38.
Ночь продолжала расцветать, словно праздник только начинался. Даня казался самым счастливым человеком на свете. Мы сидели на мягком ковре в гостиной, окружённые смеющимися друзьями, объедками торта и шумящей музыкой. Парни устроили импровизированное караоке: Кай, как обычно, старался удивить всех своим голосом, Артём пел неправильно, но с таким энтузиазмом, что его никто не мог перебить, а Леон придумывал шуточные тексты на ходу.
Даня, прислонившись к дивану, обнял меня за плечи и, улыбаясь, шепнул:
— Я даже не знал, что у меня такие безумные друзья.
— Так это же и делает их твоими друзьями, — ответила я, смеясь, наблюдая, как Артём пытается взять слишком высокую ноту.
Но вскоре настало время следующего сюрприза. Кай, явно что-то замышляя, выключил музыку и сказал:
— Эй, ребята, хватит петь. У меня идея получше.
Мы все посмотрели на него с любопытством. Он подошёл к своему рюкзаку и достал небольшую коробку.
— Это… светящиеся фонарики, — объявил он с гордостью.
— Кай, ты серьёзно? — усмехнулся Даня.
— Абсолютно, — ответил тот, оглядывая всех. — Это твой день, чувак, и давай сделаем его магическим.
Мы все выбрались на балкон, кутаясь в тёплые пледы. Ночь была ясной, снежинки кружились в воздухе, звёзды сияли, а воздух пропах свежестью и морозом. Кай раздал каждому по фонарику, и через несколько минут мы уже стояли, держа их в руках, готовые отпустить.
— Ладно, давайте на счёт три, — скомандовал Леон.
— Три! — закричали мы хором, отпуская фонарики в небо.
Они поднялись вверх, медленно плывя в ночной темноте, оставляя за собой мягкое сияние. Даня стоял, задрав голову, глядя на это зрелище, и его глаза светились не хуже фонариков. Я подошла ближе, взяла его за руку.
— Это красиво, — прошептала я.
— Это ты сделала мой день таким, — ответил он, слегка сжимая мою ладонь.
Когда мы вернулись в дом, атмосфера стала спокойнее. Мы заварили чай, сели кружком на диванах и начали рассказывать истории. Леон первым решил поделиться: это была смешная история о том, как он когда-то случайно остался запертым в спортзале на всю ночь. Артём рассказал, как однажды чуть не потерял паспорт в аэропорту, когда опоздал на самолёт.
Всё это время Даня не отпускал мою руку. Я видела, как его взгляд снова и снова задерживается на мне, как его губы каждый раз чуть приподнимаются в улыбке.
Когда время приблизилось к трём утра, парни начали засыпать прямо на диванах. Кай, завалившись на подушки, лениво махнул рукой:
— Всё, я выдохся. Спокойной ночи всем, кто выживет.
— Ты точно нас всех разбудишь своим храпом, — поддразнил его Артём, но Кай уже не слышал — он почти мгновенно уснул.
Даня посмотрел на меня и чуть улыбнулся.
— Может, нам тоже пора?
Я кивнула. Мы тихо пошли в его комнату. Там было уютно, свет от уличного фонаря мягко падал на стены, создавая спокойную атмосферу.
Даня сел на край кровати, его взгляд был устремлён прямо на меня, и в этом взгляде читалось всё — усталость, счастье, любовь. Он протянул руку, обхватил мою ладонь своими тёплыми пальцами и слегка потянул к себе.
— Иди сюда, — тихо сказал он, голос звучал чуть хрипло после долгого вечера.
Я подошла ближе, и он не размыкая нашей связи, просто смотрел на меня снизу вверх, как будто пытался что-то сказать без слов.
— Ты знаешь, — начал он, а его губы тронула лёгкая, едва заметная улыбка, — мне кажется, что я до сих пор не верю, что ты здесь.
— Почему? — спросила я, почувствовав, как что-то тёплое разливается внутри.
— Просто… — он опустил глаза на наши сцепленные руки. — Каждый раз, когда я думаю, что мне так повезло с тобой, я начинаю бояться, что это сон. Что я проснусь, и тебя не будет.
— Даня, — мягко сказала я, опускаясь чуть ниже, чтобы наши лица оказались на одном уровне, — это не сон. Я здесь. И всегда буду рядом.
Он снова поднял глаза, в которых теперь блеснул лёгкий огонёк уязвимости. Даня тихо засмеялся, но смех быстро перешёл в глубокий вдох. Затем он вдруг наклонился вперёд и крепко обнял меня, уткнувшись лицом прямо мне в живот.
— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, — прошептал он, его голос звучал глухо из-за того, что он буквально спрятался в меня.
Моё сердце будто сжалось от этой искренности. Я опустила руки, осторожно обняв его голову, гладя его мягкие, слегка растрёпанные кудри. Его волосы были такие мягкие на ощупь, что мне казалось, я могу стоять так вечно.
— Ты для меня тоже очень важен, Даня, — тихо сказала я, чуть наклоняясь, чтобы почувствовать тепло его дыхания. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю.
Он крепче прижался ко мне, а его руки обвили мои бёдра, будто он боялся меня отпустить. Я продолжала гладить его волосы, иногда легонько касаясь его шеи пальцами.
— Ты самая лучшая, — пробормотал он, не поднимая головы. — Я даже не знаю, как я заслужил тебя.
Я улыбнулась, хотя он этого и не видел. Моя рука остановилась на его макушке, а пальцы мягко переплелись с его кудрями.
— Заслужил, — сказала я уверенно. — Ты даже не представляешь, какой ты замечательный.
Даня слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня, но его руки всё ещё крепко держали меня.
— Если бы ты знала, как ты изменила мою жизнь… Ты просто взяла и сделала её ярче.
Я опустила руку, нежно коснувшись его щеки.
— А ты мою.
В его глазах снова заиграла та особая искра, которая всегда появлялась, когда он был счастлив. Даня снова обнял меня, но на этот раз крепче, и я почувствовала, как его голова прижимается к моему животу, а дыхание становится ровнее.
Этот момент казался таким простым, но таким глубоким одновременно. Мы стояли, обнявшись, в тишине, наслаждаясь теплом друг друга, и в этот момент весь остальной мир перестал существовать.
Даня открыл шкаф, перебирая свои футболки. Он немного приподнял бровь, явно задумавшись, какую выбрать, а потом, усмехнувшись, достал одну — белую, с его любимым минималистичным принтом на груди.
— Держи, — сказал он, передавая её мне. — Она, правда, на тебе будет как платье, но зато удобно.
Я взяла футболку в руки, чувствуя её мягкость, и чуть улыбнулась.
— Спасибо.
Пока я стояла, прижимая её к себе, Даня закрывал шкаф. Но когда он повернулся обратно, его взгляд упал на меня, и он замер. Я, слегка смущённая, посмотрела на него, а потом, едва слышно, сказала:
— Помоги снять платье.
Он поднял брови, словно удивившись, а потом на его лице появилась тёплая, мягкая улыбка.
— Конечно, — ответил он, голос был чуть ниже и спокойнее, чем обычно.
Я развернулась к нему спиной, слегка отводя волосы, чтобы открыть тонкие завязки на платье. Я почувствовала, как он подошёл ближе. Его присутствие было таким осязаемым, что сердце начало биться чуть быстрее.
Дыхание Дани стало ощутимым — тёплые, едва заметные выдохи касались моей шеи. Он медленно протянул руку и нежно взялся за тонкие верёвочки, которые удерживали платье на месте. Его движения были уверенными, но аккуратными, как будто он боялся сделать что-то не так.
Когда он начал развязывать узелки, я почувствовала лёгкое покалывание на коже от его прикосновений. Платье стало постепенно ослабевать, чуть сползая с плеч. Даня не спешил, словно каждое его движение было продуманным.
— Готово, — сказал он тихо, его голос был настолько близко, что я ощутила, как его слова будто прошли сквозь меня.
Я осторожно скинула платье, позволив ему упасть на пол. Теперь я стояла, слегка повернув голову, ощущая, как тепло его взгляда словно обволакивает меня.
— Подойдёт? — спросила я, поднимая футболку и глядя на неё с лёгкой улыбкой.
— Ещё как, — ответил он, слегка хрипло, но с искренней нежностью в голосе.
Я накинула футболку через голову, и ткань моментально укрыла меня, полностью скрывая фигуру. Она оказалась настолько большой, что почти доходила до колен, а рукава сползали на локти.
— Ну вот, — сказала я, делая шаг к нему. — Как я выгляжу?
Даня посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, склонив голову набок.
— Ты выглядишь… — он сделал паузу, явно подбирая слова, а затем добавил: — Как моя.
Эти слова заставили меня замереть на мгновение. Я взглянула на него, чуть смутившись, но не сдержала улыбки. Даня подошёл ближе, взял мои ладони в свои, а потом притянул меня к себе, чтобы снова крепко обнять.
— И да, — прошептал он, глядя мне в глаза, — футболка на тебе действительно лучше, чем на мне.
Мы засмеялись, а я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя запах его любимого парфюма. Даня обнял меня крепче, слегка покачивая из стороны в сторону, будто в этот момент весь мир был только для нас двоих.