Глава 9
Я делаю вид, будто просто болтаю с подругой и даже не замечаю парня, стоящего в паре метров от нас. И ведь срабатывает: Сехун с приятелями проходит мимо, и их громкий хохот тонет в оглушительной музыке.
– Ты покраснела, – поддразнивает меня Дженни.
– Знаю, – с тихим стоном говорю я. – Черт. Моя одержимость – это такая глупость. Ну, почему ты позволяешь мне ставить себя в такое дурацкое положение?
– Потому что не считаю это глупостью. И не вижу ничего дурацкого – все это нормально. – Подруга берет меня за руку и тащит назад в комнату. Сейчас громкость музыки убавили, и ее заглушает гул голосов.
– Честное слово, Лис, ты молода и красива, и я хочу, чтобы ты влюбилась. Мне плевать в кого, только бы… кстати, а почему Чон Чонгук так пялится на тебя?
Я смотрю в ту сторону и издаю еще один приглушенный стон, когда наталкиваюсь на взгляд серых глаз Чонгука.
– Потому что он преследует меня, – бурчу я.
У Дженни от изумления глаза чуть не лезут на лоб.
– Правда что ли?
– Абсолютно. Он завалил этику и знает, что я сдала на «отлично», и теперь требует, чтобы я подтянула его. А ответ «нет» этот тип не принимает.
Дженни хмыкает.
– Думаю, ты единственная, кто отшил его.
– Жаль, что женская часть нашего народонаселения не так умна, как я.
Я смотрю мимо Дженни и оглядываю зал в поисках Сехуна. Мой пульс учащается, когда я вижу парня у бильярдного стола. На нем черные брюки и серый свитер ручной вязки, его спутанные волосы падают на высокий лоб. Господи, как же мне нравится этот стиль, как будто только что встал с кровати. Сехун не пользуется гелем в таком чрезмерном количестве, как его приятели и, в отличие от них, одет он не в футбольную куртку.
– Дженни, тащи сюда свою аппетитную попку! – кричит Шон от стола для пинг-понга. – Мне срочно нужен партнер!
На щеках Дженни появляется очаровательный румянец.
– Хочешь посмотреть, как мы надерем задницы в пиво-понг? Только пиво пить не будем, – поспешно добавляет она. – Шон знает, что сегодня я не пью.
Меня снова охватывают угрызения совести.
– Так неинтересно, – весело говорю я. – Ты должна будешь выпить пиво – ведь это же твой выигрыш.
Дженни качает головой.
– Я обещала тебе не пить.
– А я не собираюсь здесь надолго задерживаться, – заявляю я. – Так что у тебя нет повода отказываться от выпивки.
– Но я хочу, чтобы ты осталась, – возражает Дженни.
– А давай вот так: я остаюсь еще на полчаса, но при условии, что ты позволишь себе расслабиться. Я помню о той сделке, что мы заключили на первом курсе, но я не требую, чтобы ты, Джен, придерживалась ее.
Я говорю абсолютно искренне. Мне ужасно неловко, что ей приходится нянчиться со мной каждый раз, когда мы куда-нибудь отправляемся. Я отучилась в Брайаре два полных года и понимаю, что пора бы мне ослабить бдительность, хотя бы чуть-чуть.
– Пошли, я хочу посмотреть, как ты будешь блистать мастерством. – Я беру ее под руку, она смеется и идет за мной к Шону и его друзьям.
– Лиса! – радостно приветствует меня Шон. – Ты тоже играешь?
– Нет, – отвечаю я. – Пришла поболеть за лучшую подругу.
Дженни присоединяется к Шону на одном конце стола, и следующие десять минут я наблюдаю за азартнейшим на свете сражением по пиво-понгу. И все это время я кожей ощущаю присутствие Сехуна, который болтает с приятелями на другом конце комнаты.
Тут выясняется, что мне действительно надо в туалет. Около кухни никого нет, а вот к заветной двери стоит длиннющая очередь. Но когда я выхожу из туалета, буквально впечатываюсь в мужскую грудь.
– Смотри, куда идешь, – слышу я хриплый голос.
И мое сердце замирает.
Сехун придерживает меня, чтобы я не упала. Его глаза искрятся весельем. В тот момент, когда он прикасается ко мне, моя кожа покрывается мурашками.
– Извини, – запинаясь, бормочу я.
– Все нормально. – Улыбаясь, он хлопает себя по груди. – Я цел и невредим.
Неожиданно я замечаю, что очереди в туалет уже нет. Что во всем коридоре только мы с Сехуном. При ближайшем рассмотрении он, о боже, оказывается еще красивее. И я только сейчас понимаю, как он высок: мне нужно закидывать голову, чтобы видеть его лицо.
– Ты же вместе со мной ходишь на этику, да? – спрашивает он глубоким, очень эротичным голосом.
Я киваю.
– Меня зовут Сехун.
Он представляется, как будто в Брайаре и в самом деле есть те, кто не знает его имени. Но мне его скромность кажется восхитительной.
– А меня Лиса.
– Как ты сдала экзамен?
– На А, – отвечаю я. – А ты?
– B-минус.
Я не могу скрыть своего удивления.
– Серьезно? Думаю, нам повезло. Остальные завалили.
– Полагаю, это говорит о том, что мы умные, а не везучие.
От его улыбки я начинаю таять. Честное слово. Я растекаюсь вязкой лужей по полу и не могу отвести взгляд от его темных глаз. Они притягивают меня, как магнит. Пахнет он него просто божественно, мылом и лимонным лосьоном после бритья. А что, если я уткнусь ему в шею и буду вдыхать и вдыхать его аромат? Будет ли это уместно?
Гм… едва ли. Не будет.
– Значит… – Я лихорадочно придумываю что-нибудь умное или интересное, но я так нервничаю, что у меня отключаются мозги. – Ты играешь в футбол, да?
Он кивает.
– Я принимающий. А ты фанат? – На его подбородке появилась ямочка. – Игры, я имею в виду.
Я не люблю этот вид спорта, но могла бы соврать и сказать, что люблю. Однако это рискованно, потому что он может заговорить со мной о футболе, а я слишком мало о нем знаю, чтобы иметь возможность поддержать беседу.
– Не очень, – со вздохом признаюсь я. – Я видела один или два матча, но, если честно, на мой вкус, в этом спорте мало динамики. Такое впечатление, что вы играете пять секунд, потом кто-то свистит в свисток, и вы часами бродите по полю, прежде чем сыграть следующие пять секунд.
Сехун хохочет. У него потрясающий смех, низкий и хрипловатый, и я чувствую его всем телом, аж кончиками пальцев.
– Да, я уже слышал такое. Но футбол совсем другой, когда играешь сам. Более интенсивный, чем кажется. И если ты болеешь за какую-то команду или за конкретного игрока, то начинаешь разбираться в правилах гораздо быстрее. – Он наклоняет голову набок. – Тебе нужно прийти на одну из наших игр. Готов поспорить, что тебе понравится.
Великий боже. Он приглашает меня на свою игру!
– Э, да, может, я…
– Сехун! – перебивает меня громкий возглас. – Мы ждем!
Мы оба поворачиваемся на голос. Из двери в гостиную выглядывает светловолосый здоровяк. Этот парень из команды Сехуна, и на его лице отражается крайнее нетерпение.
– Иду, – отвечает ему Сехун, печально улыбается мне и делает шаг к туалету. – Мы собираемся показать класс на бильярде, но мне сначала надо отлить. Договорим потом, ладно?
– Конечно, – отвечаю я так, будто в этом нет ничего особенного, но особенного тут сверх меры, потому что мое сердце бьется как сумасшедшее.
Когда за Сехуном закрывается дверь, я на подгибающихся ногах иду в комнату. Мне не терпится рассказать Дженни о случившемся, но у меня нет никаких шансов. Едва я переступаю порог, путь мне преграждают сто семьдесят восемь сантиметров роста и шестьдесят шесть килограммов живого веса Чон Чонгука.
– Манобан, – бодро заявляет он, – ты последняя, кого я ожидал увидеть здесь сегодня вечером.
Как обычно, в его присутствии моя бдительность снова встает в строй.
– Да? И почему же?
Он пожимает плечами.
– Я не думал, что тебе по вкусу студенческие попойки.
– Но ты же не знаешь меня, правда? Может, я каждый вечер только и делаю, что тусуюсь здесь.
– Врешь. Я бы тебя здесь увидел.
Он складывает руки на груди, и от этого его бицепсы становятся выпуклыми. Я кошусь на татуировку, показавшуюся из-под рукава, но не могу понять, что это такое, вижу, что она черная и сложная. Может, языки пламени?
– Итак, насчет занятий… Думаю, нам надо обговорить расписание.
Меня захлестывает гнев.
– Ты ведь никогда не сдаешься, да?
– Никогда.
– Тогда придется научиться, потому что я не буду с тобой заниматься.
Мое внимание переключается на Сехуна, который входит в комнату, я наблюдаю за движениями его гибкого тела, пока он пробирается через толпу к бильярдному столу. На полпути его перехватывает какая-то брюнетка. К моему смятению, он останавливается и заговаривает с ней.
– Давай, Манобан, выручи человека, – упрашивает меня Чонгук.
Сехун над чем-то смеется. Он минуту назад точно также смеялся вместе со мной. Брюнетка кладет руку на его предплечье и придвигается к нему почти вплотную, однако он не шарахается.
– Послушай, если ты не хочешь заниматься со мной весь семестр, помоги хотя бы с пересдачей. Я буду у тебя в неоплатном долгу.
Я уже не обращаю внимания на Чонгука. Сехун наклоняется к брюнетке и что-то шепчет ей на ухо. Она хихикает, на ее щечках появляется очаровательный румянец, и мое сердце падает куда-то в желудок.
Я уже решила, что между нами, ну, не знаю, установилась какая-то связь, что ли, а тут он флиртует с другой!
– Ты даже не слушаешь меня, – с осуждением говорит Чонгук. – А на кого ты смотришь?
Я поспешно отвожу взгляд от Сехуна и брюнетки, но уже поздно.
Чонгук успевает проследить за моим взглядом и усмехается.
– Кого из них? – спрашивает он.
– В каком смысле?
Он сначала кивает на Сехуна, потом, чуть правее, на Субина, который разговаривает с кем-то из своего братства.
– Сехуна или Субина– кого из них ты хотела бы подцепить?
– Подцепить? – Чонгуку удается снова завладеть моим вниманием. – Бр-р, что за выражение.
– Ладно, я скажу по-другому. С кем из них ты хотела бы потрахаться или перепихнуться, или заняться любовью, если тебе так нравится.
Я стискиваю зубы. Ну и козел.
Я молчу, поэтому Чонгук отвечает за меня.
– С Сехуном, – решает он. – Я видел, как ты танцевала с Субином: глазки ты ему не строила.
Я не подтверждаю, не опровергаю его догадку. Вместо этого я просто пячусь прочь от него.
– Хорошего вечера, Чонгук.
– Мне не хочется расстраивать тебя, Манобан, но ничего не получится. Ты не в его вкусе.
Меня охватывает злость. Ну и дела! Кто дал ему право говорить такое?
– Спасибо за подсказку, – холодно цежу я. – А теперь прошу меня извинить…
Он пытается схватить меня за руку, но я уворачиваюсь и прохожу мимо него, как мимо той самой придорожной пыли из поговорки. Я быстро оглядываю комнату и замечаю Дженни и Шона, обнимающихся на диване. Не желая им мешать, я разворачиваюсь и иду к выходу.
Трясущимися пальцами я набираю сообщение для Дженни, в котором предупреждаю ее о том, что ухожу. В моих ушах, как гнетущая мантра, все еще звучат слова Чонгука: «Ты не в его вкусе».
Если честно, это именно то, что мне и надо было услышать. Что из того, что Сехун заговорил со мной в коридоре? Очевидно, ничего, потому что в следующее мгновение он уже забыл обо мне и принялся флиртовать с другой. Пора смело посмотреть в глаза реальности. У нас с Сехуном ничего не получится, как бы мне ни хотелось обратного.
Зря я пришла сюда. Это была глупость.
На меня волнами накатывает смятение, когда я выхожу из Сигма-Хауса на ночной холод. Я сожалею о том, что не взяла с собой куртку, но мне не хотелось таскать ее с собой весь вечер, поэтому я решила, что октябрьская погода ничего со мной не сделает за те пять секунд, что придется бежать от такси к зданию.
Я стою на крыльце, когда приходит ответное сообщение от Дженни. Она предлагает вместе со мной дождаться такси, но я приказываю ей оставаться на месте. Затем я нахожу в своем телефоне номер службы такси при кампусе и уже собираюсь звонить, когда слышу, как меня зовут. Голос все тот же, меня от него уже просто трясет.
– Манобан, подожди.
Я быстро спускаюсь с крыльца, перескакивая через ступеньку, но Чонгук выше меня, а значит, шаг у него длиннее, так что он догоняет меня.
– Да подожди же ты. – Его рука опускается на мое плечо.
Я сбрасываю ее и поворачиваюсь лицом к нему.
– Что? Ты хочешь и дальше оскорблять меня?
– Ничего я тебя не оскорблял, – возражает он. – Я просто констатировал факт.
От этого еще больнее.
– Благодарю.
– Черт. – У него расстроенный вид. – Я опять обидел тебя. Я не хотел. Ты не думай, я не пытаюсь строить из себя дебила.
– А тебе и не надо строить. Ты и так дебил.
Ему хватает выдержки усмехнуться, однако его веселость быстро пропадает.
– Послушай, я знаю этого парня, понимаешь? Сехун дружит с одним из ребят, с которыми мы снимаем дом, он часто к нам заходит.
– Вот и славно. Можешь пригласить его на свидание. А мне это не интересно.
– Очень даже интересно. – В его голосе звучит такая уверенность, что мне хочется стукнуть его. – Я ничего такого не говорю, только то, что у Сехуна есть предпочтения.
– Ладно, повеселю тебя еще немного. Какие у него предпочтения? Я спрашиваю не потому, что мне интересно, – поспешно добавляю я.
Он понимающе улыбается.
– Угу. Конечно, не интересно. – Чонгук пожимает плечами. – Сехун учится у нас уже два месяца, кажется. Я видел, как он трепался с одной девчонкой из группы поддержки и еще с двумя девицами из Каппа Беты. Понимаешь, о чем это говорит?
– Что это говорит тебе, я не понимаю, а вот мне – что ты слишком много времени тратишь на то, чтобы следить, кто с кем встречается.
Он игнорирует мой укол.
– Мне это говорит о том, что Сехуна интересуют телки с определенным социальным статусом.