V
Время летело незаметно. Прошёл почти месяц, приближался конец апреля. Сакура и Саске всё это время не виделись, как бы ей или ему этого ни хотелось. Всё-таки настроив себя на правильную волну, Сакура докончила последний - повседневный - стиль. Все вещи были довольно простыми, но со вкусом: белая футболка, украшенная сзади синим принтом, синие штаны с внешними, как будто создающими вес, карманами, и серебряная цепь, чтобы отметить характер самой модели, а ноги пошли бы любые мокасины с намёком на джинс. Итак, всё было простым, но очень накладным, штаны ей придётся шить самой, да и футболку вообщем-то тоже, предварительно нанеся на неё рисунок в специальном магазине.
Пока Харуно выбирала ткань в швейном магазине, ей на телефон позвонил неизвестный номер. Она подумала, что это играют какие-то дети, и поэтому ответила без раздумий, чтобы услышать что-то типа "Вы выйграли миллион!".
- Сакура Харуно? - спросил из трубки грубый мужской голос.
- Да. - настороженно подтвердила девушка.
- Убедительная просьба перестать Вам поддерживать связь с Саске Учихой. Иначе вы можете пострадать. - связь разъеденилась, а Сакура тупо стояла посреди магазина с мыслью: "Так это всё-тaки просьба или угроза?".
Как человек, обладающий небольшой легкомысленностью, Сакура решила пропустить этот инцидент мимо себя и назначила встречу Саске в субботу, 28 апреля.
В десять часов утра следующей субботы, Харуно выбежала из общежития с сумками, набитыми одеждой, встречая на пути уже ожидающую её машину Саске.
Перекинувшись лишь парой слов, парочка доехала до квартиры Саске. Там Сакура раздела Учиху и напялила на него свою футболку, чтобы подравнять по талии и плечам. Кто бы знал, как Сакуре было сложно касаться Саске через ткань, да ещё и как профессионал, а не как девушка!
- Ты меня щекочешь. - пожаловался Саске, когда руки Харуно добрались до его живота.
- Не маленький же, потерпишь.
- Не-а. Буду тебя щекотать в ответ. - Сакура опять пропустила угрозу мимо ушей, кинув лишь замечание в сторону через чур игривого настроения парня.
- Ах, так! - заключил Саске, и повалив девушку на диван, начал её щекотать. Сакура заливалась отчайным смехом и слезами, умоляя Учиху прекратить пытку, потому что сама она отпихнуть его не могла. Когда ему это надоело, он начал целовать Харуно с той страстью, которая поглощала его все эти дни их разлуки.
Внезапно послышался треск ткани. Запаниковавшая Сакура вскочила с дивана и заставила подняться Учиху. Футболка разошлась по шву, который Сакура не успела закрепить булавкой.
- Это всё ты виноват, дурак. - насупилась Харуно.
- Это всего лишь шов. Ты же с лёгкостью его залатаешь. - заверил Саске с нотками ласковости в голосе.
- Ты не уважаешь мой труд. - всё ещё дулась Сакура. - Тебе вещи достаются легко, поэтому ты так неуважительно относишься к тем, кто их шьёт.
Саске обхватил лицо Сакуры ладонями и посмотрел ей прямо в глаза.
- Сакура, ты чего?
Неопределённо махнув рукой, Сакура скривила губы и приказала Саске снимать футболку, потом сложила её в сумку и направилась к двери.
- Я позвоню тебе, когда всё пришью, чтобы ты померял готовую вещь. - подала голос Харуно уже на выходе.
- Ты сейчас уйдёшь? - после кивка Сакуры, Учиха продолжил, - Может ты перестанешь от меня бегать? Я ведь тебе ничего плохого не сделаю, Сакура...
Харуно замялась на пороге, как будто раздумывая, а потом прошептала: "Нет, не перестану" и ушла.
На улице все её мысли заняты были тем, что ей делать с порванной футболкой и скольким временем она располагается, чтобы закончить всю работу? Ещё недели две, может три у неё есть...
Но закончить эту мысль ей не дали. Когда Сакура зашла за угол, кто-то закрыл ей рот рукой а к горлу приставили нож.
- Я не желаю тебе зла, Сакура Харуно, но тебе ведь поступало предупреждение.
Адреналин захлестнул Сакуру. От поднявшегося давления в глазах потемнело, но по инерции она всё-таки смогла вцепиться ногтями атаковавшему в руки, но это её не уберегло от пореза. Видимо, её хотели лишь припугнуть, потому что нож оставил длинный неглубокий порез на шее сбоку. Кровь выступала на ране каплями, а потом и вовсе потекла на светлую блузу.
Сакура заметила, что её отпустили, только когда ноги перестали её держать и она повалилась на землю.
Перед её взором появилась фигура. Алое платье под цвет таких же алых волос и чёрные туфли на небольшом каблуке. Тонкий, нежный стан. В обычных обстоятельствах Сакура признала бы её красоткой, но сейчас она казалась ей самой ужасной химерой на свете.
- Дорогуша, - пролепетала секретарша елейным голоском, - Ты разве ещё не поняла, что Саске мой?
Перед глазами Сакуры всё плыло и она сорвалась с места, не услышав, что дальше говорила незнакомка. Забежав в подъезд к Саске, она поднялась на лифте, умоляя его ехать быстрее и начала звонить в дверь. Саске дверь не открывал: он мог быть в душе или курить на балконе. Позвонив ещё пару раз, Сакура приложилась спиной к стене рядом с дверью, а потом и вовсе съехала по ней на пол, начиная тихонько всхлипывать. Кровь уже практически остановилась, но боль всё ещё оставалась невыносимо жгучей, как будто в тело девушки тыкали раскалёнными иглами.
Открыв дверь, Учиха увидел ужасающую картину. Когда он взял Сакуру на руки, её невидящий взгляд уже был направлен в одну точку, а когда её тело соприкоснулось с диваном, она отключилась.
Проснулась Сакура лежащей в незнакомой кровати уже с перемотаной шеей. Вокруг никого не было, но и на больницу это не было похоже. Слабость во всём теле, наверное, держалась из-за обезболивающих. Минут через пятнадцать, преодолев себя, она всё-таки встала и зашаркала в сторону двери, которая бесшумно открылась пропуская её. Харуно увидела длинный коридор с одинаковыми дверями, в одну из которых вышла она. Сделав в голове заметку, что это место довольно странное, Сакура двинулась в конец коридора, где дверь была другая.
Какого было её удивление, когда она распахнула двери и увидела ресторан. Столики. Скатерти. Снующие туда-сюда официанты. Быстро захлопнув дверь, Сакура пошла обратно, думаю, что лучшим вариантом было всё-таки переждать в комнате, где её оставили. Но. Она, кажется, забыла, в какой из комнат она проснулась. Харуно стояла посреди коридора и озиралась, когда из какой-то комнаты вышел Саске с незнакомым мужчиной.
- Сакура, ты почему встала с кровати? - нахмурился Учиха.
- А не надо было меня оставлять в незнакомом месте. Теперь я потерялась.
- Я смотрю, ты уже даже в состоянии язвить. - Саске взял руку Сакуры и повёл в комнату, видимо как раз в ту, где она лежала. - Пошли, тебе надо отлежаться.
Войдя в комнату, Саске пытался заставить Сакуру лечь, но она была упрямицей и поэтому во время разговора она сидела на кушетке.
Второй мужчина оказался врачом, попросил называть его просто Орочимару-сан. Они с Саске находились в ресторане под названием "Ангел", в котором Сакура ещё ни разу не была. Почему Саске не отвёз её в обычную больницу, Сакура примерно понимала, поэтому не спорила, тем более врач оказался хорошим, по крайней мере, по словам Саске.
Когда Орочимару-сан ушёл, Саске сел рядом с Сакурой и взял её за руку.
- Скоро мы поедем домой. - с дрожью в голосе заверил Саске.
- Ты отвезёшь меня в общежитие?
- Нет, конечно. Мы поедем ко мне.
- Лучше отвези меня домой. - сказала Сакура, отводя глаза.
- Почему это? Ты останешься сегодня у меня. - стоял на своём Саске, но потом приметил, что что-то в Сакуре было не так.
Её лицо сделалось странным, а по щекам потекли слёзы, сквозь всхлипы она пыталась что-то объяснить.
- Я знаю... Что нельзя тебя винить... Но... Прости меня... - Сакура вконец разрыдалась. Саске поднёс руку к ней, чтобы успокоить, но она отпихнула его. Её слёзы перешли в полноценную истерику. - Не трогай меня! Видеть тебя не хочу! Я сказала, не трогай!! Отвези меня домой, Учиха, и свяжусь я с тобой, когда всё закончу. Не хочу иметь с тобой никаких связей. Никаких. - прошипела Сакура.
Ошарашенный Саске глядел на лицо Сакуры, с опухшими глазами и красными щеками, она казалось всё такой же красивой. Но такое не могла сказать его Сакура.
- Хорошо, я отвезу тебя домой, но перед этим заедем в магазин и купим тебе фруктов. - уже спокойнее ответил Саске. Тогда Сакура встала и сказала: "Поехали". - Прямо сейчас?
- Сейчас. - тихо, но твёрдо ответила Сакура.
Саске оставалось лишь подчиниться, как бы он не воспротивлялся тому, чтобы оставлять её одну.