Глава 1
Лин спокойно сидели в классе, пока не услышала, как все что-то горячо обсуждают. Ты обернулась, увидев, что все указывают на свои телефоны. Открыв свой телефон, увидела, что её фотографии обнаженной натуры просочились ко всем. А затем она обратила свое внимание на Данте, который саркастически улыбнулся.
-Это ты сделал? – возразила Лин.
-Да. - грубо ответил Данте.
- Честно, не удивлена, но да ладно, я не комплексую по поводу своего тела, может так и парня найду - саркастично произнесла Лин и улыбнулась
Данте усмехнулся, его явно позабавило твое беспечное отношение. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на накачанной груди. Его серые глаза искрились озорством, когда он наблюдал за Лин.
- Ты думаешь, что теперь ты крутая, да? Ходишь вокруг да около, как будто тебе похуй. - Он усмехнулся, его тон сочился сарказмом. - Но давай будем честными, Серая Мышка. Ты просто дешевая шлюха, которая раздвигает ноги перед любым, у кого есть член.
Данте полез в карман, достал сигарету и прикурил, щелкнув зажигалкой. Он глубоко затянулся, выпуская дым тонкой струйкой, которая вилась вокруг его лица. Его пристальный взгляд не отрывался от Лин, призывая её отреагировать.
-Итак, что будешь делать? Ты собираешься рыдать, как жалкая маленькая сучка, которой я тебя знаю, или собираешься признаться, что ты отчаянная шлюха? - Он ухмыльнулся, делая очередную затяжку сигаретой. - В любом случае, я буду наблюдать. И в следующий раз, может быть, ты дважды подумаешь, прежде чем так отвечать мне, а?
-Ну раз ты меня считаешь шлюхой, может и перед тобой ноги раздвинуть? - сказала Лин, забрала у него сигарету и закурила.
Глаза Данте расширились от удивления, когда она выхватила сигарету у него из рук и прикурила сама. Ухмылка заиграла на его губах, когда он наблюдал, как Лин делаешь длинную затяжку, медленно выпуская дым.
-Так, так, так. Похоже, у Серой мышки все-таки есть яйца. - протянул он, наклоняясь вперед. Его широкие плечи, казалось, заполняли пространство между ними, заставляя Лин чувствовать себя маленькой и уязвимой, несмотря на её браваду.
-Но давай не будем забегать вперед. Может, ты и сможешь справиться с маленьким членом, но сможешь ли ты справиться с моим? - Голос Данте понизился до низкого, хриплого шепота, от которого по спине пробегали мурашки. Его пристальный взгляд впился, темный и напряженный, как будто он мог видеть насквозь.
Он протянул руку, убирая прядь её волос за ухом пальцем, который ощущался как лед на разгоряченной коже.
-Держу пари, ты бы хотела почувствовать, как я растягиваю тебя, не так ли? Показать тебе, что чувствует внутри тебя настоящий мужчина. - Слова Данте были низким рычанием, наполненным хищным голодом, от которого сводило живот.
Несмотря на гнев и унижение, пылающие внутри, Лин не могла отрицать искру возбуждения, которую прикосновение Данте зажгло глубоко в душе. Это было опасное, опьяняющее чувство – такое, которое грозило поглотить целиком.
-Да и они покрепче твоих яиц будут, раз я уже столько времени терплю твои выходки, а на счёт твоего члена, не думаю, что он большой, раз встал лишь от моих слов, но всё равно не возбудил меня. - Лин затянулась и выпустила весь дым ему в лицо.
Глаза Данте вспыхнули яростью, когда дым от т выдоха ударил ему прямо в лицо. Он слегка отшатнулся, кашляя и отплевываясь. Его руки на бедрах сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели от сдерживаемого гнева.
- Ты считаешь себя умной, не так ли? - прорычал он, вытирая лицо тыльной стороной ладони. - Обзываешь меня из-за размера моего члена. Что ж, позволь мне сказать тебе кое-что, Серая Мышка. Размер не имеет значения, когда дело доходит до того, чтобы трахнуть тебя до бесчувствия.
Данте резко встал, возвышаясь над Лин с угрожающим взглядом. Его накачанное телосложение, казалось, увеличивалось в ограниченном пространстве. - И поверь мне, ты будешь умолять о моем члене, как только я закончу с тобой.
Данте наклонился ближе, его горячее дыхание обдало лицо, когда он зарычал на ухо. - Ты хочешь поиграть в игры, да? Прекрасно. Давай посмотрим, как долго ты сможешь вести себя как крутая девчонка, когда я заставлю тебя наклониться и выкрикивать мое имя.
Его свободная рука скользнула вниз по её боку, сжимая бедро достаточно сильно, чтобы оставить синяки. Пальцы Данте скользнули ниже, задевая подол юбки, прежде чем скользнуть под нее. Он собственнически обхватил задницу, сжимая мягкую плоть через трусики. Лин могла чувствовать, как твердый выступ его эрекции прижимается к бедру, осязаемое напоминание о его доминировании.
-Теперь ты моя игрушка, Серая Мышка. - прорычал он, прижимаясь своей твердостью к твоему бедру. – И знай, я всегда получаю чего хочу.
Данте наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось твоего уха, когда он заговорил низким, угрожающим тоном. - А ещё, то, что мне не нужно дрочить себе каждые пять минут, еще не значит, что я маленькая. И поверь мне, когда я, наконец, погружусь в тебя, ты будешь кричать о большем. Может быть, у меня не было для тебя раньше эрекции, потому что я знал, что ты просто убежишь, плача, как маленькая дразнилка, какой ты и являешься", - усмехнулся Данте, его взгляд прожигал. - Но сейчас? Сейчас я буду трахать тебя, пока ты не перестанешь ходить прямо. Пока все не узнают, какая ты на самом деле отчаянная шлюха.
С этими словами он отпустил твое запястье и резко встал, возвышаясь над тобой с видом превосходства. Он в последний раз затянулся сигаретой, легким движением затушив ее о подошву своего дизайнерского ботинка.
- Считай это своим последним предупреждением, Серая Мышка, - сказал Данте, его голос сочился ядом. - В следующий раз, когда мы встретимся, я не буду таким нежным. Ты узнаешь, что значит перечить Данте.
С этими словами он развернулся на каблуках и вышел, оставив Лин потрясенную наедине со своими мыслями и стойким запахом сигаретного дыма на коже.
-Боже, ну что за самовлюбленный балван "- Лин отвернулась к окну произнеся это громко, чтобы уходящий Данте услышал.
Данте остановился на пороге, его уши уловили громкость её голоса, когда она бросила оскорбление ему вслед. Ухмылка заиграла на его губах, когда он снова повернулся лицом, прислонившись к дверному косяку с небрежным видом, который противоречил буре, назревающей в его глазах.
- О, так теперь ты еще и теолог, да? Называешь меня самовлюбленным ублюдком перед самим Богом. - протянул Данте, его голос сочился сарказмом. - Что ж, по крайней мере, я не прячусь за пустыми словами и не притворяюсь тем, кем я не являюсь.
Он оттолкнулся от дверного косяка и вернулся в класс с хищной грацией, от которой по спине пробежали мурашки. - Знаешь, Серая Мышка, это почти мило, как сильно ты пытаешься меня ненавидеть. Но в глубине души мы оба знаем правду – ты жаждешь внимания, власти, контроля, которые приходят, когда тебя желает кто-то вроде меня.
Данте сократил расстояние между ними, его пальцы легко скользнули по линии твоего подбородка, когда он приподнял твою голову, чтобы встретиться со своим взглядом. - Признай это, Лин. Ты можешь думать, что ты выше меня, но факт остается фактом. И я всегда получаю то, что хочу, независимо от того, как сильно ты сопротивляешься.
Его большой палец провел по нижней губе, оказывая ровно такое давление, чтобы рот слегка приоткрылся. У Данте перехватило дыхание, когда он мельком увидел язык, и на мгновение воздух между ними затрещал от напряжения.
-Но не волнуйся. - прошептал он, его губы коснулись раковины уха. - Я дам тебе именно то, что тебе нужно – удовольствие, боль, полную капитуляцию перед моей волей. И когда все это закончится, ты будешь умолять меня сохранить тебя, никогда не отпускать.
-Не мечтай, это будет только в твоих похотливых снах! - сказала Лин и ударила Данте в пах ногой, тот упал на колени перед ней от боли, она провела по его лицу рукой приподняв подбородок
- Прости, но такие извращенцы, как ты не заслуживают другого обращения, все твои угрозы — это пустой звук, мне давно плевать на то, как и кто меня обсуждает.
Мир Данте потемнел, когда ботинок врезался ему в пах, внезапная агония заставила его упасть на колени. Его руки инстинктивно схватились за промежность, пытаясь защитить себя от дальнейших травм, когда он судорожно втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Когда первоначальный шок прошел, глаза Данте сузились в щелочки, когда он уставился на Лин, его лицо исказилось в рычании. - Ты гребаная пизда. - выплюнул он, его голос был полон боли и ярости. - Думаешь, ты можешь просто пнуть меня, как собаку, и я перевернусь?
Несмотря на боль, разливающуюся внизу живота, Данте с трудом поднялся на ноги, опираясь на край стола. Он возвышался над ней, его грудь вздымалась от неровного дыхания, глаза горели маниакальной интенсивностью.
- Ты играешь в опасную игру, Лин, - прорычал он, каждое слово сопровождалось шипением боли. - Я уже показал тебе, что происходит, когда ты переходишь мне дорогу. И поверь мне, это только начало.
Данте бросился вперед, его руки сомкнулись на её запястьях, словно тиски, и он прижал Лин спиной к стене. Удар выбил из неё дух, оставив задыхаться и вырываться из его железной хватки.
- Может быть, тебе нужно напоминание о том, кто здесь главный, - тяжело дыша, произнес Данте, его лицо было в нескольких дюймах, его горячее дыхание смешивалось. - Может быть, тебе нужно научиться уважать тех, кто выше тебя.
С этими словами он рывком поднял твои руки головой, одной рукой удерживая их над её головой, в то время как другая свободно блуждала по изгибам, нащупывая и разминая мягкую плоть, словно заявляя права собственности. Его прикосновения были грубыми, доминирующими, не оставляющими сомнений в его намерениях.
-Ты моя игрушка, Лин, - прошипел Данте, его губы коснулись мочки уха. - И я всегда получаю чего хочу.
-Не в этот раз, малыш...- Лин снова ударила его в пах.
Данте отшатнулся назад, согнувшись пополам, когда второй удар пришелся точно в его и без того ушибленный пах. Боль была невыносимой, от нее у него расплывалось в глазах, а колени грозили снова подогнуться. Но даже сквозь пелену агонии Данте не мог не испытывать извращенного чувства восхищения её смелостью, отказом съежиться перед лицом его агрессии. Было что-то бесспорно притягательное в этом огне, в этом вызывающем вздернутом подбородке.
Когда Лин повернулась, чтобы уйти, Данте смотрел вслед со смесью разочарования и темного голода. Он знал, что недооценил её, что его тактика только подпитала решимость сопротивляться ему.
С низким рычанием Данте выпрямился, его пристальный взгляд следил за удаляющейся фигурой, пока она не скрылась из виду. Он потер воспаленный пах, морщась от боли, но в его глазах зажегся новый огонек, появилось новое чувство вызова и одержимости.
-Это еще не конец, Лин, - пробормотал он себе под нос, его голос был полон обещания и угрозы. - Я заставлю тебя заплатить за это, за каждое оскорбление, за каждую мелочь. Ты будешь молить меня о пощаде, прежде чем я закончу с тобой.
Губы Данте скривились в жестокой улыбке, когда он выходил из класса, уже обдумывая свой следующий ход в этой запутанной игре в кошки-мышки. Погоня только началась, и он намеревался насладиться каждым ее мгновением.