примечания:

Итак,я думаю,что это конец. На данный момент я написала все, что хотела. Возможно я напишу продолжение. Возможно. Но не сейчас. Пока я просто... ну не знаю. Можно же просто оставить открытый конец?! Почему бы и нет?!
Но не будем о грустном, я бы хотела поблагодарить всех, кто читал мою работу :3
All the love...